Владимир Мясоедов – Дальневосточный штиль (страница 36)

— Я с пониманием отношусь к тому, что новики[14] ищут битв. Где еще воинам набраться доблести, как не в схватке с чудищами, алкающими крови человеческой? — Олега встряхнули, как кутенка, и приблизили к глазам огненного гиганта в достаточной мере, чтобы он забеспокоился о возможности испечься живьем. — Но когда идиоты вроде тебя кладут животы людей ратных ради славы своей и трофеев богатых, то пусть проявят к ним милосердие Белобог и Чернобог,[15] ибо я не буду!

— Во вверенном мне подразделении нет безвозвратных потерь. Ранены все, но даже в худших случаях их состояние оценивается как средней тяжести, с отчетливой тенденцией к улучшению при предоставлении минимального лечения. — Олегу стоило больших трудов при помощи остатков самоконтроля не ляпнуть, что если бы не спешно проведенные им экстренные процедуры, то минимум пару стрельцов пришлось бы хоронить, а еще человека три могли надолго выйти из строя. Все же опытный целитель второго ранга — это далеко не шуточки, по меркам его старого мира, он бы один сошел за реанимационную бригаду.

А еще молодому чародею очень хотелось спросить, как же архимагистр Савва с подобными принципами допускает борьбу на выживание среди конкуренток за место в его постели. Однако боевой маг второго ранга отчетливо понимал, что не удержись он от колкости — и хоронить будет нечего, его пепел просто ветром развеет. Двойные стандарты свойственны почти всем власть предержащим, четко замечающим в чужих глазах соринки, несмотря на имплантированное им самим в орган зрения бревно. А коменданту гарнизона за гибель нахамившего ему подчиненного даже выговор не объявят, ну, может, только по-дружески укорят разок, да и то не факт.

— Ты еще врать мне будешь, щенок?! — Олега снова стиснуло так, что отчетливо захрустели кости. — Я вижу только семерых стрельцов, а в двадцать втором десятке их… гхм… и правда семь, что ли?

Архимагистр, пышущий гневом и жаром на зависть любому дракону, внезапно запнулся. Пламенный гигант как-то резко сбавил накал и даже в размерах уменьшился. С почти незаметной на фоне его личного сияния вспышкой в воздухе возникла толстая книга размером где-то два на полтора метра, которая начала листаться сама собой. Повисев перед лицом коменданта с полминуты, она вновь исчезла там, откуда взялась, а волхв еще значительнее уменьшился в размерах и относительно аккуратно поставил целителя в снег. На ногах удержаться у Олега не получилось, но в этом виноват был скорее протез, чем грубое обращение и плохая координация движений.

— Стрельцов было семь и семь осталось, причем ты не новых людей откуда-то взял на замену погибшим, а всех старых сохранил… — ставший всего-то трехметрового роста огненный гигант казался обескураженным. Он разглядывал двадцать второй десяток, словно какую-то диковинную картину, и, похоже, отказывался верить своим глазам. — Вы что же, умудрились скального великана завалить вообще без единого трупа со своей стороны? Как?!

— Повезло, ваше сиятельство… — кое-как прохрипел Олег пересохшим от жары горлом. — Вот честное слово, не искали мы себе таких подвигов!

— Вот если бы этот молокосос Андрэ такое сделал, я бы сказал, что ему повезло. Мне же, хоть с везением, хоть без него, даже на трех таких уродов начхать бы было, — несколько грубовато ответил архимагистр, окончательно ужимаясь в свои повседневные габариты. Доспехи и двуручный меч растворились в пламени так, словно их и не было, уступая место старенькому мундиру. А потом огненный ореол вообще погас, — но чтобы подобное провернул безродный новик-недоучка вроде тебя… Кстати, а ты вообще соображаешь, что натворил-то?

— А что мне оставалось делать?! — попытался хоть как-то отвести в сторону начальственный гнев командир двадцать второго десятка. — Мы вообще хотели только пару десятков октотавров набрать, чтобы продать китайцам. Глупых, мирных, безобидных, как новорожденные котята! Кто же знал, что рядом с их муравейником скальный великан зазимует?

— Да я уже не про то тебе талдычу, дурья твоя башка!.. — Волхв, казалось, уже забыл о своем едва минувшем приступе гнева, снизив накал страстей до громкого неодобрительного бурчания. Савва вновь стал тихим спокойным человечком, до боли напоминающим обычного военного бухгалтера. Вот только Олегу почему-то упорно казалось, что настоящим архимагистром является как раз огненный великан в старых доспехах и с двуручным мечом. А то, что он видит сейчас — лишь маска, натянутая для удобства общения и взаимодействия с другими людьми. И своей интуиции, уже не раз спасавшей ему жизнь, обладатель дара предсказания привык верить. — Ты зачем такой свежий труп, у которого родная магия и без того едва из ушей не льется, еще и заемной жизненной силой накачал?

— Бросать жалко было, — честно сознался Олег, — он же немереных денег стоит… ну, в смысле, мереных, но много. Вот и решил сделать так, чтобы он со мной к крепости пошел.

— Ну и дурак! Надо было просто отвращающие знаки поставить и умных людей на разделку позвать. Благодаря тебе эта туша теперь минимум вдвое подешевела, — ядовито хмыкнул комендант гарнизона. — Кровь насмарку, из нее после такого даже самого поганого зелья не сделать. Сердце тоже в качестве потеряло. Я вообще понять не могу, как это недоумертвие вас всех до сих пор не сожрало! У него же вместо нормального поводка — одни нечеткие обрывки какие-то, которые разве только корову, из могилы восставшую, и удержат.

— Наверное, это потому, что я вообще-то пытался сделать обычного зомби, пусть и большого, — решил Олег, и только когда увидел, как у архимагистра вновь появляется огненная аура и дергается левая бровь, сообразил, что ляпнул что-то не то.

— Я смотрю, тебе третий ранг недавно не дали. И правильно сделали! — Пышущий жаром в прямом и переносном смысле архимагистр кипятился, словно забытый на плите чайник. — Не дорос еще! Как ты до второго-то в некромантии дожил, если до сих пор такие идиотские ошибки делаешь?!

— Помилуйте, ваше сиятельство, я же целитель вообще-то по специализации. Ну, големостроитель еще. Магии смерти вообще специально не учился, оно как-то само пришло… — поспешил оправдаться боевой маг второго ранга, чувствующий себя перед высоким начальством каким-то провинившимся школьником… обучающимся в настолько специфическом учебном заведении, что расстрел там — далеко не высшая мера наказания. — У меня просто контроль хороший, вот и получается иногда…

Под пристальным взором архимагистра Олег поспешил заткнуться, едва ли не руками зажимая себе рот, чтобы еще что-нибудь не ляпнуть.

— А ведь не врешь… Действительно целитель и техномаг, хоть и любишь совать свой нос во все мало-мальски известные дисциплины, — с каким-то даже изумлением констатировал Савва, словно в первый раз разглядывая одного из своих многочисленных подчиненных. — А такого знатного кадавра поднял, хоть и через ритуал… Впрочем, ты же умирал, а такое бесследно не проходит.

Архимагистр погрузился в размышления и замолчал. Молчал и Олег, опасающийся даже лишний раз вздохнуть, благо целитель мог сильно снизить потребность своего тела в кислороде на некоторый срок, впав в управляемый транс. Самыми беспокойными на дороге остались стрельцы, которые хоть и не решались напомнить о себе, но время от времени подозрительно косились на свой немертвый транспорт и обменивались встревоженными шепотками. Видимо, никак не шли у солдат из голов слова о том, что исполинская нежить может в любой момент взбрыкнуть и всех сожрать. Минуты три стояла тишина, прежде чем с громким хрустом скальный великан сместился на метр вперед. Он просто встал поудобнее и раздавил какую-то молоденькую ель… Но сделал это сам. Без команды.

— Видимо, любят тебя высшие силы, поскольку без них черта с два получилось бы справиться со скальным великаном. И доехать на нем аж досюда. Я бы смог, даже с твоими возможностями и в одиночку, но то я… — Олег спорить с очнувшимся от размышлений архимагистром не стал. Оказался слишком занят тем, что как можно сильнее пытался затянуть узду своей воли над ставшей проявлять признаки самостоятельности тварью. Тем более что до жизненного опыта коменданта крепости всему двадцать второму десятку, вместе взятому, было намного дальше, чем до Китая в известной позе. Даже учитывая близость к границе с данной великой державой. — Кстати, как относишься к Перуну, Макоши, Ладе и прочим исконным богам?

— Они мне ничего плохого не делали, — честно признался парень. Имелось у него такое ощущение, что фальшь древний волхв почует, а потому не стоило и пытаться заверять его в своей горячей любви к языческим верованиям. — Вроде бы.

— Хоть так… — не стал возмущаться подобным ответом архимагистр. Видимо, не часто его веру принимали хотя бы нейтрально всякие там христиане, мусульмане, буддисты и синтоисты. — А к христианскому Богу?

— А он не делал ничего хорошего. — Особой уверенности на этот счет у Олега не имелось. С одной стороны, демон, являющийся представителем вроде как стороны, противоположенной самому главному ангельскому начальству, его переместил в иную реальность, поместил в чужое тело… Но, с другой, а кто от этого в итоге выиграл-то? Жаловаться особо было не на что. — Кажется.