Владимир Мухин – Последний Архимаг-Император (страница 35)

— Что ты сказал? — спросил убийца с полным недоумением в голосе.

— Где ты видел, чтобы мой товарищ умел радоваться, проклятый оборотень? — прохрипел я и пустил из руки поток хаоса.

Придурок не успел пикнуть, как мощнейшая магия врезалась ему в грудь и с огромной силой швырнула в кусты. В воздух поднялась пыль, трава и сорванные с кустов листья. Я облегчено вздохнул, падая на колени.

Я заранее знал, что враги могут напасть со спины. Поэтому активировал артефакт, взятый еще из дома. Он создавал легкий ментальный доспех, не позволяя по-тихому меня вырубить или нанести повреждения.

Благодаря артефакту я жив и даже не вырубился; смог ответить ублюдку, так еще использовать хаос.

Удар боевым кинжалом был сильный. К тому же, клинок оружия пропитан особой магией, усиливающей урон. Мощности моего доспеха тут не хватило. Поэтому я не мог стоять на ногах, будучи, несмотря на все, тяжело ранен.

Надо хорошо сконцентрироваться. У меня, тогда в переулке, получилось регенерировать. Получится и сейчас, главное действовать аккуратно.

Я с трудом контролировал мысли. В голове все плыло, мышцы обмякли, рана сильно болела. Я находился на грани обморока, чувствуя, как глаза застилает туман.

Нельзя сейчас просто сдаться. Я не могу упасть здесь, как никчемная тряпка.

Вдруг у нападавшего есть подельники? Или меня найдут здесь дружки Петра Вронского. К тому же, могу умереть, не приходя в создание. У меня все еще слабое тело, стоит об этом помнить.

Превозмогаю боль, пускаю частицы хаоса на заживление раны. Магическое оружие оставило энергетический след, который замедляет регенерацию.

Приходится поднапрячься. Пущу много хаоса, значит убью свое тело. Пущу слишком мало — заживления просто не будет.

Нахожу золотую середину, применяя навыки и знания прошлой жизни. Становится только хуже. Я умираю.

Но, в последний момент, тело перестает терять кровь, а рана становится меньше. Не знаю, как у меня получилось, но заживление началось. Медленно, плохо, болезненно. Но это лучше, чем кома среди кустов.

Ну вот, так-то лучше. Облегченно выдыхаю, чувствуя, как ущерб уменьшается с каждой секундой.

Спустя примерно минуту, приходится замедлять заживление. Я еще не умею ускорять восполнение хаоса, а магическое истощение мне сейчас ни к чему. Пусть лучше рана не до конца заживет, чем я опустошу каналы.

Так, вроде могу подняться. Значит можно посмотреть, что там с Пушкиным и помочь ему, если требуется.

Осматриваюсь вокруг, будто спал несколько часов. Хотя прошло всего минут десять. Вижу смятые кусты, куда улетел оборотень. Прислушиваюсь. Полная тишина. Либо умер от моей атаки, либо просто сбежал. Сейчас мы это узнаем.

С трудом встаю на ноги, ощущая, что в каналах осталось немного хаоса, который можно если что применить.

Шатаюсь, как при морской качке, иду вперед. Так, в кустах никого нет. Зато видны следы крови и обгоревшие клочки синей формы. Видно, гад имел хороший доспех. Но все же я его ранил, заставив сбежать.

Если б я не получил повреждение, то мог бы его догнать. А так, он может быть где угодно. Глупо в моем состоянии пускаться в погоню. Заговорщики скоро себя проявят, наверняка, не оставив цели меня уничтожить.

Тогда буду лучше готов и окончательно их уничтожу. Пока надо проследить за дуэлью. Не хватало еще, чтобы погиб настоящий Пушкин.

Я двинулся через мрачные кусты, отклоняя в стороны ветки и аккуратно ступая по гнилым листьям. Справа послышался странный звук: какие-то хрипы и писк. Будто мучали животное у меня под боком.

Замер и вызвал хаос, который окутал правую руку черно-синей энергией. Это может быть уловка врагов. Если так, надо быть наготове.

Быстро бросился в сторону, спрятался за большим деревом, потом аккуратно выглянул, готовясь применить магию.

— Нет, как же так! Зачем ты только полез, куда не просили, — вырвалось у меня изо рта, а хаос рассеялся сам собой.

На поляне не было заговорщиков, оборотней или дружков Петра Вронского. Вместо них на отрытом пространстве лежал волчонок, который преследовал меня много дней и предупреждал об опасности.

Я не стал задаваться вопросом, как он меня нашел. Сейчас было не до этого, зверь умирал.

Серый был весь в крови, пасть слегка приоткрыта, взгляд измученный. Животное еле дышало, изредка немного поскуливая. Было видно, что это агония. Волчонок скоро умрет, если ему не помочь.

— Как тебя угораздило? Гниль лесная! — выругался, подбегая к четвероногому другу. Он был для меня именно другом, после всего, что случилось.

Осмотрел волчонка и понял, что его специально ранили. Скорей всего, он напал на заговорщика в черном, что шастал, отвлекая мое внимание, до появления двойника.

Серый в очередной раз хотел мне помочь, но силы оказались неравными. У зверя наверняка несколько переломов, плюс ножевая рана в боку. Он дрался до последнего, как настоящий воин. А я стою рядом, и ничем не могу толком помочь.

— Погоди, все нормально. Я что-нибудь придумаю, все хорошо, — сказал лесному помощнику, когда тот в очередной раз жалобно заскулил.

Времени мало. Я не могу бросить волка и побежать за помощью. И вообще, лекарь не согласится помочь.

Кто в здравом уме поверит, что в саду академии лежит умирающий волк. Даже если и так, то зачем его нужно лечить? Всего лишь какой-то хищник, поедающий домашний скот.

Нести волка тоже нельзя. Он не в том состоянии.

Можно обмануть нашего лекаря, придумав отговорку, или выкрасть медицинские препараты. Нет, слишком долго.

Похлопал себя по карманам, с досадой понимая, что не захватил лечебное зелье. Хотя, оно бы не помогло. Простого заживителя ран слишком мало, а серьезных препаратов у меня нет.

Волк опять заскулил, поднял глаза и как бы простился со мной, извиняясь за то, что подвел.

— Я не дам тебе умереть, даже не думай! — воскликнул, пытаясь взбодрить животное. Это не особо сработало.

Тогда собрался с силами и стал чертить в воздухе руну для исцеления. Я знаю множество заклинаний с различным эффектом. Знания Архимага позволяют, в том числе, лечить тяжело раненных с помощью рун.

Но у меня сейчас нету магии. А хаос слишком от нее отличается. Эффект может быть очень непредсказуем, лучше даже не пробовать.

Только я не хочу смотреть сложа руки, как умирает питомец. Придется рискнуть, который раз за сегодняшний вечер.

Провожу начертание руны, наполняю ее энергией. В воздухе вспыхивает темно-синий светящийся круг с орнаментами и письменами внутри. Волчонок из последних сил поднимает голову и прижимает уши.

— Спокойно, это тебе поможет. Наверное, — говорю, сам не веря в свои слова. — Попытайся максимально расслабиться, очисти разум. Или хотя бы просто не дергайся.

Я вспоминаю старый лекарский прием. Произношу про себя заклинание, после чего направляю силу созданной руны на пушистого помощника. Руна превращается в поток света, который пронзает волчонка, заставляя его громко выть.

Зверь дергается и ревет, ударяясь головой о траву. Его сильно трясет, он закатывает глаза.

— Нет! Ну, давай, ну же, — напряженно цежу сквозь зубы, пытаясь как-то воздействовать на процесс.

Вскоре все прекратилось. Волчонок замолчал и перестал подавать признаки жизни.

— Помог, называется, другу. Кто же лечит хаосом живых существ? — напоследок произнес я с досадой, глядя на свои ладони.

Только зря рисовал руну и тратил последние силы. Так еще усугубил предсмертные муки храброго зверя. Надо было лучше не лезть.

Уже ничего не исправить. Нужно отнести Серого чуть подальше и, хотя бы закидать ветками. Полноценно похоронить его сейчас не удастся.

Я наклонился над зверем, думая, как лучше его поднять. И вдруг заметил, что Серый дышит. Не сильно, едва различимо. Но он точно не мертвый, а это уже хорошо…

— А ты, я смотрю, живучий. Ну-ка удиви меня еще раз, открой глаза, — проговорил, рассматривая лесного помощника с облегчением и надеясь, что мне не показалось.

Волк не открыл глаза, как я просил. Зато сделал нечто другое.

Серый бодро вскочил на ноги, стал весело вилять хвостом и носиться по поляне, будто хотел играться. При этом тихонько лаял и рычал, крутил головой и хвостом. То пытался рыть землю, то просто бегал.

— Не понял, что за… — успел сказать я, как вдруг, Серый разбежался сильнее, подпрыгнул и растворился в пространстве.

Все произошло очень быстро. Легкая синяя вспышка, воздух пошел волнами, затем шипение как при применении боевых техник. И все, зверя нет. Мне осталось лишь открыть рот, пытаясь понять, что к чему.

Волк не был обычным животным. Я давно уже это понял. Так еще напитал его силой хаоса, что дало непредсказуемый результат. Пока непонятно какой именно, но главное, Серый выжил.

Теперь нужно действовать дальше, другому моему товарищу все еще угрожает опасность.

Собираю остатки сил, понимая, что могу получить серьезное истощение, если не получится экономить энергию. Бегу по кустам к месту дуэли. Теперь глупо стоять в стороне, подойду как можно ближе, и, если надо, вмешаюсь.

Вот уже слышатся голоса парней. Аккуратно разгребаю кусты руками и вижу Петра Вронского с Пушкиным, стоящих напротив друг друга.

За спиной широкоплечего блондина находятся несколько человек. Скорей всего, это группа поддержки. С Пушкиным стоит один худощавый парень. Наверняка это кто-то вроде секунданта, не более.

Сергей может обидеться, что я не пришел поддержать. Но сейчас важней прикрыть его спину, а не быть у всех на виду.