Владимир Мясоедов – Ноша Хрономанта. Книга 1 (страница 11)

– Он в домике сидел… – подтвердила мои догадки незнакомка. Тренировочный лагерь был предназначен не для того, чтобы в кратчайшие сроки избавиться от максимально большего числа землян. Бесконечная вечная империя считала нас ресурсом, пусть даже, чтобы этот ресурс начал приносить пользу, ему требовалась изрядная предварительная обработка, а потому пустое разбазаривание жизней противоречило ее интересам.

Этот мир, по сути представляющий из себя один большой лабиринт для бесчисленного количества подопытных мышек, мог быть чудовищно жесток, но он следовал определенной логике. И если попавший сюда подданный наткнулся на нежить или какое-то другое опасное существо или явление, то с вероятностью процентов в девяносто он сунулся куда-то, куда соваться надо было хорошо подготовленным. И данное место имело некое подобие предупреждающих знаков… А также награду, предназначенную тому, кто сможет одолеть, подкупить или ограбить стража сокровищ.

– Меня почти рядом с этим домиком переместило, я хотела на помощь позвать… Ну или, может, найти чего полезного, а то ведь дали только палку и какую-то дерюгу… Зря я туда сунулась, да? Кстати, меня зовут Оливия! Я из Сиднея!

– Зря, – согласился я, на выдохе нанося зомби очередной удар, от которого левая рука бывшего гоблина отлетела далеко в сторону, чем заставила девушку испуганно взвизгнуть. Совсем уж неадекватной дурой она быть не могла – такие просто бы не прошли первое испытание тренировочного лагеря. Однако силы духа ей, видимо, недоставало… Как и каких-нибудь полезных навыков, ведь, судя по всему, она была из тех, кто после оценки заслужил лишь какой-то из обычных классов. Им от щедрот бесконечной вечной империи тоже полагалось кое-какое стартовое снаряжение, но его качество заставило бы презрительно фыркнуть даже огородное пугало. – Зови меня… Бальтазар!

Глава 6

– Бальтазар, а он точно сдох? Бальтазар, а он тебя не ранил? Бальтазар, а у тебя нет воды попить? – Когда девушка окончательно удостоверилась, что ее обидчик больше угрозы не представляет, будучи разрезанным на несколько отдельных кусков, растащенных в разные стороны, то с ней случилась небольшая истерика, вылившаяся в приступ болтливости. Хотя, надо признать, это было несколько ожидаемо, да и вариант далеко не худший… Тем более большая часть ее вопросов даже могла считаться более-менее разумной. – Бальтазар, а ты не можешь одолжить мне какой-нибудь нож? А то я без оружия себя тут как-то неуверенно чувствую… Ой, Бальтазар, а что ты делаешь? Зачем тебе копье?!

Несколько нервный голос Оливии был вполне понятен. Она довольно симпатичная, меня не знает, вокруг – лес, у собеседника – нож… Вернее, целый арсенал холодного оружия, еще обагренного гнилой кровью предыдущей жертвы. К ее счастью, я не маньяк и становиться им в ближайшую пару сотен лет вроде не собираюсь, а потому ничего плохого девушке не сделаю. Если она не попытается меня ограбить или втихаря по башке камнем стукнуть, само собой. Хорошего жительница Сиднея, правда, тоже получит не особо много. У меня нет времени на то, чтобы нянчиться с теми, кто хочет другим на шею сесть и ножки свесить, а потому, если эта девушка надеется пережить тренировочный лагерь или хотя бы ближайшие дни за моей крепкой спиной, ничего не предоставляя взамен, то будет очень сильно разочарована.

– Сейчас древко немного очищу, чтобы руками взять можно было, и лут искать буду… – оповестил я австралийку, осторожно вытягивая оружие из раны за оставшийся чистым кончик древка. Мне кажется или на его острие теперь появились выщербины? Насчет лезвия топора же таких вопросов нет – появились. Скверного качества железо, которое на Земле бы постеснялись даже в пункт приема металлолома оттащить, начало сдавать всего лишь оттого, что им несколько раз рубанули по подгнившей гоблинской кости. И погнулось еще слегка. Бесконечная вечная империя невообразимо велика… Но большая часть составляющих ее миров застряла в глубоком средневековье, пусть и магическом. И уровень промышленности у них соответствующий. А новые подданные, засунутые в тренировочный лагерь, проходят свою адаптацию на основании подхода, который так и хочется назвать «температурой, средней по больнице». – Ходячий труп ведь штука в некотором роде аномальная, верно? Его существование вряд ли естественно… А все, что неестественно, то искусственно или как минимум сильно отличается от нормы и, следовательно, кем-то ценится. Значит, у него обязательно найдется что-то, чего в нормальном теле быть не должно, что, возможно, нам пригодится… Какое-нибудь ядро монстра, магический орган, волшебный амулет, придающий этой груде мяса возможность имитации жизни…

– Бальтазар, а ты правда думаешь, что в нем будет лут, как в компьютерной игре? Бальтазар, а лут разве не должен сам выпадать? Бальтазар… Фу, Бальтазар, как же он воняет! – Внутренности гнилого дохлого гоблина действительно воняли так, как могли это делать только внутренности гнилого дохлого гоблина. Слезились глаза, бунтовал желудок, а в мозгах крепко засел образ экзотической американской зверушки под названием скунс. – Бальтазар, а у тебя точно нет воды или сока какого-нибудь? Вот точно-точно? Бальтазар, я ведь и до переноса сюда пить хотела, у меня как раз пробежка почти к концу подошла… Бальтазар, ну так можно я хотя бы вон тот ножик возьму, который самый маленький?

– Оливия! Не мельтеши!

Ее суета и говорливость, честно говоря, начали немного раздражать. Равно как и выбранное имя. Увы, последнее было скорее необходимостью, чем блажью. Пусть старый мир в единый миг рухнул окончательно и бесповоротно, родившиеся в нем предрассудки были куда более живучи, и будущему мне приходилось сталкиваться с тем, что некоторые обитатели Земли, несмотря на обстоятельства и общих врагов, в упор не хотели нормально сотрудничать с «тупым злобным русским коммунистическим варваром», хотя самым гнусным поступком оного варвара до переноса в тренировочный лагерь было вполне себе капиталистическое уклонение от налогов. Частичное, к сожалению. Впрочем, долго те дебилы не прожили…

И куда важнее были две другие причины. Во-первых, по-настоящему влиятельными людьми часто пытались манипулировать через родню, иногда оказывая ей услуги и требуя за них оплаты, а иногда вообще захватывая заложников. А во-вторых, одним из наиболее легких способов устранения высокоуровневого чемпиона, способного единолично перемолоть небольшую армию, являлось накладывание проклятия через общую кровь с каким-нибудь двоюродным дядюшкой, даже если оного дядюшку жертва покушения никогда и в глаза не видела… А я рассчитывал подняться высоко, очень высоко. Достаточно высоко, чтобы предотвратить те катастрофы, которые мне снились. Ну или хотя бы вновь попытаться изменить историю, только на сей раз действуя с еще большей эффективностью.

– И ножи не трогай, ими ты и от зайца толком не отобьешься, бери тесак… Штаны еще натяни нормальные, да и рубашку серую тоже. Хотя какая-то защита будет… Только вещи я тебе даю с возвратом!

Копье пластало гнилую тушу зомби будто бы в случайно выбранных местах, но на самом деле я отлично знал, что можно добыть из такого рода противников. Сердце нежити. Будущий я в основном вырезал подобные трофеи из куда более жутких и опасных тварей, но нередко подобные монстры обладали многочисленной свитой из относительно нормальных ходячих трупов, и если время было, то он и такой мелочевкой не брезговал.

Неважно, был ли данный зомби создан некромантом или поднялся вследствие сочетания природных условий, самым главным из которых являлся высокий магический фон. В его груди, точнее, в сердце должен быть маленький невзрачный кристаллик, являвшийся главным аккумулятором энергии. Ну, в низшей нежити – маленький и невзрачный. Сердце какого-нибудь рыцаря смерти больше напоминает собой алмаз размером с куриное яйцо… По прочности, кстати, тоже. А потому пытаться прикончить эту ходячую машину разрушения ударом в единственно важный орган – дело гиблое… Вот с зомби могло бы сработать, да только обломки сердца в разы дешевле, чем невредимый магический аккумулятор, где уже есть немножечко силы и который можно повторно наполнить и разрядить как минимум пару десятков раз.

– А-а-а! Тут тварь! Тва-а-арь!

Пронзительно-испуганные женские вопли за спиной заставили меня отвлечься от своей задачи, я мысленно клял говорливую дурочку, которая на ровном месте сумела найти себе проблемы… Впрочем, при осознании ситуации мне пришлось перед Оливией столь же мысленно извиниться. Нет, проблемы у нас были, только источником их стал вообще-то я. Вернее, волчья туша, на запах крови которой заявилось странное существо, напоминающее гибрид жука и многоножки.

Сегментированное тело почти метровой длины приподнималось над землей едва ли сантиметров на сорок, опираясь на неисчислимое количество лапок-проволочек. Но вот крыльев, сейчас широко расставленных в стороны, дабы казаться больше и страшнее, у насекомого было всего два. Существо казалось довольно несуразным и не сильно грозным, но и недооценивать его не стоило. Голова с россыпью мелких глаз, словно у паука, имела довольно развитые челюсти, напоминающие смотрящий навстречу друг другу набор из пары рыболовных крючков, с которых сейчас капала свежая кровь. Волчья, к счастью…