Владимир Мясоедов – Спасти темного властелина (страница 62)

Он кинулся вперед, занося секиру для удара, к мощи которого хотел присовокупить и приобретенный импульс. Целью своего движения орк выбрал танк, окончательно потерявший ход после того, как его колеса застопорились попавшим между ними гнилым мясом ходячих трупов. Орудие же бронехода перестало стрелять еще раньше, поскольку падший перед смертью успел его погнуть. Экипаж засел в своей лишившейся хода передвижной крепости и время от времени пыхал залпами мушкетов через бойницы, заодно кроя матом забравшегося к ним на броню костяного паука. Сбить его самостоятельно им не давала конструкция машины. Нежить на ругательства не реагировала, пытаясь поддеть своими костяными челюстями люк. И металл под воздействием ее едкой слюны и острых клыков уже начал поддаваться!

– Эх! – взлетев на танк одним прыжком, Мал с размаху засадил секирой по ногам монстра. И перерубил их сразу три. Увлеченный своим делом костяной паук на угрозу прореагировать не успел, а потому потерял равновесие и шлепнулся вниз, где соскочивший с брони орк его и добил.

Вокруг царила резня и хаос, и чаша весов никак не могла склониться ни на одну из сторон. Битва замерла в неустойчивом равновесии, словно схватка на борцовском ковре, когда соперники уже успели друг друга порядочно измочалить. Однако один заметно отличающийся от прочих участников элемент в ней все же присутствовал. Гоблин прекратил упражняться в телекинезе подручных предметов, которые вокруг него просто кончились. Теперь он двинулся вперед, старательно печатая шаг. Оказавшиеся слишком близко от него враги отлетали в стороны после коротких, но сильных разрядов электричества, запекавших им головы с просто хирургической точностью. Впечатление неумолимой машины смерти портило лишь шатание Тимона из стороны в сторону, да тонкие ручейки крови, вытекавшие у него из носа, глаз и ушей.

– Тупые! Имбецилы!

Сразу два костяных паука, пытавшихся разогнаться, как следует и протаранить чародея, кувыркнулись и полетели в разные стороны. Бросившиеся вслед за ним сектанты в количестве четырех штук осели на землю, держась за шеи. Нечто невидимое просто вдавило им внутрь кадык и оставило задыхаться. Удар невидимым кулаком может быть и смертелен, даже если он не особенно силен, главное – попасть в уязвимую точку. С каждым шагом зеленый коротышка прорывал строй врагов и уничтожал тех из них, кто оказывался к нему слишком близко. Отвоеванные метры давались ему с ужасным трудом. Хрипя от чрезмерной нагрузки, гоблин был вынужден говорить за раз только одно слово, а потом делать паузу, чтобы вдохнуть воздух. Целью его движения определенно являлся лич, который, несмотря на невозможность творить боевую магию, очевидно, манипулировал действиями всей собравшейся здесь нежити и сектантов. И делал это довольно грамотно.

– Мои… силы… не… кончаются… никогда… но… это… не… самое… главное… и… совсем… не… то… чего… стоит… бояться!

– Интересно, – мертвый колдун сложил руки на груди крест-накрест, видимо, пытаясь собрать хоть сколько-то магической энергии в свое иссушенное тело. Он был абсолютно спокоен… так как находился в полной уверенности, что его обязательно воскресят. Может быть, не сразу. Возможно, спустя пару месяцев или даже год. Но рано или поздно все равно вернут к жизни. Вернее, к существованию. Управляемые его волей твари больше не пытались приблизиться к гоблину. Высокопоставленный покойник решил, что больше пользы они принесут, уничтожая других врагов, а не складывая понапрасну свои туши рядами вокруг никак не желающего умереть от перенапряжения маленького мага. – И чего же, в таком случае, ты прикажешь нам бояться?

– Самого лучшего, что у меня только есть, – зло оскалился зеленый коротышка, получив передышку и оттого снова вернувшись к нормальной речи. – Моих мозгов и моего гарема. Особенно представительниц последнего. Маленьких миленьких крошек, способных совместными усилиями морально, ментально и физически вынести мозг кому угодно. Взять его, девочки!

– Что?

Лич не успел испугаться или удивиться. На ближайшей крыше возникли четыре фигуры, до того не принимавшие участия в сражении. Три из них принадлежали слабому полу, а одна гоблину, который их всех сюда и привез. Пилоту боевого лесоруба, при необходимости способному управлять и примитивным воздушным шаром, мало пригодным в бою. Однако же способным провести разведку, перевезти пару тючков контрабанды или перенести с места на место нескольких нетяжелых пассажиров. Суккуба, сидевшая в заряженном энергией кресле-артефакте, обеспечивала до этого момента им всем невидимость. Шаманка фейри, украсившая площадку какими-то рунами и магическими звездами, отвечала за максимальное усиление при помощи ритуалов одного-единственного группового заклятия. Широко зевающая эльфийка, успевшая слегка отоспаться и подкопить сил, была взята специально для этого момента. Три волшебницы, каждая из которых в той или иной степени владела магией иллюзий, куда входили и приемы воздействия на разум. И они действовали сообща, нанося один-единственный удар, в который вложили все свои силы. Ментальный. По сознанию мертвого колдуна.

– Ауауа! – взвыл впервые за очень долгое время ощутивший боль и страх лич, хватаясь за свой череп. Одну незваную гостью он бы, даже лишившись почти всех сил, из разума вытолкнул и особого ущерба не понес. Но сразу трех чародеек, которые долго готовились к этому моменту…

Напрягая волю, женщины крошили сознание врага. Выжигали память. Туманили рассудок. И не давали своей жертве покончить жизнь самоубийством, вернее, отдать излишне выносливому телу команду на прекращение существования.

– Вперед, бойцы! – рыкнул гоблин и плюнул кровавой слюной на тихонько подбирающегося к нему со спины сектанта, до того лежавшего на земле и притворявшегося трупом. Еще в полете жидкость вспыхнула, и вопящая фигура снова упала, испуская жирный вонючий дым. – Перережем всех тварей! И тогда мои прекрасные дамы получат возможность пытать лича до тех пор, пока он окончательно не сойдет с ума! И пусть тогда его воскрешают, сколько влезет! Преданного, бессмертного и не способного даже имя свое вспомнить, не говоря уж о темной магии!

Эпилог

Лежащей на роскошной кровати с шелковыми простынями эльфийке хотелось только одного. Чтобы все это как можно быстрее кончилось.

– Мое! – От движений гоблина постель сотрясалась и протестующе скрипела. – Мое! Это все мое!

– Сапоги бы хоть снял, – вздохнув, пробормотала Фиэль, прикрывая лицо руками. Чтобы хоть немножко снизить воздействие на неимоверно уставший мозг, который теперь еще и подвергался безжалостной атаке со стороны Тимона. Вместе с гудящей головой. И всем остальным организмом.

– Прыгать по такой кровати и без сапог?! – зеленый коротышка посмотрел на нее так, как должен был смотреть на опасного сумасшедшего. Или в зеркало. – Да ты что! Когда еще такой шанс выпадет?! Парни, а вы чего остановились? Продолжайте!

Парочка очень похожих друг на друга дварфов гыгыкнула и вернулась к прежнему занятию. Пот густыми ручьями тек с их бородатых физиономий, но эти физиономии светились от искреннего удовольствия.

– На одну сотую тех сокровищ, которые мы отсюда вытащим, таких кроватей можно будет купить штук сорок, – Златокудрая открыла глаза и полюбовалась на коренастых крепышей. Последние громко пыхтели и конвульсивно вздрагивали, но все равно тащили большой сундук к выходу. Лежащее в нем золото оттягивало дварфам руки. Кубышка одного из демонов, которую он хранил достаточно открыто, весила ой как немало. А уж стоила… Нет, она и раньше знала, что сектанты и их покровители существа до крайности жадные и скопили у себя много военных трофеев. Но попадавшиеся ей ранее в руки рядовые некроманты по сравнению со своим начальством были просто нищими. Даже если носили на каждом пальце по золотому перстню с драгоценным камнем. И не стеснялись цеплять подобные украшения даже на ноги.

– Но не буду же я прыгать по своему имуществу в грязных сапогах? – возмутился гоблин и продолжил прыгать в опасной близости от тела Фиэль, невзирая на протестующий скрип пружин. – Мы, конечно, упрем отсюда все, что сможем. Но кровати в этот список явно не войдут. Не мешай мне развлекаться, женщина! В конце концов, я заслужил! Не каждый может разработать и осуществить штурм города! Да еще при столь неравном соотношении сил.

– То, что мы с этим справились, меня саму удивляет. Нет, даже не так. Шокирует! – Эльфийка поморщилась и вновь закрыла глаза. Ментальное противостояние с личем, пусть даже мертвый колдун был вынужден отбиваться сразу от троих, изрядно ее измотало. – До сих пор не понимаю, как тебе в голову мог прийти такой странный план…

– Понимаешь, в траве сидел кузнечик, – принялся объяснять ей гоблин с самым серьезным лицом, какое только может быть у прыгающего на кровати карлика. – И мы его скурили.

– Ты не куришь. – Златокудрая потерла виски. – Вернее, бросил после пары попыток познакомиться с дварфийским трубочным зельем.

– Бр-р! – передернулся Тимон. – Легче было вытерпеть опухшие уши, чем травиться этой пакостью. Для горла варенье из кактусов вместе с иголками будет менее травмирующим, чем одна затяжка этой отравой. А нормальные сигары добыть трудно… и вообще, не напоминай мне о табаке. Завязал, так завязал. Кстати, откуда тянет гарью? Кто-то подпалил темный храм? Призывай водных элементалей, мы не можем позволить себе потерять этот памятник демонической культуры, раньше чем удостоверимся, что точно нашли все тайники!