Владимир Мясоедов – Сибирский вояж (страница 16)

— Как это? — удивился Олег, у которого подобный фортель в голове не укладывался. Нет, в саму возможность существовать дальше на привычном плане реальности после гибели физического тела он верил. Как-никак его душа ведь и сама находится отнюдь не в родном теле. А уж архимаги и прочие могущественные чародеи даже не скрывали, что могут легко обойти такие мелочи, как выход из строя собственного организма. Вся разница только в том, что самые слабые из них могли занять исключительно заблаговременно подготовленное запасное вместилище, опытные могли создать себе подходящую оболочку на месте из подручных материалов, а самым великим и в виде полностью энергетической сущности было вполне себе неплохо, а материальный облик они принимали исключительно силой воли и по собственному желанию. — Разве можно быть частично бессмертным?

— Даже если старейшине не хватает его могущества, чтобы избегнуть гибели, какой бы та ни была, он все равно в течение пары недель возрождается в молодом и здоровом теле. Старость, которую больше нельзя отодвинуть чарами, хитрая алхимическая отрава, удар зачарованным клинком, клыки демона или даже гнев кого-то из богов… Бессмертных просто нельзя уничтожить с первого раза. Однако вожди моего народа способны возрождаться лишь ограниченное количество раз, в то время как при Кащее они не могли погибнуть окончательно раньше, чем этого захочет Владыка.

Доброслава скрывать секреты своего народа определенно не собиралась. Впрочем, и секретной-то данная информация, скорее всего, не являлась. Не первую тысячу лет ведущие с Русью холодную войну язычники регулярно попадали в плен во время своих набегов и наверняка рано или поздно рассказывали палачам абсолютно все. Вот только до простых людей вроде Олега добытые ими сведения никто не собирался доводить. А может, боевому магу просто нужная книжка в библиотеке на глаза не попалась.

— У каждого старейшины есть две-три, реже — четыре-пять запасных жизней. Максимум, вроде бы, семь, да и то такое среди них за последнюю тысячу лет лишь один раз и отмечалось. Вот только от чего это зависит, я не знаю, да и не все ли равно?

— Действительно… — не мог с ней не согласиться Олег, которому стало чуть понятнее, почему кащениты еще существуют. Помимо населяющих тайгу чудовищ, частично подчиняющихся язычникам, имелись у сибирских отшельников и другие козыри в рукаве. Какой архимаг, князь или даже царь захочет иметь врагов, которые могут пытаться достать его несколько раз ценой собственной жизни? Решительно настроенного и хорошо подготовившегося камикадзе и без того остановить непросто, а уж если он, зараза, еще и опытный… — Даже парочки гарантированных воскрешений мне бы хватило, чтобы чувствовать себя в жизни куда как более уверенным. Тогда бы авантюры вроде сегодняшней, в которые приходится влезать с удручающей регулярностью, стали бы хоть чуть-чуть терпимы.

Нежить на разговоры конвоируемых ими людей внимания не обращала. Хотя, Олег был в этом абсолютно уверен, внимательно их слушала и понимала. Эти существа воспринимались им как-то иначе, чем другие ходячие трупы, которые до того встречались боевому магу широкой специализации в его богатой разного рода неприятностями карьере. Не чувствовалось в них извечного голода немертвых, жаждущих чужой жизненной энергии, которым, кто в большей, а кто в меньшей степени, обладали все встречавшиеся раньше чародею излишне бодрые трупы. От тупого зомби, что случайно восстал на столе целителя, и до встреченного в бою высшего вампира, в своем родном государстве наверняка являющегося офицером и дворянином.

Правда, Олега сложно было назвать экспертом в некромантии… Но приходилось признать, что разбирается он в ней заметно лучше абсолютного большинства других магов, способных поднять на ноги покойника исключительно при помощи телекинеза. Или просто руками. Не то чтобы его кто-то учил данному направлению волшебства, считающемуся особо опасным и потому жестко контролируемым светскими властями и церковью… понимание энергетических процессов, происходящих в мертвых телах, пришло как-то само собой. Когда во время войны он тысячи раз штопал своими чарами тех раненых солдат, кто еще имел какие-то шансы на выживание, и провожал в последний путь умирающих, облегчая их страдания. А еще почти наверняка сказался тот факт, что он и сам в некотором роде умер. Пусть теперь и живет в совершенно другом теле.

— Ну, Доброслава, кажется, с конечным пунктом нашего назначения ты не ошиблась. — Изрядно попетляв по улицам безлюдного города, выстроенного без всякого намека на архитектурный план и широкие проспекты, люди и их молчаливые провожатые оказались у невысокой ограды, отделяющей улицу от Дворца вечной жизни. По сравнению с остальными зданиями он выглядел новым и чистым. По стенам не шло ни одной трещины, в каждом из многочисленных окон стояли стекла. Причем не запыленные, а сверкающие так, словно их каждый день натирают. Для полной картины достатка и стабильности не хватало разве только подстриженного газона, но, видимо, у гиперборейцев просто не было принято разбивать лужайки. — А кто нас ждет внутри, ты, случайно, не знаешь?..

— Если она вдруг ответит правильно, то я сильно удивлюсь, — на вполне понятном русском языке произнесли внезапно все четверо конвоиров хором, заставив кащенитку испуганно вздрогнуть.

Да и Олега от столь синхронной речи, сказанной глухим шелестящим голосом и идущей сразу со всех направлений, по затылку поползли крупные мурашки. Он не назвал бы себя пугливым человеком, после участия в мировой войне и охоте на магических монстров трус бы давно помер. Однако голоса немертвых с квадроэффектом буквально заставляли шевелиться волосы на голове от идущего откуда-то из глубины души ужаса. — Ну же, девочка, попробуй меня удивить. Я уже очень давно не испытывал хоть чего-то похожего на это прекрасное чувство. У тебя три попытки.

— Мм… Владыка Кащей? — осторожно предположила девушка, на всякий случай зажмурившись. Видимо, боялась, что случайно угадает. — Нет?.. Ну тогда, наверное, кто-нибудь из его генералов? Великий Соу Вей? Тоже нет?.. Тогда даже и не знаю…

— Шаблонно, банально, скучно… Ты разочаровала меня, девочка… — тоскливо протянули четверо конвоиров хором, пока люди поднимались по сделанным из черного мрамора ступеням высокого крыльца. — Ну а что скажет твой молчаливый кавалер?

— Ты — разум, что распределен по всем головам нежити и мыслящим устройствам этого города. Но ты не хозяин им, а скорее очень привилегированный слуга. Тот, кто наблюдает за поливом грядок, уровнем освещенности, чистотой улиц, температурой воздуха, содержимым складов и работой мастерских. На тебе висят сотни или даже тысячи запретов, ограничивающих самостоятельность поступков и мыслей, чтобы не дать навредить своим хозяевам. — Олег мог бы обозвать своего необычного собеседника просто искусственным интеллектом, но тот его вряд ли понял бы. Вот и пришлось чародею использовать столь пространное описание. — Создан для этой работы специально, поскольку сознание человека или нечто на него похожее просто никогда не сумело бы контролировать столько вещей одновременно. Думаю, в гиперборейском языке есть слово, обозначающее тебя и тебе подобных, но я его просто не знаю.

— О! — сказали все четверо провожатых хором с явным оттенком удивления, а потом на несколько секунд замолкли. — Знаешь, а такое существо, про которое ты говорил, тут действительно было. Похоже, цивилизация потихоньку начинает восстанавливаться, и на поверхности бродят уже не одни только варвары в шкурах. Увы, ты не угадал, хотя и порадовал меня подошедшим весьма близко к истине ответом. Лоскутный синтетический дух, заведовавший городом и являвшийся продолжением всех его неживых слуг и живых механизмов, давно сошел с ума. Пришлось его поглотить, хи-хи-хи…

«Похоже, впрок эта трапеза не пошла, кем и чем бы ты ни был, — подумал Олег, влекомый наручниками по идеально чистому и вроде бы даже пахнущему чем-то вроде цветочного шампуня коридору. — Во всяком случае, если ты не свихнулся, то я готов съесть собственную шляпу. Тем более она все равно где-то дома осталась».

Путь завершился в просторной зале, наверняка раньше бывшей чем-то вроде лаборатории. Или, может, цеха сложного производства? Вдоль стен стояли какие-то мудреные механизмы, напоминающие гибриды промышленных станков с магическими алтарями, а пол был покрыт толстыми серебряными полосами, подходящими к этим устройствам и подозрительно похожим на энерговоды, уже виденные Олегом на летающих кораблях и в стационарных укреплениях. Эдакий волшебный аналог проводов, снижающий почти до нуля потери магической силы при переброске ее на большое расстояние.

Впрочем, все это замечалось далеко не сразу, ибо по центру помещения находился он. Громадный череп, сделанный из золота и множества драгоценных камней. Веса в этом произведении искусства было никак не меньше пары тонн, но вряд ли желающие сдать его в переплавку сумели бы сделать это запросто. Эта штука имела собственную ауру, в которой постоянно происходили какие-то весьма сложные процессы, обычно наблюдавшиеся Олегом у других чародеев. Следовательно, она являлась не только в некоторой степени «живой», но и разумной. А еще — энергии в ней было больше, чем у любого из знакомых ему магов. Раз в десять как минимум.