Владимир Мясоедов – Дружественные интриги (страница 19)

— Благодарю…Благодарю за щедрость, господин Коробейников… — Не очень-то громко и четко, но все же достаточно уверенно произнес молчаливый до крайности в обычное время индус, который лишь несколько секунд назад перенес клиническую смерть. Вернее не совсем даже клиническую, а почти натуральную, из которой его кто-нибудь менее опытный и сильный мог бы и не вытянуть. И это должно было оставить на душе этого человека свой след, облегчающий работу с некромантией.Чисто технически, срабатывало подобное не у всех…Но у большей части тех, кто умер и оказался возвращен обратно, определенные подвижки по сравнению с окружающими все-таки просматривались частично в силу близкого и личного знакомства с изнанкой жизни, частично просто благодаря эффекту плацебо.

— Никакой щедрости, Говинд, лишь голый расчет, — улыбнулся Олег бывшему потомственному скотоводу, чье имя даже переводилось как: «пастух». Однако сей индус не то, чтобы животных не любил, но хотел добиться в своей жизни все же большего, чем постоянное лицезрение коровьих задниц и вдыхание всей палитры ароматов свежего навоза. — Ты желаешь силы, которая позволила бы тебе самому устраивать свою жизнь и не бояться ударов судьбы, а я дам тебе эту силу. Больше, чем ты мог бы получить, продав себя одному из храмов или благородных родов. Без каких-либо подлянок, от которых не в силах удержаться даже те демоны, которые пытаются выставить себя честными торговцами тем товаром, который куда дороже обычного золота. Не заставляя тебя делать ничего такого, что не было бы прописано в твоем рабочем контракте и не покушаясь на твое свободное время или жизненный выбор…Конечно, пока это не мешает службе. Взамен же прошу лишь одного — верности. Да, незыблемой как скала, но лишь на сугубо ограниченный срок. Тот срок, с которым ты сам согласился, сочтя его приемлемой платой. Тот срок, который будет в разы и на порядке меньше, чем жизнь могущественного одаренного, которым ты обязательно станешь, если не подведешь и меня, и самого себя!

— Не подведу, господин, — склонил голову в поклоне тот, кто в иной ситуации почти наверняка стал бы культистом, пиратом или хотя бы каким-нибудь криминальным авторитетом с магическими способностями. Очень уж он был жаден до силы и власти, при помощи которых и зарабатываются богатство, комфорт, уважение окружающих…Силе и власти, которыми с этим скотоводом аристократия или брахманы в здравом уме и твердой памяти никогда бы не соизволили поделиться. И ради своих целей сей человек без тени сомнения пожертвовал бы если не всем, то очень-очень многим. Например, теми людьми, на которых ему было совершенно наплевать. Но зачем же марать руки в крови и рисковать своей жизнью, а то и душой, выбивая крохи могущества из побежденных врагов и не отличающихся особой надежностью случайных деловых партнеров, когда есть вариант получить желаемое с куда меньшими рисками и трудозатратами? — Благодаря вам я очень хорошо умею считать. Ну а думать, смею надеяться, умел и раньше. И того, где находится моя выгода, никогда не забуду.

— И этим ты для меняя гораздо ценнее, чем какой-нибудь рыцарь без страха, упрека и мыслей в голове. — Слегка покривил душой Олег, который бы не отказался от фанатично преданных ему бойцов и магов. Ну, большего их количества, чем уже есть, ибо многие подчиненные чародею едва ли не поклонялись, то ли пытаясь таким образом выслужить внеочередную подачку, то ли действительно его настолько сильно уважая. Впрочем, чародей был готов работать и с циничными жадными эгоистами, покуда они соблюдают установленные им правила. Особенно если они талантливы и трудолюбивы, а стоящий перед ним человек мог похвастаться и тем, и другим. Он нашел в себе смелость податься в солдаты удачи, поступив на службу к обосновавшимся в Новом Ричмонде иностранцам, а после несколько раз подряд сыграл на повышение. Тренировался как проклятый на плацу, особенно после того как обнаружил у себя пусть слабенький, но все же магический дар. Едва ли не ночевал в учебных классах и библиотеке, за короткое время научившись не только читать, но и буквально проглатывать книги. С десяток раз отличился в боях, заработав определенный авторитет у своих товарищей и даже офицеров, рекомендовавших его для повышения. И подписал с Олегом особо длительный и особо жесткий контракт, взамен увеличенного жалования и доступа к запретным разделам волшебства на целых двадцать лет вступив в ряды его особой службы, занимающейся теми делами, которые не слишком-то хорошо пахнут, и которыми хвастаться нельзя под угрозой расстрела. Как и своим заработком или знаниями…Впрочем, Говинд по прозвищу Безмолвный и так-то был не из болтливых. Почему собственно и заслужил повышение. Ну и ещё потому, кто кого-то повысить было надо в связи с планируемым расширением штата.

Покинув заклинательный зал, Олег отправился вниз, к тюремным камерам. И бухгалтерии. Да, сочетание этих двух служб в одном месте было делом не очень обычным, но почему бы и нет, если самый неподкупный обитатель Черного дома с недавних пор ещё и никогда не спит, не устает, а также заработал просто патологическую тягу к соблюдению регламента и также наведению порядка, причем последнее распространялось ещё и на разного рода расчеты с документами. Тем более обитель бумаг и живой уголок, обитателей которого никак нельзя выпускать на свободу, была все-таки разграничена небольшой каменной стенкой. Достаточно толстой, чтобы узники не слышали чужих разговоров и не видели ничего, чего им видеть не положено, но в то же время достаточно тонкой, дабы отлично чувствующая состояние потенциальной добычи нежить могла вовремя пресечь их попытки освободиться или самоубиться.

— Здравствуй, Кейто, — поздоровался чародей с немертвой японкой, что сидела за просторным деревянным столом, на котором лежал десяток крупных бумажных папок и чего-то выговаривала своим ученицам, примостившимся там же с чаем и печеньями. Выглядела бывшая шиноби почти как живая, если не считать восковой бледности, сияющего в глазницах бледного огня и черных прожилок, испятнавших собою ауру, в которой не было ни капли жизненной энергии. Только магия и некрос. — И вам тоже привет, девочки.

— Господин, — японка встала из-за стола, поклонилась Олегу и только потом, получив от него укоризненный взгляд, вернулась обратно на свое место. Она и раньше-то зачастую вела себя, на взгляд чародея, излишне формально, а после воскрешения эта черта её характера лишь усилилась. Что было в некоторой степени ожидаемо, все же во многом её нынешнее существование поддерживала не только сила смерти, но и магия порядка. — Я рада вас видеть, и буду счастлива выполнить абсолютно любой ваш приказ…Но прошу пересмотреть цепочку командования сотрудников Черного дома. Принимаемые моими ученицами решения нерациональны и неэффективны, а сами они погрязли в лени и потакают своим порокам вместо того, чтобы выполнять ваши замыслы и прямые распоряжения. Они нуждаются в наказании. Серьезном наказании. Лишь то, что вы приказали мне во всем слушаться их, удерживает мою руку.

— Я приму твое мнение во внимание, Кейто, но решение будет принято лишь после того, как внимательно изучу вопрос со всех сторон и получу гарантии, что на твое мышление не так уж и сильно влияет твоя природа драугра. — Кивнул чародей своей подчиненной, без спроса утаскивая печеньку с тарелки, которую вместе с чаем притащили нынешние начальницы японки, по совместительству являющиеся её самыми близкими людьми. Ну, насколько людьми могли считаться горгона и суккуба-полукровка. И если их уровень потакания своим поркам ограничивался поеданием сладостей прямо на рабочем месте, то Олег бы такую степень распущенности не только всемерно одобрил, но и вполне был готов присоединиться к ней. В конце-то концов, он сегодня не успел пообедать, поскольку много времени потратил на приведение в порядок своей уже совсем не маленькой частной армии, готовя ту к длительной отлучке начальства. — Простите, что так долго откладывал визит, но дел было слишком много, а вы тут вроде справляетесь…Начнем с главного. Как она, девочки?

— Без каких-либо изменений с тех самых пор, как научилась переходить в форму духа вместе с материальным телом. Видимо её состояние стабилизировалось в том, что отныне является для Кейто новой нормой. — Тяжело вздохнула Элен, поправляя парочку своих змей, что решили вот прямо сейчас свеситься пониже с головы дальней родственницы Медузы Горгоны, напрочь перекрывая ей обзор. — Магические способности ослабли практически до нуля во всем, что не касается темной магии и смежных с ней дисциплин, зато физической силы стало в несколько раз больше чем раньше, что вкупе с живучестью драугра все-таки позволяет её считать довольно эффективной боевой единицей.

— Это мелочи, — поморщился чародей, что ценил Кейто отнюдь не за её способности к тайному или явному уничтожению врагов, пусть даже раньше он ими и активно пользовался. — Сама же знаешь, меня интересует совсем другое…

— С головой у наставницы совсем беда. — Дала краткую, но емкую характеристику француженка, продолжая свой доклад. — Нельзя сказать, что она так уж сильно поглупела, но её решения и поступки стали излишне…Шаблонными. И злыми, зачастую даже беспричинно злыми. Вот например возьмем первого из пойманных нами шпионов, который действительно настоящий шпион.