Владимир Мясоедов – Сжатая спираль (страница 23)
— Как-то от высшего демона я ожидала…Большего. — Заметила Доброслава, что по завершению кровавого представления вид имела вроде и довольный, но в то же время слегка разочарованный. Примерно как сладкоежка, что как следует откусил купленный в магазине торт, а после этого понял, что тот пусть и вкусный, но все же сделан не слишком качественно.
— А это был и не высший демон, вернее не совсем. — тихо-тихо шепнул ей на ушко Олег, в голове которого замеченные странности наконец-то щелкнули, сложившись в единую картину. — Это разожравшаяся тварь, что лишь совсем недавно была монстром среднего ранга вроде элитного гвардейца одного из лордов, ну максимум какого-нибудь захудалого инфернального рыцаря. Благодаря удачной охоте на смертных в нашем мире сил она набралась, а вот опыта, знаний и даже времени на полное овладение собственными способностями уроду не хватило…А вот джиний этих тренировали долго и упорно ради того, чтобы они сегодня смогли выложиться на полную катушку. Скорее всего эту команду боевых красоток начали готовить задолго до начала вторжения из нижних планов и совсем для других целей… Нам показали скорее тщательно срежессированное представление, что было ближе к цирковому номеру, чем к настоящей битве в условиях, приближенных к боевым.
Глава 9
Глава 9
За время дороги от гладиаторской арены до дворца правителя города, который прежний властитель этих мест вынужденно уступил Великому Хану, Олег смог достаточно внимательно изучить улицы Самарканда, ибо теперь принц джинов переключился уже на индусов, которых окучивал со всем тщанием. И пусть чародея не покидал роскошной кареты, где для полного счастья разве только джакузи не хватало, а ехала та по главным транспортным артериям города, что еще и постарались в порядок слегка привести перед визитом высоких гостей, но даже так наблюдательный человек мог сделать ожидаемый вывод, что не все так гладко в сем огрызке Османской Империи. Солдаты-люди в поношенной униформе, перегораживающие цепочками по три-четыре человека боковые выезды и даже всякие мелкие переулки, выглядели не сильно довольными жизнью и заметно отощавшими. Даже на некоторых младших офицерах мундиры, сшитые ранее с некой претензией на нарядность из качественных тканей и украшенных позолотой, болтались почти как на вешалках. Снующие в отдалении по своим делам многочисленные прохожие, которые рисковали показаться на виду у процессии чужеземных магов, смотрелись и того хуже, почти как гарнизон какой-нибудь осажденной крепости, в подвалах которой давно выловили последних крыс и теперь пытаются охотиться на мокриц и тараканов. Люди, иногда не исключая и тех кто вроде бы находился далеко не среди низших слоев общества, на джинов поглядывали с откровенной ненавистью, пусть даже украдкой, ибо ненависть та была изрядно придавлена страхом. Особняки знати, попадающиеся на глаза, зачастую несли на себе не до конца убранные следы боев в виде погнутых заборов, обгоревших ветвей деревьев на приусадебных участках или слишком светлых пятен в стенах, где ранее точно зияли дыры…А еще там располагались свежие вывески с названиями, ибо раньше проживали на данной жилплощади явно какие-то иные благородные рода, а не те, которые сейчас. Где-то через слой краски проглядывали следы старых букв, где-то новые гербы вкривь и вкось налепили поверх старых…Причем подобных метаморфоз были начисто лишены всякие там купеческие дома, магазины, мечети, бордели, крытые рабские рынки, судя по размаху зданий и их же отделке явно бывшие далеко не последними китами местной деловой жизни…
— Все как я и думал. Толпы беженцев, что при фактически остановившейся торговле вызвали натуральный кризис. Причем некоторые из этих беженцев были достаточно сильны и решительные, дабы подвинуть местную знать, а то и просто вырезать её, если та слишком уж крепко цеплялась за свои дворцы и земли. Учитывая, сколько населенных пунктов джины попросту сожгли, дабы демонов притормозить и ослабить длительной бескормицей — ничего удивительного… — Подумал Олег, провожая взглядом очередной особняк некогда богатого и успешного османского рода: с большим монолитным забором из живого дерева, огромной прилегающей площадью, махиной здания на пять этажей, большими стеклянными окнами, башенками и даже небольшой обсерваторией, стена которой была раньше украшена неким девизом…Уничтоженным ныне девизом, ибо буквы арабской вязи оттуда скололи. А вот контуры их на камне остались. — Готов поклясться своим пророческим даром, те здания пострадали гораздо позже первого и самого страшного удара демонов, когда всякие инфернальные слуги и наемники дружно набросились на тех, кто раньше им платил. Видимо внешний агрессор для начала боевых действий тут не потребовались. Справились своими силами.
Дворец правителя города напоминал уменьшенную копию всемирноизвестного Тадж-Махала, только с несколько большим количеством зелени и тройкой очень высоких шпилей, один из которых был минаретом, а два других видимо исполняли роль оборонительных сооружений, судя по высовывающимся из них стволам каких-то крупногабаритных магических метателей. Это место то ли сдалось новому хозяину без боя, то ли было в кратчайшие сроки отремонтировано бригадами опытных строителей, благо уж с ищущими работу людьми в Самарканде точно проблем не было. Скорее уж с количеством работы, а вернее оплаты и товаров, что на эту самую оплату купить можно было. Магазины, мимо которых катилась карета, хоть и не были пусты судя по виднеющимся через окна витринам…Но и особого изобилия даже в самом центре города, кажется, не наблюдалось. И поскольку стоимость товаров в османской империи писалась вполне ожидаемо арабскими цифрами, то Олег смог даже почувствовать некую ностальгию от трехзначных и четырехзначных ценников, выставленных за булку хлеба или палку копченой колбасы. Истинные размеры местной инфляции он себе представлял себе смутно, но зато хорошо знал, что пара тысяч даже самых мелких медных монеток — это скорее сундук с деньгами, чем банальный кошель. И выложить эквивалент подобного сокровища в серебре или золоте за возможность разок как следует брюхо себе набить могли тут явно немногие…
Тронный зал встретил делегацию Северного Союза ожидаемым блеском золота, несколькими довольно впечатляющими аурами по-настоящему сильных одаренных, а также длинной и цветастой приветственной речью, в которой Мар-Аль-Рашид, Великий Хан всего народа джинов, определенно намекал на желательность углубления и расширения сотрудничества между двумя государствами. Олегу для этого даже не следовало вслушиваться в его слова и разбирать все хитрые метафоры и иносказания, которыми была обильно пересыпана речь опытного царедворца. Достаточно было посмотреть на то, как довольно улыбался этот почти султан, добившийся желаемого эффекта устроенным на арене представлением, и каким азартом горели глаза князя Чатурведи, который видимо как наяву видел превращение своей дружины, довольно многочисленной, но впечатляющей сугубо по меркам всякого захолустья, в силу, которой подвластно рвать на части высших демонов, а также любых других врагов сопоставимого ранга, например британских лордов. Или не британских…
— Плохой ли я человек, если до сих пор его не убил, пусть и ценой собственной жизни? — Раздумывал Олег, вежливо улыбаясь Великому Хану джинов, что приветствуя гостей даже со своего трона привстал. Обладатель столь громкого титула был ожидаемо силен…Ожидаемо для архимагистра, ибо предельной планки для представителей своего вида исполняющий обязанности султана османской империи нелюдь перешагнуть так и не смог. — Все-таки эта улыбающаяся тварь — зло во плоти. Только, в отличии от архидемонов, мир его почему-то не отвергает…А зря! Сей урод на посту лидера своей расы штук семь султанов пережил, он определенно должен считаться одним из главных покровителей османских людоловов и одним из главных выгодополучателей всей торговли живым товаром. Сотни лет десятки тысяч судеб рушились ради того, чтобы эта синяя тварь могла получить еще один сундук с золотом или лишнюю крупицу политического капитала. Прямо или косвенно он способствовал тому, что демоны на протяжении целых веков обжирались душами рабов…А здесь и сейчас я мог бы заставить эту тварь заплатить за всё, пусть и ценой собственной жизни. Посмертные чары, особенно если использовать некрос, определенно бы его пришибли, если архимаги вовремя не прикроют…А может и если прикроют, но только после того, как защитят себя…
Широкоплечий и мускулистый синекожий громила со светящими желтыми глазами, что был облачен в какую-то зеркально блестящую мантию и зеленый тюрбан, из которого торчал десяток пылающих неугасимым пламенем перьев, выглядел слегка постаревшей версией своего собственного сына. Он, без сомнения, мог считаться очень сильным одаренным. Казалось будто его тело представляет из себя вырезанную умелым мастером из магического кристалла фигуру, что даже сейчас источает свой собственный флер силы, от которого можно всякие пассивные системы сбора энергии запитывать…Но он не был архимагом, ну вот никак исполняющий обязанности султана не тянул на столь гордое звание. Чтобы понять это, достаточно было посмотреть на двух его советников, сидящих по бокам от трона. Слева от монументальной табуретки из мрамора, аметистов и серебра парило небольшое облачко, на котором в позе лотоса застыл тощий как жердь старик, облаченный в простые белые одежды, подобно вяленой вобле высушенный солнцем…И словно бы носящий в себе частичку этого самого солнца. Нет, в обычном зрении кожа его не светилась, но для любого одаренного было ясно, что человеческий облик этого существа лишь маскировка или, возможно, дань памяти. Ибо под ней находилась словно бы закапсулированная сама в себя звезда, или, как минимум, хороший такой солнечный протуберанец, который если пойдет вразнос, то оставит полосу выжженной на пару километров вглубь земли от горизонта до горизонта. Олег отлично понимал, почему демоны не захотели связываться с Поводырем Света и обошли его владения, между прочим находящиеся неподалеку от Самарканда, десятой дорогой. Занявший место справа от трона Эмир Глубин и тот впечатлял меньше. Да, типичный османский вельможа: толстый, бородатый, усыпанный драгоценностями как новогодняя елка игрушками и обмахиваемый с двух сторон двумя прекрасными джиниями в рабских ошейниках, все ещё казался то ли штормом, ужатым до габаритов человеческого тела, то ли водоворотом, достигающим дна Мирового Океана…Но на фоне взрослых левиафанов, которых чародей наблюдал несколько ближе, чем ему хотелось бы, этот гидромант уже не впечатлял. В лучшем случае он оказался бы эквивалентен жалкой трети одного из настоящих морских владык, да и то если вынести за скобки жизненную энергию, что в ауре архимага, безусловно, присутствовала в изрядных количествах, но на фоне настоящего хтонического монстра выглядела как большой валун, сфотографированный на фоне горы.