Владимир Мясоедов – Сибирский вояж (страница 61)
Выправление бумаг, куда заносили описание чуть ли не каждой имевшейся при себе у Олега монеты или гнутого кусочка золотой проволоки, заняло еще четыре часа, за которые боевого мага третьего ранга никто не поил и не кормил. То ли так ему священнослужители мелко мстили за неуступчивость и нежелание поднять им квартальную статистику, то ли это было еще одним элементом следствия, призванным проверить стрессоустойчивость и психическую адекватность чародея.
Впрочем, монахи не на того напали. Олег доказал им это, когда распахнул окно, притащил телекинезом снег из лежавшего в тени храма сугроба и пролетавшего мимо толстого жирного голубя, а потом наколдовал на ладони небольшой язычок пламени и попытался использовать свой шлем как котелок, чтобы сварить в нем суп. Полуощипанную и донельзя шокированную происходящим птичку у чародея отобрали и вышвырнули обратно на свободу, не обратив внимания на то, что летать она уже не может, а до лишь кое-где покрытой слоем наледи земли — метров шесть. Возможно, волшебнику показалось, но в процессе падения пернатый пытался материться на почти понятном русском языке, прежде чем малоразборчивое курлыканье сменилось громким шмяком.
Оценить состояние несостоявшегося обеда после жесткой посадки у боевого мага так и не получилось, поскольку крыльцо, на которое его вытолкали вместе со всем скарбом, находилось с другой стороны здания. Обойти, конечно, можно было, однако вес непонятно как увязанных в единый тюк сокровищ и артефактов составлял где-то килограмм сто пятьдесят, а может, и все двести. Кого-нибудь посубтильнее эта занимающая не меньше четырех кубометров поклажа вообще могла бы раздавить, но усиливший свои мускулы при помощи целительной магии чародей кое-как держался. Со стороны он, должно быть, напоминал гриб, только вместо аккуратной ровненькой шляпки на подрагивающих плечах с трудом удерживался бугристый асимметричный куль из туго перевязанной канатами парусины.
«Ну на фиг!.. Никогда не думал, что буду рад сорокапятипроцентным налогам, но вот поди ж ты! Если бы не они, то добыча из разрушенного города и те трофеи, что получилось по-быстрому найти в логове пиратов, наверняка сломали бы мне хребет… — только и мог подумать Олег, стоило ему лишь выйти за церковную ограду. Содержащий бесценные сокровища тюк оказался не очень-то бережно уронен прямо на мостовую, а боевой маг уселся на него сверху, как на большой камень. — Если святоши захотят устроить мне несчастный случай для успокоения своих нервов, им даже не будет нужно стараться сбить меня насмерть машиной или обещать отпустить все грехи какому-нибудь набожному душегубцу, которому срочно надо поправить свое материальное благосостояние. Достаточно просто наколдовать под ноги небольшую льдинку или камешек из-под сапога резко выдернуть, чтобы я кубарем покатился и сам себе шею свернул… Надо вызывать такси. Или нанять грузчиков. И вообще подумать о том, как добраться из Владивостока в Стяжинск с целой грудой сокровищ, за которые меня постараются прикончить все кому не лень… Стоп! Что-то я туплю! Видимо, и в самом деле, скитаясь по наполненным нежитью руинам, одичал маленько. Есть же банки!..»
Четыре часа спустя Олег был сыт, гладко выбрит, переодет в чистое и новое и в целом доволен жизнью. Владивосток, как город сразу и сибирский, и приморский, и приграничный, полнился людьми, богатеющими быстро и внезапно. Правда, тех, кто в нем столь же быстро разорялся, насчитывалось наверняка гораздо больше, но когда это неудачники волновали кого-нибудь, кроме их самих и их близких? А вот для сорвавших куш авантюристов финансовые учреждения были рады распахнуть свои двери. Самородки? Необработанные драгоценные камни? Части тел населяющих тайгу магических монстров, пригодные для артефакторики или зельеварения? Ценности любого рода, вывезенные из Японии или Китая? Дельцы принимали и переводили в звонкую монету решительно все! Себя тоже не забывали, понятно, делая деньги не столько на ценах за свои услуги, сколько на объеме товарооборота.
Императорский банк, называющийся так по той причине, что пятьдесят один процент его акций принадлежал человеку, ныне сидящему на троне, охотно принял и древние сокровища, и Олегову долю награбленной у османов добычи. Впрочем, последней оказалось не так уж и много. Во-первых, чародей щедро пожертвовал девяносто процентов в пользу бывших рабов, которые не имели за душой ни гроша и это все тащили, а во-вторых, Утес Зеленой Чайки оказался удивительно беден на звонкую монету и изделия из драгметаллов, а библиотеки с магическими гримуарами там и вовсе никогда не имелось. Видимо, пираты хранили свои сбережения где-то в другом месте: то ли на родину периодически их отвозили, то ли по укромным местам закапывали.
Служащие банка пригласили своего нового и, видимо, довольно состоятельного клиента в отдельный кабинет, куда подали обед, чистое белье и парикмахера, а сами, ничуть не стесняясь жадно насыщающегося мага, довольно шустро разделили притащенные им богатства на четыре неравных кучки. В одной лежали золото и драгоценные камни, принимаемые на десять процентов дешевле рыночной стоимости, так как ничего большего для ювелиров и артефакторов, чем лом цветных металлов, общеупотребительные монеты или вообще сырье из себя не представляли. Впрочем, шесть тысяч восемьсот рублей, зачисленных на тут же открытый счет, Олега более чем устроили. Подобные суммы на дороге не валяются: располагай он ими до принесения присяги — и мог бы выкупить у армии свой десятилетний контракт. Еще бы и на безбедную жизнь где-нибудь в глубинке осталось.
В другую кучку сложили артефакты, сделанные в царстве Кащеевом по гиперборейским шаблонам. Подобные редкости, да еще и в удивительно хорошем состоянии, по заверениям специалистов, имели немалую ценность для коллекционеров, особенно зарубежных. А зачарованная броня или оружие того же класса свободно покупались, ну или заказывались у мастеров, за сумму меньшую в пять — семь раз, в зависимости от конкретной вещи. Боевой маг расстался практически со всеми трофеями, кроме тех, которые решил оставить лично себе или подарить друзьям и не слишком-то любимому, но требующему особого подхода начальству, в результате чего его счет подрос уже до целых сорока двух тысяч. Огромные деньги, на которые Олег мог бы купить поместье вместе с крепостными, взбреди ему в голову такая блажь. Или не сильно потрепанный летучий корабль вместе с палубными автоматронами.
В третью категорию особо ценных предметов попали книги по магии на гиперборейском языке, которые специалисты банка оценить затруднились. Ведь не по обложке же им угадывать знания, содержащиеся в древних изданиях… В современной литературе не делали ссылок на трактаты более чем тысячелетней давности, переведенные на русский язык и послужившие источником. И каталога гримуаров, лежащих по сокровищницам аристократических родов и организаций. понятное дело, в природе не существовало. Сокрытые на чудом доживших до сегодняшнего дня страницах знания могли оказаться никчемным мусором, доступным чуть ли не в публичных библиотеках. Или редкими и ценными секретами, равными тем, что послужили основой возвышения для многих аристократических родов. А может быть, вообще теми тайнами, за которые бестрепетно режут глотки власть имущим и устраивают войны. Вероятность последнего варианта, правда, оценивалась экспертами как исчезающе малая величина, учитывая, что книги оказались печатными, а не рукописными и вдобавок не несли на себе чар активной или пассивной защиты от несанкционированного чтения. Но все же она не равнялась нулю, что просили Олега учитывать, прежде чем выставлять эту часть своей добычи на аукцион или пытаться реализовать ее каким-то иным способом.
Боевой маг со специалистами согласился и все книги просто отправил в ячейку на хранение. Мысленно он счел, что если их тайком скопируют, чтобы содержимое осело в хранилищах правящей династии, то лично ему от этого хуже не будет. И даже если тишком подменят что-то слишком ценное на шлак с таким же названием и похожей обложкой, тоже ничего страшного. Спать спокойнее будет. И вообще, комендант форта Стяжинск, вот уж совпадение, являлся одним из крупнейших в мире специалистов по Гиперборее. Само царство Кащеево, последний осколок древней сверхдержавы, он все же не застал, но разминулся с ним всего-то на столетие с хвостиком. Наверняка древний волхв с радостью поможет рассортировать и проанализировать получившуюся коллекцию, если получит взамен оригиналы всех понравившихся ему книг. Олег же удовольствуется и их копиями, желательно переведенными на русский. Ему не шашечки, ему ехать. Ну то есть колдовать.
Единственным минусом, слегка подпортившим Олегу настроение в конце этого дня, стали затруднения с дорогой от Владивостока до Стяжинска. Воздушные суда до форта, где его ждали сослуживцы и беременная жена, в ближайшее время лететь не собирались. Одно отошло как раз тогда, когда чародей беседовал по душам с церковниками, и нового пришлось бы ждать неделю. Готовых пуститься в обратный путь торговых караванов из приграничной глубинки тоже не нашлось. Конечно, можно было бы пуститься по дорогам и в одиночку, благо ехать-то всего ничего, а большинство опасностей, поджидающих путников, для боевого мага являлись абсолютно несущественными. Однако есть храбрость, а есть глупость. После всех приключений и опасностей сдохнуть за несколько десятков километров до дома, нарвавшись на бандитов с каким-нибудь аналогом противотанкового ружья или выползшую из леса тварь, способную проглотить Олега со всеми его артефактами, было бы очень обидно.