Владимир Мясоедов – Сибирский вояж (страница 33)

«Если у врагов будут свои стрелки, нам хана. У солдат не броня, а тряпочки… — подумал Олег и лишь после этого вгляделся повнимательнее в своих противников. — А, нет, все в порядке. Дистанционного боя от этих ожидать вряд ли следует. Ну разве только они начнут своими оглоблями швыряться. И есть ли доспехи на том, в кого такая дура попадет, или нет их совсем — разницы никакой, так и так трупом станет».

К людям, спешно выстраивающимся в подобие боевого порядка, бежали по полю, как на грех ровному, великаны темно-синего цвета. Ну как великаны… великанчики. Видал Олег гигантов и покрупнее. Одного так даже убил, причем, можно сказать, почти собственными руками. Подсунул ему под нос заминированного зомби, рванувшего уже в пасти чудовища и разворотившего голову исполина к чертям собачьим. Жаль, здесь такую тактику не провернуть, поскольку взрывчатки под рукой нет. Впрочем, осилить троих шестиметровых лохматых образин в набедренных повязках и примерно четыре десятка их вдвое меньших сородичей можно было и менее экстремальными методами. Тем более движутся они отнюдь не со скоростью гоночных автомобилей, а эдак неспешно рысят, лишь за счет очень длинных ног развивая неплохую скорость. Настораживало только оружие, которое сжимали эти груды мускулов. Длинные кривые сабли, вполне подходящие под габариты своих владельцев, должны были резать человеческие тела с необычайной легкостью.

«Если громилы доберутся до пехоты, будет не бой, а резня. Маленьких-то должны остановить копья, если солдаты не побегут, а вот большие проломят строй, несмотря на застрявшие в бедрах занозы. А если их кастрируют случайно, то как бы в боевое безумие не впали… — хладнокровно оценил свои перспективы Олег. Фантомных бойцов ему жалко не было, в отличие от себя. Одной из особенностей иллюзорной тактической игры, не позволяющей считать ее детским развлечением, являлась полная реалистичность собственной смерти игрока, позволяющая прочувствовать всю силу превращающей тебя в пепел молнии и каждый миллиметр засевшего в груди меча. Причем ощущения, похоже, еще и усиливались. Олегу не впервой было получать раны, и в реальном мире они болели куда слабее. Во всяком случае, раньше его ни разу не ломало агонией настолько сильно, что образовывались дополнительные травмы, не связанные с действиями противника. — Даже если и удастся завалить великанов, то вторая волна нас добьет. А она будет, прошлые разы же была. И даже до третьей пару раз дотянуть получилось. Интересно, а сколько их в таких играх всего?..»

Лучники, стреляющие через головы своих товарищей, работали довольно метко. Вот только результатов от их усилий было, откровенно говоря, немного. Застрявшие в шкуре острые палки лишь злили гигантов, чьи внутренние органы были надежно прикрыты слоем плоти. Возможно, попадание в глаз или горло могло бы их остановить, но снайперскими талантами никто из фантомных подчиненных Олега не блистал. Да, цель у них имелась весьма крупная, но ведь движущаяся же! Причем не прямолинейно и равномерно, а практически образцовым ломаным зигзагом. Зато наконец-то заработал крупный калибр, оказавшийся на самом деле не таким уж и крупным.

Десяток предметов, едва различимых глазом из-за скорости, почти синхронно унесся в сторону врага… точнее, одного из врагов; видимо, артиллеристы решили скоординировать усилия и сосредоточить огонь на одной цели. И кто-то из них в эту цель даже попал. Ближайший из великанов остановился, пошатнулся, привстал на одно колено и зарычал, болезненно скривив физиономию, украшенную несколькими подбородками и торчащими изо рта кривыми клыками. Глаза его заливала кровь, один из снарядов ударился о череп чудовища. И судя по всему, разбился вдребезги, пусть и оставив после себя большую кровоточащую гематому. Еще парочка похожих отметин красовалась на теле исполина. Видимо, орудия заряжались не какой-то модификацией стрел, а тяжелым тупым предметом вроде ядра.

— Бронебойными! — потребовал от артиллеристов оглянувшийся через плечо чародей, пытаясь понять, на каких же принципах функционирует их оружие. Окруженные искрами и радужным сиянием, медленно-медленно ползли вперед со стартовой позиции покрытые рунами кубы, которые так и тянуло назвать кирпичами. Выходило, что это действительно некое подобие пушки, но почему-то многозарядной. Видимо, мысли конструкторов шли какими-то уж очень прихотливыми путями, раз снаряды вместо того, чтобы лететь по прямой, путешествовали по изгибам громадного винта, постепенно набирая скорость. Ну хоть друг с другом не сталкивались в этом гибриде мясорубки и рейлгана. Однако убойная мощь тем не менее оставалась на уровне, судя по возникшим на поле боя воронкам в тех местах, куда ударили кубические ядра. Да и целились артиллеристы более-менее приемлемо, в движущуюся медленнее цель наверняка бы ни разу не промазали. — Зачарованными! Да хоть какими, только не этими бесполезными глыбами!

— Нету! — последовал немедленный ответ. — Не подвезли! И зажигательных тоже!

— Тогда переносите огонь на второго! Лучники! Огонь по оглушенному, пока он стоит! Цельтесь по глазам! — Олег решил, что добить один из трех живых таранов важнее, чем затормозить два других. — Мечники, десяток вперед строя, остальным прикрыть фланги. Чего мнетесь?! Вы! Да, вы! Которые за спинами ближайших ко мне копейщиков стоят! Живо вперед!

— Мы не пойдем! — истерично заверещал какой-то фантом, до ужаса правдоподобно имитируя солдата, которому сильно не хочется становиться героем. То есть, по сути, мертвецом. Ведь совершить подвиг и выжить удается только отдельным счастливчикам, а основная их масса гибнет сразу после своего деяния. Или даже до него, обретая вместо овеянной славой доблестной смерти достойный полного идиота тупой конец. — Они нас убьют… А-а-а!

— Или это, возможно, сделают они, или это, совершенно точно, сделаю я! Причем прямо сейчас! — Олег воспользовался своей магией и воспламенил голову трусливого мечника, который умер спустя несколько секунд мучительной агонии.

Когда чародей в первый раз столкнулся с тем, что иллюзорные солдаты могут отказаться выполнять его приказы, то был изрядно удивлен. Увы, в данном отношении фантомы серьезно напоминали обычных людей, не горящих желанием совершать самоубийство. Видимо, гиперборейцы считали, что одной из задач командира является заставить подчиненных бояться его больше, чем противника. Однако палку перегибать с таким террором тоже не стоило. Помимо дезертирства и неповиновения местные юниты вполне были способны и на настоящий бунт. Во всяком случае, один раз они прирезать Олега не смогли исключительно потому, что враги выполнили за них столь ответственную задачу…

— Вас никто не просит быть растоптанными или дожидаться подхода основных сил противника! Просто заставьте этих уродов замахнуться на вас и притормозить, чтобы стать хорошей целью для лучников и не проломить своей массой копейщиков! А потом можете отступать обратно в строй!

Олег вздохнул и принялся заниматься недавно отработанным в полигонных условиях заклинанием. А именно файерболом с акцентом на прожигание цели. Нечто меньшее столь здоровенную цель не остановило бы, да и не факт, что у огненного мячика получится. Вообще он бы предпочел угрозам другие методы влияния на бойцов, поскольку в реальной жизни при подобном обращении с подчиненными велик был риск однажды героически погибнуть в бою от руки подкравшегося сзади недоброжелателя. Вот только проводить тренировки для сплочения боевого духа, обкатку имитирующими великанов слонами или хотя бы варку придающего храбрости самогона в иллюзии не имелось возможности. На взгляд чародея широкого профиля, это была серьезнейшая недоработка данного тренажера! Увы, донести претензии до скончавшихся сотни лет назад разработчиков игры было сложновато. А дождаться от них выхода патча с исправлением найденных недочетов — еще затруднительнее.

Орудия все еще перезаряжались, а двое шестиметровых великанов тем не менее были уже совсем рядом, метрах в тридцати. Копейщики начали ощутимо трястись и клацать зубами, некоторые даже пытались пятиться назад, но не пускали подпирающие их мечники, не желающие оказаться на острие удара чудовищ. Меньшие сородичи вырвавшихся вперед гигантов тоже находились не слишком далеко — ну, может, в сотне метров. И тут лучникам невероятно повезло, ну или критически не повезло оглушенному гиганту, тут как посмотреть. Кто-то из них, видимо, случайно вогнал стрелу прямо под ноготь левой руки исполина, которой тот прикрывал лицо от то и дело бьющих в щеки и лоб стрел. Сама рана являлась в общем-то пустячной, но…

Видимо, данная точка оказалась одной из немногих, где анатомия гиганта и человека не имела кардинальных отличий. Заревев от боли, и без того контуженный исполин дернулся, потерял равновесие и рухнул. Прямо на одного из своих союзников, который перся в атаку с обнаженной саблей в человеческий рост размером. Раздавить не раздавил, но напугал. В достаточной мере, чтобы блеснувший на солнце клинок по рукоять утонул в его брюхе. Умирающий гигант взревел, поднялся на ноги, схватил обеими ручищами голову своего обидчика и вырвал ее из плеч вместе с частью позвоночника. А потом лег, свернулся клубочком и тихо умер.