Владимир Мясоедов – Пламя подлинного чародейства (страница 10)

– Кратко и четко, что у вас стряслось, – потребовал центурион, отодвигая в сторону кубок. Определенно рефлексы военного, буквально въевшиеся в кости, взяли контроль над головным мозгом и превратили растерянного человека обратно в живую командную машину для убийства, по слову которой в бой при необходимости пойдет весь учебный легион. – Какая помощь необходима?

– Дела чрезвычайной важности не являются вопросом, достойным обсуждения среди пьяного мужичья, – пафосно и, как мне показалось, заученной фразой ответил гонец. – Соблаговолите послать за равным мне по праву рождения.

Глухое рычание, раздавшееся из горла толстого старого солдата, могло бы напугать медведя. Но посланец предупреждению не внял.

– И вообще, – добавил он, – заключенные, несмотря на их пол, оказались хорошо скоординированы. Подавить их бунт совсем не то же самое, что резать беззащитных детей.

Кубок, просвистевший в воздухе со скоростью пушечного ядра, буквально сплющился о лоб кавалериста, разбрызгивая в стороны источающую жуткий запах жидкость. И упал на пол с глухим стуком, окрашенный кровью. Дворянин еще немного постоял, как бы в раздумье, а потом рухнул.

Глай Цекус несколько раз судорожно сжал кулаки, а потом схватил бутылку и стал пить прямо из горла. Я взглянул на сорокалетнего вояку с сочувствием. Оказывается, мы чем-то похожи. Не знаю, о каких детях говорил получивший дистанционный нокаут самоубийца, но уверен, происхождение у них примерно то же, что и у моих якобы имеющих место преступлений, за которые суд и направил одного темного мага, появившегося в тюрьме в прямом смысле из ниоткуда, в учебный легион.

– Ты тоже служил? – недоверчиво уставился центурион, оторвавшись от бутылки. Как оказалось, последнюю мысль губы произнесли вслух. Причем теперь это было явно не влияние татуировки, а собственная тупость. – Где? Может, воевали вместе?

– Да нет, – отмел его предположения я, – просто оказываться здесь вовсе не планировал. Но решил однажды проявить инициативу, привлек внимание морской богини, в конечном итоге стал ее жрецом и попал сюда.

– И что же нам теперь делать? – задумчиво пробормотал предполагаемый друид, проверяя у лежащего тела пульс. – Жив, как ни странно. Но даже за простое мордобитие гонца, да еще, судя по всему, крайне благородного происхождения, нас по головке не погладят. Глай, может, тебе его на дуэль вызвать и прирезать по-быстрому? Все меньше возни будет.

– У парня обычный обморок от переутомления, – пришел ему на помощь я, наклоняясь над телом. Ситуацию требовалось очень быстро решить, ведь, как известно, свидетели долго не живут. Кровь собралась с лица и одежды убитого в компактный шарик, который сам собой влился в немного потерявший форму, но все еще пригодный для удерживания жидкости кубок. – Вот, даже одежда чистенькая. И ссадина на лбу уже исчезает, а обморок переходит в здоровый сон. Если не идиот, то болтать о случившемся и сам не будет. А то ведь, правда, вызовете. И прибьете.

– Катись отсюда, – устало вздохнул центурион. – И больше не роняй авторитет капелланов, когда они на ноги встанут, разумеется. Если инквизиция за ними не приедет, как обещал тот паладин. В крайнем случае, воткни им какое-нибудь кайло в спину. Выдадим за самоубийство.

И снова присосался к бутылке с профессионализмом, достойным настоящего святого.

– Действительно странная сложилась ситуация, – задумчиво пробормотал маг и, наконец, представился: – мэтр Амвросий Волиус. Армейский заклинатель. Специализируюсь на защите и ошеломляющих массовых заклинаниях.

– Виктор, но лучше по прозвищу, Алхимик, – ответил я, мысленно прикидывая, чего можно ожидать от деда. Но данных для анализа катастрофически не хватало. – Но смешивание интересных ингредиентов, скорее, любимое хобби и дается не очень. Жрец морской богини, как видите, и в дополнение маг крови.

– Какая часть фразы «Катись отсюда» была тебе не понятна? – подал голос центурион. – Заруби себе на носу, ты, быть может, в худшем подразделении мира, но все равно оно остается частью армии. И приказы здесь выполняют быстро!

Ревом меня буквально вымело наружу.

– Волиус! А ты куда? – Видимо, маг непонятно когда успел снять защиту от подслушивания. – А ну назад! Бери кубок. И демоны с ней, с той охраной. Пока заключенные в лагере не окажутся, я за них не отвечаю. Разбегутся бабы, ну и пусть их обычные легионеры ловят, все равно без дела сидят, а так хоть развлекутся. А у меня тут преступников чуть не шесть сотен, ни человека отдать не могу.

– Ну, это надолго, – вздохнул один из тех солдат, кто привел меня сюда. Кстати, внутрь заглядывал именно он. – И что нам теперь делать? Стоять и ждать, пока они сначала напьются, а потом протрезвеют?

– Отвести меня туда, где взяли? – выдал им рациональный вариант действий я.

– Хм, – задумался он и, приняв какое-то решение, кивнул головой, – хорошо. Эй, десятник, свободны, обратно в барак и сам доведу. Все равно из лагеря не сбежать никому, кроме архимага.

Когда мы шли по пустому коридору, ведущему из теплого здания на холодную улицу, легионер, придержал меня за руку и тихонько шепнул на ухо:

– Жрец, ты любые болезни лечишь?

– Ну, что-то вроде, – кивнул я, вспомнив известные о своих коллегах сведения. – Исключения есть, но их мало. Магические травмы, повредившие ауры, отравления ядами, не выводящимися из организма, врожденные пороки. Потерянную конечность тоже заново не выращу, хотя теоретически и могу, наверное, это надо кого-нибудь поопытнее.

– А если, ну… – явно смутился солдат. – В общем, с женщинами проблемы.

Импотенция? Хм. Вот о борьбе с этой конкретной болезнью при помощи магии я как-то ничего не читал. Не думал, что пригодится в моем-то возрасте, откровенно сопливом по меркам сильных волшебников. И просто юном, по людским. Проблемы с потенцией тому, кто не достиг и двадцати пяти лет, способны устроить только ножницы. Хотя… Насколько помню механику процесса, там все элементарно, кровь приливает, и дело пошло. Уж заставить жидкость немного переместиться из одной части организма в другую я сумею без особых усилий, но не ходить же мне за этим пациентом всякий раз, как тот затеет кого-нибудь соблазнить? Может, сделать простенький амулет? Приложить его – и потечет алая вода жизни туда, куда надо. А если передержать – то самая важная для мужчины деталь организма рискует взорваться. Предупреждать бесполезно, насколько мне известна людская психология. Значит, надо сделать в амулете не больше одного срабатывания в день с фиксированным результатом. Так, может, если случай представился, еще чем-нибудь разжиться попробовать на халяву?

– Справлюсь, – решил я. – Но нужны кое-какие ингредиенты. Во-первых, добудь пустую заготовку под слабенький амулет, такие в магических лавках продаются по двадцать серебряных за штуку. Во-вторых, краски по металлу и инструменты вроде тех, какими гравировальщики работают, а то чем буду руны вырезать?

Вообще-то с магическими знаками у меня не очень. Ну, на память их не помню. А для такой безделицы одной только симпатической связи хватит. Но если хочешь продать какую-то дрянь, то заверни ее в обертку поярче – главное правило маркетинга. От десятка иероглифов, которые выдумаю на месте, только польза будет. А долото, ну или чего там раздобудет больной, может стать крайне полезной вещицей. Его телекинезом держать и метать должно быть проще, чем кинжал, из-за маленького веса и обтекаемой формы.

– И, в-третьих, принеси мне десяток живых ос, – решил я провернуть один фокус, вычитанный в книжке по химерологии, подаренной книготорговцем Шинцо, с которым у нашего трио установились очень хорошие отношения. Собственно оттуда я почти все сведения по магии крови и смежным с ней дисциплинам и почерпнул, но первый практический пример из данной области магии особенно хорошо запомнился. Там был приведен способ выращивания измененных волшебством ос или пчел, называемый «жалящие пули». Несколько живых диверсантов с самонаведением, способных проскользнуть в любую щель между стыками лат, думаю, лишними не будут. От холода их магией защищу, прокормить насекомых не проблема. А если заставить один такой управляемый снаряд залезть врагу, к примеру, в ухо и ужалить барабанную перепонку, то можно получить очень интересный результат. Даже паладину, вероятно, придется очень несладко. – Устраивает?

– Угу, – с готовностью кивнул легионер. – Все добуду. Только ты… тсс! Молчок.

– Само собой, – кивнул я и зашагал к выходу.

Барак встретил меня вонью. Холода, который так донимал остальных, темному магу прочувствовать так и не удалось, а вот амбре, ставшее после недолгого пребывания на относительно чистом воздухе улицы особенно пронзительным, буквально выдавливало из глаз слезу.

– Чего от тебя хотели? – Стоило мне дошагать до места, которое счел своим, как Весло отложил все дела, заключавшиеся, если честно, в плевках в потолок, и приступил к допросу. Естественно, не в одиночестве. Подельники сопровождали своего патрона везде. А с ними и два оставшихся чародея нашего барака.

– Показывали, кто в доме хозяин, – пожал плечами я, решив правду главарю не рассказывать.

– Врешь. – Видимо, мои актерские таланты оставляют желать лучшего. – Ты в порядке. И не побитый. Даже если раны залечил, одежда слишком целая.