Владимир Мясоедов – Сжатая спираль (страница 26)

— Сорок динаров, добрый господин! Специально для вас даже тридцать семь! Тридцать пять! — Поспешно затараторил джин, что из-за своего телосложения был похож на маленького синего бегемотика. А вот рабы, находящиеся в клетках за его спиной, были тощими как палки, ибо ели даже реже свободных жителей Самарканда, тоже способных похвастаться ну очень стройными фигурами, у обитателей трущоб плавно переходящими в изрядный дефицит массы. От увеличения в регионе количества людей и нелюдей поголовье скота как-то не возросло, и темпы его воспроизводства — тоже. Пригодных для промышленного вылова рыбы водоемов не было. И поля не могли всех прокормить… Джины были отличными стихийными магами, но с друидизмом у них как-то особо не ладилось. Да и вообще данную школу волшебства в Османской Империи практиковали немногие. Имеющиеся же мастера природы либо не могли обеспечить свежими продуктами всех беженцев, заполнивших город и его окрестности…Либо банально не желали работать по десять-двенадцать часов в день, обрабатывая поля и грядки не руками, так магией. — И других русских невольников я тоже с хорошей скидкой отдам! Все равно эти бездельники-крестьяне никому не нужны больше…

Продолжение торгов, во время которых чародею пришлось бы не раз делать выбор между совестью и практичностью, ибо всех невольников он бы отсюда не выкупил ну никак, прервал громоподобный рев, который Олег знал ну очень хорошо. Живой товар, а также его продавцы и потенциальные покупатели дружно испуганно вздрогнули, наплевав на разницу в своем социальном положении, когда услышали взбешенный рык оборотня. Вероятно, не он один на этом рабском рынке мог идентифицировать подобные звуки. Вот только на сей раз громкость была такой, что дрожали не только коленки у услышавших его людей и нелюдей, но и захлопали словно под порывами ураганного ветра натянутые над живым товаром навесы, спасающие ценную разумную собственность уважаемых коммерсантов от жаркого южного солнца. Ибо глотка, которая породила сей акустический удар, была большой, очень большой, на порядки большей, чем обычно бывает у вервольфов. И вряд ли в этом мире или как минимум в Самарканде нашелся бы ещё хоть один перевертыш, который мог бы увеличиться до подобных габаритов. Ну и еще замаячившая над соседней улицей громадная волчья морда, габаритами слегка превышающая некоторые захудалые домишки, позволяла относительно легко идентифицировать виновницу мгновенно начавшегося переполоха.

— Хорошо бы Доброславу кто-нибудь украсть попытался… — Подумал Олег, взлетая в воздух и направляясь к месту происшествия. Что, между прочим, было не так-то уж и просто сделать из-за встречного движения! Чуть ли не целая сотня джинов, находящихся поблизости, тоже умела летать, да только двигались они строго в противоположенном направлении, разумно решив избегать очень большого и очень взбешенного монстра, вдруг начавшего буйствовать в той секции рабского рынка, где находился сектор, предназначенный для разного рода нелюдей. — Тогда придурков, которые попытались это сделать, мы могли бы вырезать подчистую, забрав себе всех их рабов, и Великий Хан со своими советниками утерлись бы, пусть и скрипя зубами…

Огромный оборотень размахивал своими огромными лапами на такой скорости, что некоторые навесы ветром все-таки сорвало, пытаясь кого-то то ли раскромсать на части своими острейшими когтями, каждый из которых по габаритам сейчас напоминал скорее двуручный меч, то ли просто раздавить в лепешку грубой силой. Что-то у неё получалось…Как минимум разнести вдребезги попавшие под случайную отмашку стены зданий и основательно испортить мостовую, обломки которой взлетали при каждом ударе на высоту десятков метров. Впрочем, это было ожидаемо. Чародей и не предполагал, будто громогласно заявившая на весь город о своем недовольстве Доброслава будет смирно ждать, пока ей на выручку не придет группа поддержки…В дополнение к той, что вообще-то и без того сопровождала кащенитку-изгнанницу, ибо одно дело иметь достаточно силы, чтобы не бояться возможных неприятностей, а совсем другое — активно на них напрашиваться, гуля в одиночку по опасным и даже откровенно враждебным для чужаков местам. Однако бойцы Олега не стреляли, не взрывали гранат, не пользовались боевой магией и даже не посылали в небо сигнальных ракет, которые могли бы заметить дежурящие на летучих кораблях часовые, дабы экстренно поднять авиацию в воздух и при помощи крупнокалиберной артиллерии напомнить османам что сейчас, вообще-то, мир настал!

— Разве тут все ещё торгуют животными? — Озадачился Олег, когда наконец-то увидел, кого это бьет-бьет, но никак не может прибить его любовница. В на редкость просторном внутреннем дворике одного из местных строений, где ранее вероятно получилось бы разместить целое стадо крупного рогатого скота, подчиненные чародея, а также некоторое количество джинов, осман и разного рода нелюдей, облаченных в зачарованные ошейники, толкались на пути к выходу или же опасливо жались к стенам, опасаясь быть раздавленными. Ибо топтавшийся по центру этого пространства громадный оборотень, топчущий обломки каких-то навесов, изо всех сил пытался сцапать едва-едва уходящую от его когтистых лап мантикору. Весящий не меньше пары тонн монстр, обладающий лицом какого-то бородатого старика, телом льва, хвостом скорпиона и драконьими крыльями, вообще-то был очень грозным противником для любого…Но в драке с кащениткой-изгнанницей, превосходящей его по габаритам раз в десять, мог только и исключительно выживать, в последний момент с трудом уворачиваясь от её ударов, способных сокрушить и такое чудо природы. Причем минимум один раз Доброслава свою добычу все-таки зацепила, поскольку одно из крыльев чудища было располосовано в четырех местах и висело на паре лоскутков плоти…И стремительно регенерировало. Очень стремительно, ибо плоть на вполне заметной глазу скорости нарастала словно бы из ничего…Только вот почти кошачьи бока огромной магической химеры с каждым мгновением все четче и четче обрисовывали её реберную клетку. — Хотя аура у него какая-то странная…Странно знакомая…Ааа! Перевертыш! Видимо один из тех исчезающее редких счастливчиков, которым повезло унаследовать от предков облик в виде магического существа…

Хвостовое жало мантикоры непрерывно стреляло в Доброславу сгустками какой-то ядовитой магии, что были способны разъесть даже шерсть вервольфа…Но на коже Доброславы уже образовывали лишь едва заметные красные пятна, которые и существовали-то лишь пару мгновений, прежде чем новообразованные проплешины без следа поглотит восстановивший свою целостность волосяной покров. Отмашки когтистыми львиными лапами, которые пару раз меньший из монстров вполне удачно провернул, эффекта имели и того меньше, ибо природную броню-кащенитки-изгнанницы банально не пробивали. Выдохнутый прямо в оскаленную морду гигантского оборотня столп кипящего пара, правда имел некоторый эффект, заставив ошпарив глаза своей соперницы и внутреннюю часть её распахнутой пасти, но насладиться своим триумфом незнакомый Олегу первертыш так и не успел. Впрочем, он и не пытался, вместо этого рванув на максимально доступной скорости к единственному выходу, ибо стены тут были высокие, прочные, да еще и являющиеся основной для какого-то весьма серьязного магического барьера…Издавшая недовольно-болезненный взвизг Доброслава боеспособности от боли вовсе не утратила, а только еще больше рассвирепела, как и полагается оборотням. То ли по звуку и запаху поняв куда удирает её противник, то ли математически просчитав его действия, она совершила прыжок в лучших традициях реслинга, массой всей своей туши обрушившись на удирающую мантикору, и тем впечатав её в землю. Ну и заодно немного ворота своей мордой развалив, но такие мелочи кащенитку-изгнанницу сейчас явно ни капельки не волновали, в отличии от копошащегося под брюхом противника, который хоть и был раздавлен едва ли не в лепешку, но как и положено перевертышам, стремительно регенерировал.

— Доброслава! Не добей его случайно! — Выкрикнул Олег, когда рычащий то ли от злости, то ли от боли гигантский оборотень вытащил у себя из-под брюха отчаянно сопротивляющуюся мантикору словно обычного пойманного кота. Правда, обломанное жало меньшего из монстров при этом осталось где-то внутри тела кащенитки-изгнанницы, но за её здоровье чародей не сильно волновался. Состояние ауры его любовницы отражало в целом нормальную работу энергетики, а если вдруг её регенерация с отравой не справится, то он точно успеет помочь. — Я тебе сколько раз говорил: «Убивать надо не в пылу эмоций, а с холодной головой!».

— Не добью! — Прорычала на весь Самарканд любовница чародея, а после взмахнула своей добычей как половой тряпкой, с мокрым треском впечатав её в ближайший участок стены. Стена, кстати, треснула, хотя был сложена очень добротно и добиваться подобных результатов при помощи тарана пришлось бы как минимум минутку. Из всех природных отверстий мантикоры и парочки свежих ран, появившихся там, где её шкуры изнутри прорвали кости, брызнуло алым. Но от того, чтобы спустя пару мгновений оказаться вбитым где-то на метр в землю монстра это не спасло. Затем его снова шмякнули об стену. О землю. О стену. О землю…Лишь ударе на десятом Доброслава успокоилась и презрительно отшвырнула в сторону тело, превращенное в добротную отбивную с костяной крошкой. Однако оно все ещё было живым, пусть даже на глазах худело до крайне степени дистрофии и, кажется, даже в росте уменьшалось, поскольку спешно латающий многочисленные травмы организм перевертыша переваривал сам себя. Обычного оборотня такие травмы, пожалуй, отправили бы прямо в могилу, да и большинство истинных тоже…Но этот перевертыш отличался не только крайне необычной второй формой, принадлежащей одному из волшебных существ этого мира, но и оказался на удивление силен. Полноправный четвертый ранг, если и уступавший тому уровню, который был у Олега совсем недавно, то совсем чуть-чуть. — Но так отделаю, что этот старый козел до конца своей жалкой жизни запомнит, как пытаться подсовывать мне под видом купчей магический рабский контракт!!!