Владимир Мухин – Князь приграничья. Том 2 (страница 4)

По идее, можно сразу убить сотню монстров, чтобы выйти на новый уровень. Но тело все еще не готово. Нужно его развивать, а это дело не быстрое.

Есть и хорошие новости. Вернувшись домой, я занялся техномагией и понял, что наконец-то могу создавать простейшие технические устройства. Значит можно заняться насущными делами, которые долго откладывал.

В честь этого я провел ночь с Ростовой, чтобы решить важную задачу. Разумеется, речь идёт о работе. Тот редкий случай, когда ночь, проведенная с девушкой, принесла усталость и головную боль.

Мы вместе, не покладая рук, разрабатывали одно устройство. Важный энергетический узел, работающий на силе воздушной магии и специального зелья. Причем, это не тот ветряк, который я делал раньше. Теперь все гораздо проще и эффективнее.

Это должно совершить прорыв в промышленности моего княжества. Но сначала надо провести испытания, чтобы не сотрясать воздух бессмысленной болтовней.

Мужчина среднего роста с рыжими седоватыми волосами и пышными опущенными вниз усами смотрел на меня, как на местного психопата.

Это был Петр Карпеев заведующий маслобойкой в Болотихе. Он поправлял синеватую рабочую робу, стеснялся как первоклассник и не мог подобрать слова.

— Прости за дерзость, ваше сиятельство. Но мы с мужиками хотели сепараторный станок починить. Чтобы сливки от жижи отделять можно было. Там мотор барахлит, я подавал челобитную, — промямлил Петр, опустив глаза.

— Ну, так я же тебе объяснил! Мотор не надо чинить. Он больше вовсе не нужен. Зачем тратить силы на то, что постоянно ломается, если можно решить все иначе, — пояснил я, не в силах сдержать улыбку.

Чувствовал себя человеком с другой планеты, который рассказывал древним аборигенам про свои технологии. Хотя, так оно, по сути, и было.

— Как же не нужен, княже? Мотор как раз все и вертит. Без мотора это уже не станок, а так, бесхозная рама, — отозвался Петр, окончательно сбиваясь с толку.

— Ты не понял. Я хочу заменить мотор вот на это. Поверь, будет гораздо лучше, — снисходительно сказал я, пока несчастный простолюдин не упал в обморок.

Я продемонстрировал Карпееву колбу с синим веществом, которая была перевязана специальными веревками. Внутри крутился вихрь воздушной магии и сверкали яркие молнии. От самого устройства исходил тусклый цвет.

— Это особый генератор энергии. Поставишь на место мотора, станок будет пахать лучше прежнего, — добавил с максимальной уверенностью.

Петр какое-то время просто чесал подбородок. Я прям слышал, как скрипят извилины мужика, пытаясь осмыслить мою идею.

В итоге, мозги не справились, и Петр простецки выдал:

— Это же стекляшка обычная! А там вал нужен, катушка, маховик. Вы, видно, шутить изволите, ваше сиятельство.

— Шутить мы будем потом, когда дело сделаем. Давай ставь мой мотор и посмотрим, — со сталью в голосе заявил я, понимая, что пора заканчивать болтовню.

Крестьянин не мог ослушаться прямого приказа. Вскоре он позвал своего напарника. Они вместе взялись за дело, и минут через двадцать сняли мотор, который представлял собой довольно тяжёлую штуку. Мне даже пришлось применить магию, чтобы мужикам было легче снимать махину.

Мой «заменитель движка» смотрелся весьма нелепо. Но дело не в красоте или внешней мощи. Я поставил устройство в моторный отсек и незамедлительно его активировал. Что вызвало скептический ропот со стороны оппонентов.

Глава 3

— А теперь смотрите, что будет, — торжественно сказал я, закончив манипуляции.

Секундная пауза и… ничего не случилось. Колба продолжала мерцать, в ней крутилась воздушная энергия. Но станок при этом был «мертвый».

— Хех, все не так просто, барин. Мотор склянкой с зельем не заменить, — усмехнулся полноватый мужик, напарник Карпеева.

Последний толкнул его в бок, давая понять, что тот сболтнул лишнего. Хотя сам тоже был мрачный и пялился на меня, словно на умалишенного.

Сначала я немного напрягся. Затем хлопнул себя по лбу и понял в чем дело. Нужно сфокусировать энергию, заставив ее течь в определённом направлении. Именно с этим мы бились больше всего, во время ночной работы.

Я не стал обращать внимание на мужиков. Достал устройство и повозился с ним какое-то время, стараясь упорядочить потоки энергии. Сложно, я все еще недостаточно силен.

Но в какой-то момент получилось. Не успел вернуть колбу на место, как от нее пошла тонкая струйка энергии, которая обволокла специальный вал и привела его в движение.

Вслед за центральным валом стали вращаться валы поменьше. Станок заработал как надо, покрывшись чуть заметным синеватым сиянием. Причем, аппарат почти не шумел, потому что в нем больше не было тяжелой, гремящей махины.

— Работает, — спустя несколько секунд выдохнул Петр.

— Мать его, правда пашет. Без мотора, а пашет, — воскликнул его напарник.

— И будет так пахать пару недель. Потом придется обновить зелье в колбе, — деловито подметил я.

— Ого, а как же его отключать? — задала вопрос Петр. И это было важное замечание.

— У меня есть артефакт прерыватель. Нужно будет его как-то приладить. Думаю, с этим вы справитесь, — пояснил я, доставая из кармана оранжевый кристалл, похожий на кусок простого стекла.

Несмотря на успешную демонстрацию, крестьяне не стали мне верить. Они позвали односельчан, чтобы те принесли молока.

Вскоре станок работал под нагрузкой, как и положено. Специальные механизмы отделяли сливки от основной массы, создавая основу для будущего масла. Лишь тогда Петр с напарником успокоились.

Я дал инструкции и попросил незамедлительно сообщать, если что-то пойдет не так. Потом ушел по своим делам, оставив мужиков наедине с обновленной техникой.

Мне хотелось идти вприпрыжку, радоваться как ребенок и напевать песенки. Еще бы, это большой прорыв. И дело не только в работающей маслобойке, которая простояла впустую многие месяцы.

Главное, что я начал возвращать свою силу. Не прокачивать магию Родиона, а обретать то, что было потеряно. Техномагия — это не воздушная стихия, которая была у меня по как бы по умолчанию. Это новая грань магии, которая вновь открылась.

Но пока я не могу решать проблемы только с помощью магии. Вскоре вновь пришлось ехать в город, чтобы кое-что закупить, да продать кристаллы, добытые в Рубеже.

Я знал, что камни, извлеченные из черных чудовищ, были весьма необычные. Поэтому искал хорошую лавку, где могут дать лучшую цену.

Это не тот вариант, когда все решает количество, и можно продавать товар кому угодно, главное, чтобы за него дали сумму отличную от нуля.

На сей раз я был один. Мог спокойно бороздить город, не тратя время на приказы и пояснения.

Сначала погулял по главным торговым кварталам, но не встретил там ничего интересного. Потом уехал ближе к окраине, где по слухам были не просто торгаши, а настоящие эксперты по скупке магических товаров.

Меня встретила пустынная обшарпанная улица с ядовито-желтыми домами и разбитым асфальтом. На клумбах бушевали сорняки вместо цветов, дорожная разметка стерлась, урны переполнены мусором. Кругом пахнет пылью и чем-то тухлым.

Не самое приятное место. Впрочем, я пришел сюда не для получения удовольствия.

Слегка осмотрелся вокруг и заметил несколько магических лавок, которые скрывались на первых этажах, словно грибы под покровом осенних листьев.

Сначала меня привлекла лавка под названием «Скупка редкостей». Но потом бросил взгляд на простую вывеску «Магический магазин». Под ней висела табличка «Закрыто», при этом дверь самого магазина была нараспашку.

— Это как понимать? — почесал подбородок и решил во всем разобраться.

Решил проверить открытый магазин, который как бы закрыт. Все равно ничего не теряю.

Меня встретила просторная и опрятная лавка с высокими стеллажами, шкафами и прилавком. Всюду находились различные товары: склянки с зельями, душистые пучки трав, кости монстров, заговоренные предметы и многое другое.

При этом часть полок была пуста, а в дальнем углу стояли большие коробки. Кажется, лавка действительно закрывается. Это не чья-то ошибка или рекламный ход.

Осмотрелся и хотел уходить. Как вдруг из подсобки вышел мужчина в белой рубашке и черном жилете. Продавец выглядел на сорок или шестьдесят лет. С одной стороны, не стар. С другой, волосы на голове поседели, маленькая клиновидная борода — тоже белая.

Взгляд серьезный, но не подлый или хитроделанный, какой бывает у других продавцов. Сам дядька среднего роста, с узкими плечами, худой. Этакий книжный червь или повзрослевший школьный ботаник.

Быстро оцениваю торговца и подхожу ближе. Сходу приветствую собеседника да говорю о цели визита.

— Хм кристаллы, добытые из чудовищ? — отвечает, выслушав мои предложения. — Простите, господин, но мне сейчас не до этого. Сами видите, закрываемся. Вам бы к Радкевичу или Симонову пойти. А мои дела почти кончены. По крайней мере, в этом районе.

Услышав это, я уже хотел уходить. Но интонация продавца заставила задуматься. Дмитрий Каменский (как он мне представился) не был похож на ветерана торговли, который решил уйти на покой.

О счастливом переезде на новое место тоже речи не шло. Голос продавца был напряженным или даже взволнованным. Мужчина напоминал жертву, которая долго удирала от хищника и лишь теперь остановилась, чтобы перевести дух.

Быстро оцениваю ситуацию, подхожу вплотную к прилавку и кладу на столешницу руку, демонстрируя княжеский перстень.