Владимир Мясоедов – Дальневосточный штиль (страница 68)

— Бьем одновременно!

Несколько магов, среди которых Олег заметил и Андрэ, очевидно, также считающих себя мастерами боя на короткий дистанции, окружили монстра и попытались синхронно пырнуть его зачарованным оружием, видимо рассчитывая на то, что непонятные защитные чары чудовища имеют некий предел поглощения враждебных воздействий за одну секунду. Частично их план увенчался успехом: серую рубашку вспорол зловеще выглядящим зазубренным серпом Бахарь Погребельский, еще кто-то со звучным хеканьем рубанул врага под коленку, чей-то похожий на пику посох застрял в его затылке… Развернувшийся к людям мамонт-лич доказал, что нежити на подобный косметический ущерб плевать.

Особенно не повезло некроманту. Поскольку световой столб, пытающийся пробурить монстру макушку, пропал в первые же секунды расправы над священниками, то хоботы существа оказались свободны. Они обвили мага смерти, словно змеи, и разорвали так, что в результате правая нога улетела в одну сторону, остальное тело — в другую, а голова так и осталась висеть в невероятно сильной и цепкой конечности, чтобы спустя пару секунд отправиться в распахнувшуюся пасть. Причем Олегу показалось, что Бахарь еще не успел потерять сознание от недостатка кислорода в почти лишившемся крови мозгу, прежде чем окружающий мир для него сузился до размеров пищевода ужасного чудовища.

— Надо драпать! — Оказавшийся рядом Стефан потянул целителя в сторону портала, из которого по-прежнему продолжали выходить по одному или по двое люди, еще не знавшие, что за кошмар ждет их с этой стороны арки. — Либо в шлюпки, либо вообще обратно в Шанхай! Такой большой город ему точно не осилить, числом задавят супостата!

Мамонт-лич резвился среди людей, как слон в посудной лавке… Разве что во все стороны летели не белые осколки фарфора, а очень неприглядные и истекающие кровью части человеческих тел. Он, похоже, вошел во вкус и вместо масштабных боевых чар перешел на рукопашную и адресные заклинания, спастись от которых было почти невозможно. Только ученики Саввы и несколько старших китайских офицеров могли сопротивляться его чудовищной мощи, всех остальных заклятия нежити перемалывали, как упавших в мясорубку котят. Монстр в секунду убивал примерно по четыре-пять человек, делая небольшие паузы лишь затем, чтобы хрустнуть очередной приглянувшейся ему чем-то головой, которую хоботы твари сняли с плеч владельца.

Однако и на него нашлась управа. Под аккомпанемент собственного взбешенного рева с небес прямо на голову чудовища упал огненный великан с деревянным мечом. И лезвие, судя по его виду, недалеко ушедшее от вульгарной дубины, легко пронзило казавшуюся неуязвимой серо-коричневую шерсть. Два из трех хоботов упали на палубу и задергались, словно змеи с отсеченными головами, а третий безжизненно повис, будучи перерубленным почти до половины. Впервые с начала схватки мамонт-лич получил настолько тяжелую травму, и впервые он испытал боль, о чем оповестил окрестности негодующий рев древнего создания. Ответные удары чудовищу не дала нанести груда фарша, наконец-то регенерировавшая обратно в архимага Ли. Правда, теперь чародея восьмого ранга было только трое вместо восьмерых, но с грехом пополам копии смогли удержать в захвате бьющуюся тушу достаточно долго, чтобы Савва с четвертой попытки смог вскрыть размашистым ударом грудь монстра.

— Ага, теперь ты никуда не денешься! Держи его, а я спрыгну на землю и поищу филактерию! — довольно пробасил огненный великан, разрезая деревянным лезвием собственную ладонь и прижигая потекшей оттуда лавой плоть своего врага, пытающуюся регенерировать полученные раны. — Эта тварь не могла удалиться от своей души слишком уж далеко, ну верст сорок максимум! Сегодня мы оборвем его не-жизнь во славу Сварога, Перуна и Макоши!

— Спятил?! Наверняка его логово защищено лучше, чем твоя сокровищница! — совсем неподобающе для персоны его ранга взвизгнул архимаг. — Мы слишком близко к территории кащенитов, чтобы позволить себе такой риск! Вдруг они захотят поквитаться с тобой за шестьдесят седьмой год?!

— Ну, значит, потеряем корабль. И людей, — пожал плечами пылающий великан, начиная понемногу остывать и уменьшаться в росте. — Мы-то с тобой уйти успеем… Наверное. А, ладно, черт с ним, с этим уродом! Пущай и дальше по тайге бродит, в следующий раз его филактерию отыщем, когда снова возродится лет через десять… И тогда уж непременно разобьем!

Мамонт-лич злобно фыркнул, вырвался из захвата и плюнул в древнего волхва какой-то дрянью, доказывая, что его рано еще списывать со счетов. И немедленно получил по морде. Архимагистр на пару с архимагом принялись забивать огрызающуюся тушу, словно неумелые свиноводы — злобного кабанчика. С оглушительным звуковым сопровождением, запахом паленой плоти и множеством травм, получаемых в процессе. А также некоторым количеством случайных жертв. Так, например, прямо на глазах у Олега капля пылающей крови Саввы упала на плечо какой-то китайской девушке и за долю мгновения превратила чью-то наложницу в факел на ножках.

— Пусти, может, потушить успеем! — Олег вырвал свою руку из рук Стефана и поспешил к истошно мечущейся туда-сюда фигуре. И у него действительно получилось спасти жизнь этой особе, но оставшиеся на ней ожоги, по мнению целителя, легко могли бы затмить его собственные отметины. Ну, по крайней мере, теперь ей уж точно не грозила участь оказаться проданной в бордель, ибо с таким лицом только неверных мужей шоковой терапией приучать раз и навсегда к супружеской верности. Потом он занялся следующим раненым, затем кем-то еще… И вынужден был проворно отпрыгивать в сторону, спасая свою шею от меча вставшего обратно на ноги трупа.

— Я должен был догадаться, что так и будет. А не я, так кто-то другой. И принять меры!.. — вздохнул Олег, наблюдая за тем, как убитые шипами мамонта-лича люди один за другим оборачиваются умертвиями. На палубе, где и без того было совсем не спокойно, одна за другой вспыхивали новые схватки. В передней ее части еще огрызался виновник всего произошедшего, почти наструганный ломтями, но все еще пытающийся достать кого-то из противников. А люди, рассредоточившиеся по свободному пространству, чтобы не попасть под магические удары чудовищной силы, теперь оказались вынуждены бороться со своими павшими товарищами. Судя по тому, как уверенно те себя вели и насколько грозными противниками оказались, переродило их не банальными зомби, а едва ли не высшими умертвиями. — Блин, да отцепись ты от меня уже!

Мертвец, ранее бывший кем-то из китайских магов, лишь зарычал и снова постарался зарубить выбранного целью человека. Колдовать он не мог или, но крайней мере, пока не пытался… Но вот фехтовал отменно и оказался силен, как буйвол: попытавшийся вонзить ему шпагу в бок Стефан отлетел на два шага с распоротым животом. Олег достал револьвер… И обнаружил, что патронов нет, по напрасному щелканью курка. Видимо, все их принял на себя мамонт-лич, когда его расстреливали все кто только мог. Покойник прижал целителя к борту и уже замахнулся на чародея клинком, когда по его телу словно пробежал разряд из нескольких белых молний, и мертвец рухнул отчаянно бьющейся грудой плоти, не в силах разорвать оплетшие его магические путы и пошевелиться.

— Фух, успел… — последний из пациентов Олега, которому тот едва успел перетянуть жгутом предплечье, ниже которого начиналось кровавое месиво раздавленной в кашу руки, судорожно сглотнул. — Так… Стоп! Ты?! Это же ты!..

— А? — Приглядевшись к раненому, целитель опознал в нем бывшего заведующего Главным московским архивом. В голове мелькнула мысль о том, что с таким человеком было бы неплохо свести близкое знакомство. Уж он-то точно был допущен к той информации, которая не для всех! И вряд ли остался верен клятвам о неразглашении, которые вообще-то давал исчезнувшему уже с карт государству. Нынешний его статус не должен помешать передаче не особо секретных данных, да и вряд ли у старика много понимающих собеседников среди монахов скита, куда его запихнули. — Да, я. Ну, мы тогда в Стяжинске толком познакомиться вроде бы так и не успели. Меня Олегом зовут.

— Ты! — Бывшего заведующего архивом перекосило, словно от боли, хотя вроде бы целитель и успел наложить на него анестезирующие чары, почерпнув силы из жезла.

Чувство опасности Олега, и без того подвывавшее последние минут десять на разные лады, взяло какую-то новую ноту. Голова сама собой закрутилась по сторонам, пытаясь нашарить единственным глазом потенциальную опасность. Мамонт-лич? Нет, тот вроде бы сильно занят дуэтом из архимага и архимагистра. Мертвецы? С ними справляются, пусть и не без потерь. Пригнуться надо на всякий случай, а то мало ли, вдруг кто-нибудь жахнет по площади дружеским огнем, не считаясь с потерями среди сослуживцев?..

— Ты — тот мерзавец, которому отдадут мою книгу! Одну из последних, что у меня еще не забрали!

— Упс, — Олег до того момента как-то не думал о том, что обещанное ему от имени церкви вознаграждение должно быть взято из чьего-то кармана. Ну, с чьих-то полок, в данном конкретном случае. — Простите. Мне жаль. Может…

— Да, мне тоже жаль. — Монах не стал дослушивать целителя, который хотел предложить просто ограничиться снятием копии с нужного текста. И несколько изменил свое заклинание, наложенное на умертвие. Словно вздернутый на ноги невидимыми нитями мастера-марионеточника, тот прямо из своей неудобной позы в невозможном для человека прыжке ринулся вперед и таранным ударом всего тела вышиб Олега за ограждение палубы, сам рухнув следом. Борт китайского парящего линкора кончился намного раньше, чем целитель смог хоть что-то сообразить. А дальше началось стремительное свободное падение прямиком к быстро приближающейся земле.