Владимир Муравьёв – Марийские сказки (страница 2)

– Куда идёте, дядюшки? – спрашивает их Пампалче.

А старики отвечают ей песней:

Идём за невестой, За Сереброзубой Пампалче, Красивой, как луна, Светлой, как звезда. Есть у нас двенадцать пайданов мёду, Есть у нас двенадцать пайданов масла.

– Идите, идите, – говорит им Пампалче. – Невеста ждёт вас не дождётся. – А сама пошла дальше.

Повстречались ей старушки.

– Куда идёте, тётушки? – спросила их Пампалче.

А старушки отвечают ей песней:

Идём за невестой, За Сереброзубой Пампалче, Светлой, как луна, Прекрасной, как солнце. Есть у нас двенадцать пайданов молока, Есть у нас двенадцать пайданов творога.

– Идите, идите, – говорит им Пампалче. – Совсем заждалась она вас. – А сама пошла дальше.

Идёт Пампалче по лесу, а навстречу ей плетётся, ковыляет старуха, такая старая, что уже вся мохом обросла.

– Куда идёшь, бабушка? – спросила Пампалче старуху.

Старуха пошамкала и запела глухим голосом:

Иду за невестой, За красивой невестой с серебряными зубами, Румяной, как спелая клубника, Светлой, как солнце.

Засмеялась Пампалче, и отвалилась у неё с зубов еловая смола.

Сердито взглянула на неё старуха:

– А-а! Я узнала тебя! Ты – Сереброзубая Пампалче! – закричала старуха и вцепилась в Пампалче своими костлявыми пальцами.

Вырвалась Пампалче и побежала.

Бежит Пампалче, летит, словно птица, а старуха не отстаёт от неё ни на шаг, потому что это была не просто старуха, а злая ведьма Вувер-кува.

Добежала Пампалче до дальнего леса, до высокой горы, нет у неё уже сил бежать дальше, а Вувер-кува вот-вот настигнет и схватит её.

Залезла Пампалче на высокую сосну и запела:

Ой, сестрица, сестрица, Спусти мне шёлковую лестницу! А то поймает меня Вувер-кува, Отдаст в жёны Водяному владыке.

Подбежала Вувер-кува к сосне, отломила свой костлявый палец, выдернула один свой кривой зуб, сделала топор и стала рубить под корень сосну, на которой сидела Пампалче.

– Ой, сестрица, сестрица! – громко поёт Пампалче.

А сестра отвечает ей с горы:

– Подожди, сестрица, я шёлковый клубок разматываю.

В это время вышел из лесу медведь. Жалко ему стало Пампалче, подошёл он к Вувер-куве и говорит ей:

– Дай я порублю сосну, а ты отдохни.

Отдала Вувер-кува топор медведю, а сама легла под куст и заснула.

Медведь взял топор и забросил его в озеро.

Проснулась Вувер-кува – нет ни медведя, ни топора, только круги по озеру идут. Рассердилась старуха, одним глотком выпила всю воду из озера, достала со дна топор и принялась сама рубить сосну.

Пошёл по лесу страшный шум и стук, задрожала высокая сосна, и Пампалче запела ещё громче:

Ой, сестрица, сестрица, Спусти шёлковую лестницу! А то поймает меня Вувер-кува, Отдаст в жёны Водяному владыке.

А сестра снова отвечает ей с высокой горы:

– Подожди, сестрица, я шёлковую лестницу плету.

Услыхала песню Пампалче рыжая лисица, прибежала под сосну и говорит Вувер-куве:

– Ах какая толстая сосна! Ах как ты устала, бабушка! Дай-ка мне топор, я помогу тебе.

Поверила Вувер-кува рыжей лисе, дала ей топор. А лисе только этого и нужно было: схватила она топор, стукнула один раз по сосне, а в другой раз размахнулась и закинула топор в озеро.

Снова Вувер-кува выпила всю воду из озера, достала топор со дна и принялась сама рубить сосну.

И опять запела Пампалче:

Ой, сестрица, сестрица, Спусти мне шёлковую лестницу! А то поймает меня Вувер-кува, Отдаст в жёны Водяному владыке.

Ничего не отвечает ей сестра.

Затрещала сосна, стала валиться, но тут спустилась сверху шёлковая лестница, схватилась за неё Сереброзубая Пампалче и поднялась на высокую гору, к старшей сестре своей.

А злая Вувер-кува осталась ни с чем.