Владимир Мухин – Малыш-телепат. Второй шанс (страница 4)

Не успел закончить с училкой, как та опять разоралась, обещая вновь отправить на процедуры.

Пришлось сделать вид, что мне страшно и выдержать глупый допрос. Марья Ивановна спросила, что со мной происходит и почему веду себя слишком странно?

Ответом были простые слова, какие может сказать первоклассник. Больше никаких сложных выводов и дебатов. И так слишком много наговорил. Нельзя выделяться среди остальных раньше времени, хорошее дело любит хорошую подготовку.

Дальше я затаился, решив, пока не отсвечивать. Никто не должен знать, что у меня сильная магия, пока не пробьет нужный час.

Остаток дня посвятил наблюдениям. Приглядывался к детям и взрослым, изучал расположение комнат и помещений. Пробовал еду в столовой, рассматривал прогулочный дворик. Ага, прям как в настоящей тюрьме. Только камеры больше напоминают казармы для подневольных солдат.

Клянусь развалинами Драала, мои родственники за это ответят. И да, я не буду тупить сотню лет, ожидая у моря погоды. Свалю отсюда в ближайшее время, а для этого надо усилиться. Причем, как можно лучше, учитывая начальные возможности тела.

Для усиления отлично подошла ночь. Время, когда можно расслабиться, сконцентрировавшись на медитации и развитии магии.

Детское тело хотело спать, его прям вырубало, будто после попойки. Но я быстро взял себя в руки, прогнал сон и занялся делом.

Сначала прочистил каналы и снял кое-какие зажимы. Сделал так, что магический контур Светлова смог вобрать в себя больше энергии и перестал нести откровенный вред. Хорошо, теперь можно накачать парня магией чуть сильнее.

Но этого все равно маловато. Вспоминаю рунные практики и рисую на груди парочку начертаний. Разумеется, они сотканы из энергии и незаметны обычному человеку. Они могут навредить телу, если долго использовать, но временный эффект точно будет. Большего сейчас и не надо, потом успею стереть.

Первая руна — усиление тела. Если буду и дальше гладить врагов по головке вместо нормальных ударов, то далеко не уйду. Руна не сделает меня громилой Молотобойцем, но раза в три сильней своих сверстников стану.

Второе начертание — повышение прочности тела: костей, мышц, связок и кожи. Я должен быть устойчивым к повреждениям, чтоб не тратить лишние силы на заживление. К тому же, последнее будет протекать вяло, пока не верну весомую часть былой мощи.

Так что ранить меня теперь будет сложно. Если речь идет об ударах холодным оружием или тупыми предметами. Против огнестрела такое укрепление не сработает.

Кстати да, тут сталестрельное оружие зовут огне-стрельным. Странные они какие-то. Оружие пускает стальные пули, а не сгустки огня. Откуда такое название?

Ну да ладно. Еще пара манипуляций и стану почти что несокрушимым. По меркам первого класса начальной школы. Кто бы мог подумать, что до этого докачусь, но ныть сейчас точно не собираюсь.

Начинаю концентрировать энергию для следующей практики, как вдруг слышу храп с соседней кровати. Прям такой забористый бас, будто старый башмачник закимарил у себя в лавке после принятия на грудь горячительного.

— Хрр-хра-а-а! Хра-хр-р-р!

Не могу поверить своим ушам. Как такое мелкое тело может издавать такие мощные звуки? Придется проучить рыжего пацана; он, кстати, тоже очкарик. Но ему это сейчас не поможет.

Я не буду делать с храпуном ничего страшного, просто слегка успокою. С таким аккомпанементом магической концентрации не видать, так что надо заткнуть ему глотку.

Можно было отрешиться от внешних звуков с помощью магии, как часто делал во время боев или путешествий. Но это отнимет часть моих сил, которые и без того скудноваты. К тому же, не престало Великому Телепату мириться с подобными неудобствами.

Я немного напрягся, переводя внимание на храпящее тельце. В тот момент стало ясно, что мне не до этого. Магические способности вдруг пропали, как и возможность нормально мыслить.

Меня внезапно парализовало, а тело пронзила адская боль. Чуть не заорал со всей дури, с трудом справившись с приступом, и понял две важные вещи.

Первое, причина смерти Александра раскрыта. Можно больше не ломать голову, прорабатывая разные версии. И это хорошая новость.

Второе, я понятия не имею что делать. Тело школьника опять забигается, на сей раз точно без вариантов.

Сдохнуть в тюрьме для семилеток под храп мелкого сопляка. Не лучший финал великого телепата. Да, только кто меня спрашивает…

Глава 3

Собираю силы в кулак, подавляю страх, который окутал тело. Разумеется, сам не боюсь. Это старая память носителя; видно, у него часто случались такие приступы. Но дома их подавляли лекари, а тут не до зелий и снадобий.

Такое чувство, что на жизни детей всем насрать. Не знаю, есть ли вообще тут лекарня? И спасут ли тебя в случае травмы или внезапной болезни?

Пытаюсь усилить мозг Сани, чтоб он раньше времени не загнулся. Сам оздоравливаю тело с помощью маны. Попутно пытаюсь понять, что за дрянь меня пожирает.

Последнее сейчас очень важно. Я должен знать тип проклятия, которое на меня наложили, чтоб быстро его уничтожить. Если это вообще проклятие, а не что-то еще…

Похоже моя родня напросилась на пытки и тройственные казни. Отправить ребенка в тюрягу, так еще заразить черной дрянью. Они там что совсем отморозки!

Тройственные казни — это дело забавное. Пытаешь ублюдка до смерти, убиваешь мозг, а потом воскресаешь, создавая искусственную мозговую активность, так повторяется раза три или больше. Нерадивый испытывает незабываемые ощущения, пока окончательно не отправляется в мир иной.

Любо-дорого вспомнить. Сейчас бы просто остаться в живых, не говоря о большем.

Напрягаюсь изо всех сил. Перегружаю хлипкое тело магией так, что оно чуть не взрывается. Это не дает результата. Странная напасть лишь усиливается, не давая нормально дышать. Еще секунда, и могу умереть, как вдруг приступ резко проходит.

Мне сразу становится легче, будто испил живых вод из источника Мории. На лице появляется улыбка, я чувствую расслабление и отрубаюсь на несколько сладких минут.

Радость быстро проходит. Я не устранил причину недомогания, значит приступ скоро вернется. Помимо этого, уши ласкают звуки райской музыки, которые делают:

— Хрр-хра-а-а! Хра-хр-р-р!

Не желая медлить, насылаю на храпуна проклятье. Не такое сильное, каким наградил Марью Ивановну. Мальчишка храпит не специально, плюс многие это делают. Тут нет большого зла, просто слегка раздражает.

В общем, как только мелкий начнет храпеть, ему привидится дурной сон, где он будет чувствовать себя неловко, боясь даже пикнуть, не говоря о большем.

Вскоре наступает желанная тишина. Ну вот, так-то лучше. Можно заняться магией, не отвлекаясь на лишние звуки.

Помедитировав еще малость, понял, что пора спать. Это раньше бодрствовал больше недели, например, когда спасал империю от нашествия Диких. Потом заряжался с помощью артефакта, дремал два часа и был как огурчик.

Теперь ситуация изменилась. Растущему организму, который поражен некой дрянью, нужен хороший сон. Пришлось оторваться от магических практик и хорошенько поспать.

Утром неплохо повеселился, слушая байки пацана, который ныл, что его во сне пытала сисястая барышня.

Мол, некая тетя закрыла мелкого в комнате и заставила учить длинный стих. А если тот издаст звук, грозилась раздеться и танцевать голой прям на его столе.

Я наслал на парнишку один из его частых страхов. Не знал, что он голых теток боится. Надо победить эту фобию, а то в будущем будут проблемы. Но пока мелкий на полном серьезе рассказывал «страшную байку».

У мальцов постарше загорелись глаза. Спросили, как выглядела тетка, когда оголилась.

— А я почем знаю, я же молчал! — со страхом выпалил мальчуган.

Старшие тут же заржали, назвав того дураком. Младшие долго чесали головы, не понимая, зачем вообще разглядывать голых теток? Ох детвора, и я теперь тоже мелкий на долгие несколько лет.

Шутки кончились быстро. Нас ожидала поверка, завтрак, потом учеба. А дальше работа за компьютерами почти на полдня. Типичная рутина для этого места. А вот утро Марьи Ивановны было весьма необычным. Я б сказал, даже ярким и креативным.

Ирина Петровна зашла в уборную перед началом работы. Сделав свои дела, она долго крутилась у зеркала, чтоб добиться идеального внешнего вида.

Воротник блузки, пиджак, шарфик под горлом: все должно сидеть идеально. Но это не самое главное. Куда важней строгий взгляд и суровый вид. Ей нужно усмирять отряд десятилетних придурков, заставляя тех безупречно работать.

Иногда Ирина задумывалась над тем, что с детьми поступают слишком жестко. Но ей платили хорошее жалование и проводили специальные тренинги.

Она не великая героиня и не дочь самого императора. Ей надо зарабатывать на жизнь, а остальное неважно. К тому же, ее место заняла бы другая женщина. Она вряд ли кому-то поможет, если просто уволится.

Ирина привела себя в порядок и успокоила совесть, готовясь идти в аудиторию. Как вдруг в коридоре раздался топот. В туалет ворвалась старшая надзирательница Марья Ивановна. Лицо ее было бледным, губы слегка дрожали, руки мелко тряслись, а изо рта вырывались несвязные звуки.

— Господи, Марья Ивановна, что с вами случилось? — выпалила Ирина Петровна, резко меняясь в лице и сбрасывая «суровую маску».

Марья оглянулась по сторонам, заперла входную дверь, и положила дрожащие руки на плечи младшей коллеги.