Владимир Мясоедов – Торжество рассудительности (страница 4)
С учетом того, что полуорк сейчас выглядел то ли как пьяный король, напрочь лишенный чувства моды и подданных-стилистов, то ли как успешный грабитель, обнесший элитарный ювелирный магазин, как минимум в часть об ограблении драконьей сокровищницы окружающие должны были поверить сразу. Руки пожилого наемника были буквально унизаны драгоценными браслетами по самые плечи, почти на каждом пальце было по паре перстней, шею отягощал собой минимум десяток золотых цепочек весьма солидной толщины, а из шевелюры выгляделывала изящная и вроде бы женская диадема, благодаря трем зубцам несколько смахивающая на корону и усыпанная крупными бриллиантами. Остальные представители отряда, за исключением меня, тоже успели основательно прибарахлиться, и Сия личные трофеи отнимать у них не стала, сочтя видимо каплей среди маленького моря разнообразных сокровищ. В любом другом месте и в любой другой компании нас бы почти наверняка уже попытались ограбить…Но жрица, видимо получившая какие-то распоряжения непосредственно от своего покровителя и бывшая тут самой главной, особых поползновений в пользу почти бесхозных богатств делать не спешила.Отобрать ценности-то несложно, особенно если группа поддержки у неё не только из четырех мордоворотов в шипастых латах имеется. Но как потом выкручиваться перед начальством, которое в силу своей природы процесс увольнения, скорее всего, делает исключительно посмертным?
— О, уже пришли в себя? Чудненько! Живы и даже в твердом уме и здравой памяти? Вообще прекрасненько! — Легким движением плеча сгорбленный сухонький старичок оттер в сторону Пина, чуть наемника вообще на пол не уронив, какой-то стремительной тенью просочившись к необычному пациенту в моем лице, чей осмотр и лечение грозило ему новыми вершинами профессионального мастерства. Все же личности, ушибленные богами в самом прямом смысле слова, не каждый день попадаются. — Так-с, голову влево, голову вправо, глазами за пальчиком следить…Сотрясения нет, даже слабенького и это учитывая все вводные факторы очень странненько… После выражения божественного неудовольствия почти и беспрецедентненько…Вот этот синяночочек на половину личика вам ведь ручечка упомянутой высшей сущности оставила?
— Правильно, — пробормотал я, размышляя о том, во что может вылиться случившийся конфликт с начальством. Может деру дать пока не поздно, в смысле, пока мою душу как половую тряпку не выкрутили, все имеющиеся запасы энергии выжимая до конца? Легендарно-мифические герои, пусть и в прошлой жизни, они ведь на дороге не валяются, найти себе нового божественного покровителя будет вполне возможно. Только надо уточнить, а кто с Владыкой Огня на ножах и примирение меж ними невозможно принципиально…А то ведь этот дракон-переросток, чьих слуг чуть ли не поголовно летать отучил во веки вечные, сильно обиделся и до сих пор меня ищет…
— А вот эти синячочки, которые отнюдь не такие серьезные, но без сомнения той же природы? — Продолжал любопытствовать волшебный доктор, очень больно тыкая холодным будто у покойника пальцами в какую-то точку на лице. В памяти непроизвольно всплыл момент появления Сии внутри драконьей сокровищницы. И то, как она случайно впечаталась своим божественным бюстом в мое лицо, едва не нокаутировав своего жреца нафиг. Вот вроде и мягкие они были, а все равно синяки остались… — Что-то они мне, признаться честно, напоминают…О! Стоп! Не надо мне отвечать! Всеми богами молю — молчите!!!
— Что ты там такое разглядел, старый пень? — Тряхнула его за шиворот подкравшаяся к нам жрица, без всяких усилий подняв на вытянутой руке заслуженного целителя, для которого последствия травм от легендарных клинков или навыков — почти обыденность. Глаза хозяйки святилища засветились зеленым огнем, свидетельствуя об использовании то ли какого-то навыка, то ли просто большого количества магической энергии. Судя по всему, женщине надоело то, что у себя дома она внезапно оказалась на вторых ролях и ничего не может сделать каким-то подозрительным проходимцам, целая толпа которых вдруг нарисовалась в священном месте, которое та в некотором смысле полагала своей собственностью, а потому сия служительница явно не самого доброго божества решила слегка отыграться на том, за кого высшие силы с неё не спросят. — Чем оставлены эти синяки? А ну говори! Именем Господина Шипящего Во Мраке я приказываю тебе как старшая слуга его!
— Си-сеч-ка-ми! — С трудом и явно против своей воли прохрипел целитель, на которого воздействовала силы жрицы. Впрочем, после первого слова, выплюнутого буквально по слогам, он видимо решил прекратить корчить из себя партизана на допросе и вывалил все свои выводы и подозрения, ответственность за публичное озвучивание которых теперь должна была лечь на слугу божества. — Такие физические и энергетические следочки на лице у мужчины могут остаться, если оное личико близко познакомится с сисечками прекрасненькой дамы, что многократно выше по своему уровню и могуществу того, кого решила одарить своей благосклонностью…
— А! — Глубокомысленно изрек пьяный в зюзю полуорк, нарушив установившуюся гробовую тишину, а после швырнул опустевшую бутылку в какую-то урну…Или это чаша для подношений такая была, раз уж чуть ли не по центру помещения стоит? — Так вот чего вождь у своей богини задержался на целых полчаса… И видимо поначалу всё было хорошо, но потом что-то пошло не так…Или не туда, да без предупреждения и смазки…
Вновь установившуюся гробовую тишину нарушил грандиозный треск, от которого все здание чуть ли не подпрыгнуло. Один из мордоворотов в черных доспехах, который настолько погрузился в осознании открывшихся ему ужасающих истин, ну или там внезапное просветление обрел, что почти утратил связь с окружающим миром, запутался в собственных ногах и повторил мой подвиг, сверзившись в бассейн и начав тонуть.
— Госпожа, на нас напали! — Ворвалась в святилище через дверь, которую так сразу и не приметишь, какая-то младшая версия жрицы. Змеиные глаза у неё были, а вот каких-нибудь других мутаций не наблюдалось…Или они прятались под тканью платья, которое было хоть и столь же маленьким, на у хозяйки этого места, но по крайней мере не таким прозрачным. — Это фанатики Лучезарного! Их много! И ворота храма они уже снесли!
— Нечистивцы заплатят кровью за свою дерзость! — Сверкнула глазами хозяйка святилища, а после повернулась ко мне. — И, я так полагаю, наши уважаемые гости окажут в этом всю необходимую помощь своим союзникам…
— Безусловно, — кивнул я, отправляя мысленное послание Сие, а после морщась от вновь прострелившей голову боли, к которой мигом позже добавилось сильнейшее головокружение. Даже стойкость разума и способность абсорбировать любую магическую энергию не могли позволить мне полностью проигнорировать последствия божественной пощечины. Судя по всему, страдать после неё полагалось концептуально. — Выведи меня на их чародеев, и как бы сильны они не были, но заплатят сегодня за нападение на этот храм!
Я понятия не имею, что здесь происходит и кто в данной ситуации виноват, но уже имеющимся союзникам помочь будет логично, ибо все возможные альтернативы хуже. И доказать уже штурмующим это место личностям, что мы тут ну вообще не при делах, вряд ли получится без воистину мифических навыков красноречия. Вдобавок, а кто сказал, что правы именно взорвавшие ворота фанатики некоего Лучезарного, а не обитатели храма, тихо-мирно поклоняющиеся своим змеиным богам…Хотя да, в таком храме персонал укоротить на голову почти всегда будет за что. Личности, которым посвящены алтари в этом святилище, если верить их ближайшей родственнице, поголовно коварны, амбициозны, жестоки и любят лакомиться очень непростой добычей, зачастую разумной и наделенной полноценной душой. А потому нет ничего удивительного в нелюбви окружающих к их слугам, плюс-минус соответствующим своим покровителям. Правда, Сия вряд ли бы сотрудничала с теми представителями своего семейства, кто является полным отморозком, которому жизнь не мила без свежих человеческих, ну и не только человеческих, жертвоприношений. Не то, чтобы она вся такая правильная, но очень уж боится всяких божественных ревнителей Света и разносчиков принудительного Добра, которые одну маленькую змейку могут мимоходом вывернуть мехом внутрь, если найдут, за что. А они найдут, если будет чего искать. И вывернут. Причем отсутствие меха их не остановит.
Уже на бегу я вспомнил, что остался без своего оружия, но не сильно расстроился данному факту, просто цапнув какую-то магического вида золото-рубиновую висюльку с шеи Шаны, основательно прибарахлившейся во время грабежа. Представительница расы ниссов издала протестующее-гневный выкрик и надулась, став как никогда похожей на большого разумного опоссума. Хорошего настроения девушке не придала даже вернувшаяся обратно игрушка, из которой я высосал всю энергию и, кажется, нечаянно сломал в процессе…Хотя и пытался действовать аккуратно, дабы не повредить артефакт…Только не получилось из-за спешки. Или он изначально высоким качеством не отличался, несмотря на весьма претензионный внешний вид.
Врагов не пришлось искать долго, ибо они и сами со всех ног спешили к нашему местоположению, прорываясь к центру храма. Крики, звон металла, запахи гари, нечеловеческое рычание и прочий шум, выдающий близость битвы, стремительно приближались, поскольку застигнутые врасплох защитники этого места никак не могли остановить порыв атакующих. И в каком-то коридорчике, где истошно орали женским голосом буквально за пару секунд до нашего появления, я наконец-то увидел первого противника. Вернее, не противника как такового, а скорее имеющуюся в его распоряжении полуавтономную боевую единицу, которую просто спустили с поводка, отправив на свободную охоту. Могучий пес с широкой грудью и белоснежным кудрявым мехом, явно предназначенном для очень холодного климата, трепал окровавленной пастью тело какой-то пожилой служанки, что при жизни мыла тут полы или для облаченных в черные доспехи стражей обед готовила. На нечто большее обладательница порядком потертого кожаного рабского ошейника, который зубы собаки-убийцы разорвали словно гнилую тряпку, претендовать явно не могла.