Владимир Мухин – Всесильный. Вернуть дворянство (страница 1)

Всесильный. Вернуть дворянство

Глава 1

Не думал, что так умру.

Редко размышляешь о смерти в восемнадцать лет, когда только перешел в выпускной класс академии. Но у судьбы, как выяснилось, извращённое чувство юмора. И вот, сейчас я лежу на дне глубокой ямы посреди леса, и вокруг меня — грязь. Грязь повсюду: она стекает по земляным стенам, покрывает дно провала, даже, кажется, падает с неба вместе с дождём, смешиваясь с холодными каплями. Влажный воздух пропитан запахами сырости, гнили и плесени, а на губах застыл солоноватый привкус крови. Тело раздирает адская боль, но хуже всего правой ноге — её я сломал при падении.

Другой бы на моём месте орал во всю глотку, но я привык терпеть. Младший наследник рода, лишённый магии, которому вечно приходилось держать удар — я всегда выезжал на личных качествах. Трудности меня не пугали. К тому же я так устал, что болевые рецепторы притупились, и стало как-то наплевать. А главное — за мной гнались выродки с пушками, которых послал родной батя. Тут особо не поорёшь, даже если захочешь.

Наследник рода Багровых в грязной яме — та ещё картина. Мы славимся богатством во всей губернии и держим первенство в негласной борьбе между кланами. Наследники знатных семей ходят в золотой унитаз, а не ждут своей смерти в грязи.

Как я дошёл до жизни такой? История проста и горька.

Заклятые друзья отца решили уничтожить весь род, и взялись за дело основательно — вцепились, словно питбули. У нас не было слабых мест, и враги могли разве что сломать зубы о родовой герб вместо серьёзных укусов. Тогда эти черти нашли другой путь — взялись за меня, как за слабое звено всей цепи. Плели интриги, устраивали подставы, распускали грязную ложь. Делали всё, чтобы отец меня возненавидел.

Казалось бы, непростая задача. Но у заговорщиков появился неожиданный союзник — мой старший брат, который панически боялся конкуренции за наследство. Сам по себе он мало что представлял; если б не возраст и магия, отец давно бы разжаловал его в конюхи. Дмитрий вечно трясся от страха, что если я активирую дар, то заткну его за пояс в два счёта. Тогда отцу придётся отдать мне наследство, а старший сын останется не у дел. Конечно, я бы никогда не бросил брата, но разве ему объяснишь?

Я стал костью в горле у родственников, и всё покатилось к чертям. Сначала одна драка с моим участием, потом вторая. За ними — подстава перед партнёрами рода. И всё это приправлено соусом грязных сплетен.

А мой отец… Он всегда был помещиком старых правил: грубый, вздорный тиран, не привыкший ни с кем церемониться. Объяснять ему что-либо — бессмысленная затея. От попыток оправдаться он лишь сильней свирепел, того и гляди придушит голыми руками.

— Не смей перечить, щенок! Ты лишен магии и опозорен. Так ещё имеешь наглость со мной оговариваться!!! — орала бородатая гора мышц, сидя в родовом тронном зале.

— Отец, я не срывал тот прием! Ты же знаешь… Они сами подожгли бальный зал, я даже не стоял рядом. А сын Бобровых получил неспроста. Я не мог терпеть оскорбления, вот и врезал, взыскав сатисфакцию, — в очередной раз пытался пояснить патриарху, но как всегда безуспешно.

Будь я жалким подхалимом, как Дмитрий, отец бы мог успокоиться. Но меня с детства отличала твердость характера и правдивость. Я не мог молчать, зная, что кто-то не прав. А тем более, выставлять себя идиотом, принимая нападки Света.

Напряжение нарастало день ото дня. Вскоре отец смотрел на меня, как на злейшего недруга. И в один прекрасный день я услышал от патриарха роковые слова.

— Ты больше мне не сын, Даниил! Я устал терпеть вздорный характер. К тому же ты лишён магии, и не принесешь пользы роду. Я долго думал и все решил. Наша семья должна от тебя избавиться, — отец выдержал паузу, желая пощекотать мои нервы.

Но я знал, что последние лет пятьдесят наследников не убивают. Хотя раньше лишенный магии дворянин подвергался жестокой расправе. Это было в порядке вещей.

Честь рода важнее всего. В роду должны остаться только самые сильные, во имя будущих поколений.

Звучит как страшная сказка, не так ли? Никогда не понимал этих средневековых традиций, каким-то странным образом дошедших до наших дней. Но отец считал по-другому, ненавидя все современное.

— Изгнание! — прогремел он, видя, что я не падаю в обморок и даже не бледнею от страха. — Ты будешь отлучен от рода и выслан за пределы усадьбы с лишением прав на наследство.

— Нет, как же так? Ты не можешь так поступить, это несправедливо! — прогремел звонкий, отчаянный крик. Не мой, моей милой матушки, которая очень меня любила, понимая, что патриарх совершает ошибку.

Женщина средних лет с точеной фигурой и утонченными чертами лица. Настоящая красавица, эталон дамы Высшего света с музейной картины. Ее насильно выдали замуж в далекой юности, сделав служанкой на побегушках злобного самодура.

Мне было как-то плевать. Прекрасно знал, что к этому шло и заранее потихоньку готовился. Мольбами ситуацию не исправить. А угрожать отцу не могу, нет рычагов давления.

Все просто. Я был не стойким героем перед лицом катастрофы, а скорей реалистом, знавшим, что истерика ничего не решит. Мама не могла сдержать эмоции, как любая женщина на ее месте. Она кинулась патриарху в ноги, пытаясь его разжалобить.

На что был один ответ, точнее рык кровожадного зверя, в которого превратился отец.

— Хватит, женщина! Мое решение неизменно. У него будет три часа: собраться и покинуть усадьбу, — в ярости завопил патриарх.

— Достаточно даже двух, — проворчал я и пошел собираться в дорогу.

Не скажу, что мне было сладко. Отец, которого раньше любил, и на которого хотел быть похожим, лишает меня всего, выкидывая как последнюю шавку. Разве можно это спокойно принять?

Но мысли занимало другое. Нужно думать, как обустроиться в городе и что делать дальше. Горевать можно сколько влезет, но позже. Пока лучше обдумать план, который вынашивал на случай такого исхода.

Я быстро собрал мозги в кучу, отправился в свою комнату, надел походную одежду и взял необходимые вещи.

Воспоминания резко прервались. За шиворот попала вода. Я перестал ощущать сломанную ногу и боль от царапин по всему телу. Не знаю, хорошо это сейчас или плохо.

Куда важнее, что наступил вечер. Мне предстоит ночевать в мокрой яме под мелким противным дождем.

Рядом слышатся голоса и шаги. Кажется, эти мрази меня нашли. Либо скоро найдут, ведь не заметить среди поляны огромную яму попросту невозможно.

Понимая, что вряд ли справлюсь с пятёркой головорезов, снова провалился в воспоминания, пытаясь понять, как все рухнуло в бездну и найти выход из непростой ситуации.

— Сыночек, Господи, нет! Обещаю, я с ним поговорю. Он ещё отойдет, успокоится. Неделя, максимум две, и ты опять будешь дома. Главное не волнуйся сейчас. Езжай в гостиницу, живи там, как полагается. Вот, возьми… это мало, но больше у меня просто нет, — со слезами говорила мама перед отъездом, сжимая мои руки и глядя в глаза.

Она дала мне немного денег, еду и какие-то вещи. Казалось, мама сейчас умрет от печали. Мне было так ее жалко. Отец ответит за все, обещаю; он не патриарх, а тиран. Враг для собственных детей и жены.

Ладно я, мы с ним часто ругались. Но издеваться над матерью своих детей, вечно доводя до слез, это уже перебор. Я обязательно добьюсь справедливости. Отец у меня попляшет, как и все, кто лил гадости ему в уши, сплетая клубок интриг.

Я возглавлю род рано или поздно, чего бы это не стоило. Сраный «высший свет» умоется кровью, но до этого ещё далеко.

Прошу маму не злить отца, а то выгонит ее вслед за мной. Тогда себе этого не прощу. Обещаю, что все наладится, говоря обычные фразы для такой ситуации. Дальше мы обнимаемся на прощание.

Сажусь в машину к своему водителю и старшему другу Антипу, отправляясь строить новую жизнь. Звучит слишком пафосно, верно?

На самом деле, предстоит пройти сложный путь. У меня много навыков, полученных в дворянской семье. Обучение юного наследника — это самое главное. Меня с детства учили наукам и всяким полезным вещам. Так что буду работать на неплохих должностях, как обычный мещанин.

Потом найду способ вернуться в род и завоевать в нем главенство. Пусть это будет не сразу, но мы с отцом поменяемся местами. Тогда он будет следовать моей воле, отвечая за грехи прошлого.

Когда лекарь поставил диагноз «Отсутствие магического потенциала», мне пришлось хлебнуть горя, отбивая нападки со всех сторон. Причем главным врагом был отец, и это самое гадкое.

Невзгоды закалили характер. В отличие от других дворян, я был готов развиваться, участвуя в конкурентной борьбе. И связи рода с деньгами мне теперь ни к чему.

— Не волнуйся, барин, не пропадешь. На первое время средствА имеются. Потом матушка знакомых подключит, да устроит в хорошее место. А дальше его сиятельство перебесится, и все будет как раньше, по-старому, — весело сказал Антип, пытаясь меня взбодрить.

Смотрелось немного странно, будто я маленький ребенок, потерявший игрушку и надувшийся от обиды. Но все же я благодарен. Антип всегда принимал мою сторону, даже когда приходилось получать нагоняй из-за моих шалостей.

— Как раньше уже не будет. Но ты прав в одном, я найду свое место под солнцем, что бы не пришлось пережить, — ответил, уставившись в окно, за которым быстро мелькали кусты и деревья.