Владимир Мясоедов – Дружественные интриги (страница 55)

— Это один из самых плохих районов Парижа, может быть даже самый плохой, — попытался отстоять честь своего города Бонопарт, однако в голосе французского архимагистра особой убежденности не слышалось. Возможно, он и был патриотом, но объективная реальность была такова, что эта часть мегаполиса больше напоминала одну большую помойку, в которой обычные отходы смешивались с промышленными. — И те, кто здесь живут, чаще всего сами в своих бедах виноваты! Подобные трущобы предназначены для тех отбросов, кто не смог найти себе достойной работы и, в то же время, слишком труслив, чтобы выбираться на вахту пустоши! Два, три, ну может быть четыре сезона, и они бы точно смогли перебраться в местечко получше, если бы достаточно старались!

Взгляд Олега упал на парочку, что занималась коммерцией на углу. Маленькая девочка лет то ли шести, то ли семи, явно страдающая от хронического недоедания, продавала жареные грибы на деревянных шпажках, периодически покашливая в кулачок и тоскливым взглядом провожая каждую порцию пищи, которую выдавала работягам в обмен на мелкие монетки. Жарил грибы на чем-то вроде переносной дровяной горелки и, по совместительству, охранял занятого торговлей ребенка от грабителей, хулиганов и умирающих с голоду любителей дармовщины старый однононогий инвалид в рваной тряпке, когда-то бывшей военным мундиром. Судя по количеству морщин, ужасно дрожащим рукам и восковой бледности лица, он своей отсутствующей конечностью уже стоял где-то в могиле, но все равно вынужден оказался работать, причем не расставаясь с многофункциональным костылем, благодаря криво забитому в него лезвию косы способному работать и как эрзац-алебарда. Один коммерсант был слишком молод для того, чтобы достаточно старался и имел все шансы тупо не дожить до своего совершеннолетия, а второй уже достаточно старался, причем видимо даже на службе Франции…И привело его это к балансированию на грани выживания в трущобах, хуже которых ещё поискать, а никаких хороших перспектив у дряхлеющего с каждым днем пенсионера не вырисовывалось и вырисовываться не могло. Даже с учетом мощных чар исцеления, которые Олег наложил на эту парочку уличных торговцев, избавляя девочку от поражения легких какой-то токсичной дрянью и давая её старшему товарищу возможность заниматься своими делами ещё хотя бы на пару лет дольше.

— Дык, а енто правда, что ни один другой город во Франции, кроме, стал быть, Парижу, после Третьй Мировой на одном месте больше десяти лет не стоит? — Полюбопытствовал Святослав, перешагивая чьи-то ноги, валяющиеся посреди улицы. Правда, крысы и прочие любители мяса на них не покушались, поскольку были они деревянными, потрескавшимися, покрытыми облупившейся краской и видимо являлись частью какого-то манекена, которого кто-то пустил на дрова, но просто не донес до дома.

— Рекорд — почти пятнадцать! — Возмутился Луи такой явной недооценки усилий французов в попытке восстановления их родины. — Мы делаем все, чтобы пустоши стали менее…Эээ…Пустыми. Сто лет назад даже собрать хотя бы один нормальный урожай для вывезенных за пределы Парижа крестьян было удачей, а теперь проходят годы, прежде чем на лишенное защиты Деспота поселение нападут какие-нибудь чудовища, британские пираты, испанские каперы, немецкие бароны, итальянские фанатики, прорвавшиеся из преисподней демоны или восставшие из могил мертвецы! Ну, нападут такими силами, чтобы оборону сломать, поубивав кучу народа и пустив по ветру пеплом большую часть достигнутых результатов. Мелкие стычки-то там происходят постоянно…

Причин, по которой Франция не могла вернуть потерянные позиции или хотя бы заселить обратно оставшиеся у неё земли, ныне больше известные под довольно поэтичным названием: «Пустоши», было довольно много. Спящая и стихийно поднявшаяся нежить,регулярные мелкие прорывы иных планов, могильники оставшиеся после боевого оружия, которые периодически раскапывало тупое зверье и ещё более тупые мародеры…Но все это можно было бы исправить не усилиями простых людей, так магией кого-нибудь вроде Деспота…Если бы Парижу в этом не мешали соседи. Иногда они официально посылали в бой войска, а иогда действовали через удобных посредников и подстраивая всякие неприятные сюрпризы вроде «внезапных» вспышек чумы или заявившийся стаи демонического зверья. В первую очередь занималась этим, конечно, Англия, регулярно опустошавшая побережье и близлежащие территории. Однако и другие страны-соседи по мере сил старались выбить у Деспота почву из-под ног, поскольку были очень против идеи восстановления у себя под боком одного из мировых центров силы или же по какой-то причине серьезно обижены на величайшего ритуалиста планеты…А может нападали на близкую и уязвимую добычу просто потому, что могут. Австро-Венгрия, например, была бы очень не против расшириться на запад ещё немного и даже пыталась это сделать периодически, теряя в стычках с французами солдат, технику и магов. Как и Испания, после потери своих колоний радовавшаяся хоть каким-то победам и территориальным приобретениям, а еще имевшая тесные родственные связи со свергнутыми Деспотом аристократами. У итальянцев они тоже были, но в их речах чаще звучали религиозные мотивы и призывы очистить пламенем богомерзких чернокнижников, свивших себе гнездо в Парижской Академии Наук.

— Дык, ну теперича дела в Пустошах ваших пойдут ещё лучше, чем раньше и цены на зерно, рыбу, мясо и другие, ну, продукты, точно вниз пойдут! — Попытался подбодрить Бонопарта бывший крестьянин, которому бедственное состояние простых французов и постоянный дефицит ресурсов у них были достаточно близки, дабы принимать их проблемы близко к сердцу. — Перимерие-то того…Даст время хоть в паре-тройке мест возвести хорошие укрепления, которые даже армия английская не порушит без потерь, которые британцы, стал быть, сочтут неприемлемыми.

— Будем надеяться! — Согласился с ним Луи. — Ну и прикладывать все силы для того, чтобы эти надежды осуществились, конечно. Собственно поэтому и нет сейчас в Париже, ни нашего маршала, ни министра торговли…Впрочем, есть их заместители, которые в состоянии принимать решение практически по любым вопросам, особенно если это идет на пользу нашему прекрасному государству. И частные лица, которые располагают не сильно меньшим бюджетом, чем официальные структуры, а также могут повлиять на их решение в ту или иную сторону. Вот я, например.

— Дык, енто неплохо, — важно кивнул Святослав, который конечно же не пропустил столь прямой намек на коррупцию в исполнении главного жандарма Франци…Или на подобном уровне сей процесс уже положено называть лоббированием интересов? — Обычные товары, стал быть, я вам предлагать не буду…Потом просто списком вышлю к вам в енту, как её, в канцулярцию весь ассортиментъ, ну мало ли, вдруг заинтересует чаго…Зайду, сразу с козырей, значица, которых у нас целых два! Интересуют французскую жандармерию летучие корабли малых, дык, размеров али возможность выбранных людей, ну там заслуженных ветеранов и детей оных ветеранов из династий, дык, профессиональных, пройти в Индии курс алхимии усиливающей дар на ранг али два?

— Интересует и то, и другое, и в как можно больших количествах. Авиации много не бывает, и одаренных — тоже, особенно если эти одаренные относятся к числу верных людей. — Весьма ожидаемо отреагировал французский архимагистр. — Вопрос в цене…

— Дык, ниже рыночной немножко и взаимозачетом во многом оплата возможна, иначе зачем бы нам, стал быть, с обустройством сей коммерции возиться. — Откликнулся бывший крестьянин, для которого когда-то и армейское жалование обычного ведьмака выглядело несусветными деньжищами, позволяющими ближайших родственников из рабства выкупить. — Значится, возьмем мы четыре алхимреактора для кораблей летучихъ в обмен на летательный, ну, аппарат, в котором будет как раз одинъ из этих алхимреакторовъ стоять. С алхимией то сложнее, ибо индивидуального много там шибко, но есть у нас в Индии знакомые специалисты, шо работу такую согласны делать просто за деньги, а не за одолжения великие али военную поддержку. И принимать мы можем по несколько десятков человек, стал быть, в месяц. А то глядишь и сотню целую осилим…Ежели за каждого новоиспеченного, стал быть, ведьмака платить тыщи по три-четыре рублей золотомъ.

— Это много, — ожидаемо начал торговаться Бонопарт, ибо и важные государственные деятели, и живущие среди трущоб предприниматели коммерцией занимались примерно по одному и тому же принципу. Дать поменьше, взять побольше, разницу потратить на себя или пустить в оборот. — В смысле, условия по сделке корабли в обмен на алхимреакторы мне видятся вполне справедливыми, если будет произведена доставка летательных аппаратов до Парижа, а качество их постройки и оснащения не будет слишком сильно отличаться от тех аналогов, которые производят верфи Франции…Но вот курс алхимимеческих стимуляторов для простолюдинов в такую цену, знаете ли, для бюджета жандармерии чрезмерен! Кстати, в Академии Наук есть специалисты ничуть не хуже, которые могли бы справиться куда дешевле. Им просто не хватает сырья…Вот если бы у вас получилось наладить доставку ингредиентов из Индии или Сибири по ценам несколько ниже рыночных…