Владимир Москалев – Гугеноты (страница 13)

– Вы хотите, чтобы Гиень осталась за вами?

– Да. Но я хочу владеть ею не в качестве наместницы, а в качестве законной правительницы, передающей свои права по наследству.

– А как же Гасконь?

– Мы предоставим господину Монлюку, наместнику короля, возможность самому решить, к кому примкнуть: к католическому Северу или к протестантскому Югу.

– Вопрос весьма щепетильный, с ходу его не решить, – произнесла задумчиво Екатерина, твердо уже зная, впрочем, что единственное, на что она сможет решиться, так это лишь на обещание.

А пока ей надлежало реализовать последний пункт плана, который она наметила на сегодня еще задолго до этой беседы.

– Знаете ли вы, о чем мечтают Гизы? – начала Екатерина без обиняков. – Я вам скажу. Они хотят женить вашего мужа…

– Женить моего мужа? – у Жанны даже перехватило дыхание от негодования: уж не ослышалась ли она? – Женить Антуана?! Но с какой стати? Ведь я, его законная жена, еще жива!

– Вас они просто уберут, как убирают камень с дороги.

– Меня?! Наваррскую королеву?!

– Для них нет преград, разве вы этого еще не поняли?

– Господи Иисусе!.. Ну а дальше?

– Вы еще не узнали, на ком они хотят его женить.

– И на ком же?

– На Марии Стюарт, шотландской королеве, вдове Франциска II. Моей бывшей невестке, кстати.

– Но ведь ей всего около двадцати, а ему уже сорок четыре!

– Возраст не играет роли.

Жанна д’Альбре опустила глаза и слегка побледнела. Вот как! Вот до чего дошел Антуан в своей ненависти к ней. Он не только перестал обращать на нее внимание как на женщину, но, кажется, свыкся с мыслью, что ее нет вовсе. Это больно ранило ее в самое сердце. Но эта женщина была сильной духом. Подняв голову и сжав кулаки, она спросила, отрешенно глядя на пламя очага:

– К чему же сей замысел?

– К чему бы он ни привел, нам с вами необходимо помешать ему. Думаю, став с помощью своей племянницы родственниками Антуана Бурбонского, Гизы мечтают прибрать к рукам и его владения, и его жену вместе с сыном и их горами.

Екатерина не лицемерила и не лгала. Сейчас ей было важно не то, как воспримет Жанна эту весть, а что посоветует предпринять для срыва плана. Сама она вот уже второй день, с тех пор как узнала новость от своих шпионов, не могла найти этому противодействия.

Теперь они вместе, объединившись и прислушиваясь друг к другу, принялись решать проблему.

– Вернемся к началу нашего разговора, – предложила мадам Екатерина, наклонившись к собеседнице, чтобы иметь возможность говорить тише.

– Вернемся, – кивнула Жанна.

Теперь они говорили вполголоса. Временные распри немедленно забылись. Сейчас это были две заговорщицы, пытавшиеся разгадать чужую игру, заглянув вначале в карты противника.

– Гиз мечтает о престоле. Но его родство с королевским домом еще не доказано, – сказала Екатерина.

– Если оно и существует, то в отдаленном весьма колене, – возразила Жанна.

– Значит, Гизы хотят обойти свою побочную линию и зайти в спину к неприятелю, то есть к Валуа.

– Верно, но что же из этого следует?

– А вот что. Этот маневр они мечтают совершить, приблизившись вплотную к дому Бурбонов и став, таким образом, вашими зятьями.

– То есть к тому дому, который стоит первым на пути к трону.

– Истинно! А как к нему приблизиться, если не путем…

– …родства!

Екатерина приложила палец к губам и склонилась еще ниже к собеседнице:

– Тс-с… Вот мы и разгадали их план. Теперь вам понятно, чего они добиваются?

– О, я, кажется, поняла! От этого брака непременно родится ребенок, и, какого бы полу он ни был, он будет родственником Гизов, их ставленником, через которого они получат французский престол.

– Вот именно, Жанна! Этот ребенок будет нести в себе кровь Бурбонов, а Мария Стюарт – родственница Гизов.

Жанна продолжила свою мысль:

– Если родится мальчик, они тут же посадят его на трон и будут править государством от его имени в качестве регентов…

– А если родится девочка, – закончила за нее Екатерина, – то они подождут рождения следующего ребенка либо подменят дитя на малыша мужского пола, таких случаев в истории немало.

– А как же мой сын, мой Анрио? – испуганно воскликнула Жанна.

– С ним произойдет несчастный случай, будьте уверены; людям, стремящимся к власти, ребенок не помеха. Примеров тому множество. Да, но что будет с моими детьми, у меня ведь их трое, три последних Валуа?

– О мадам, человек, который решится расчистить себе дорогу, срубив одно дерево, срубит еще с десяток, если они будут мешать ему проехать.

– Нам необходимо помешать их планам.

– Что, по-вашему, для этого надо делать?

Вопрос был непростой. Екатерина встала, прошлась по комнате, подошла к окну, устремив взгляд во двор, где играли на заснеженной лужайке дети. Несколько минут она молча наблюдала за тем, как Генрих Наваррский, девятилетняя дочь Маргарита, восьмилетний Геркулес – будущий Франциск Алансонский, и одиннадцатилетний Эдуард-Александр – будущий король Генрих III, играли в кольца.

Вдруг она резко обернулась, подошла вплотную к Жанне, взяла ее руки в свои и возбужденно заговорила:

– Вы не желаете терять мужа, я – своих сыновей. И я придумала, как нам поступить.

– Я теряю не только мужа, но и сына.

– Вашему Анри они ничего не сделают, он им не помеха. У них появится свой Бурбон, и он будет законнее вашего. Уж они постараются это доказать, будьте уверены. Путь в Ватикан им не заказан, а с их связями и богатством, которым располагает их семейство, они задобрят не только самого папу, но и весь Рим вместе с его жителями. Единственным препятствием на их пути к трону будет родословная французских королей, вот тут-то они и рассчитывают на этот брачный союз. Но мы вставим им другую шпильку. Не так-то просто будет им уничтожить последних Валуа и первого Бурбона.

– Каков же ваш план?

– Нам необходимо сочетать браком наших детей: вашего Генриха и мою Маргариту.

Жанна не понимала, это было видно по ее лицу. Королева-мать терпеливо объяснила:

– Даже устранив одного за другим моих сыновей, они обойдут вниманием Марго как не представляющую для них никакой угрозы. И это будет их самый главный просчет! Мы выдадим Марго замуж, и ее мужем станет законный французский король. Это будет свадьба Валуа с Бурбонами.

Жанна была потрясена широтой и глубиной замыслов королевы-матери. Она готова была лишиться всех своих сыновей ради одной цели – сохранения французского престола для себя, пусть даже такой дорогой ценой! Да в своем ли уме эта женщина? Вот до чего она не доверяла Гизам, видя в них угрозу государству, предчувствуя с их приходом к власти раздробленность и междоусобные войны. Она, как опытный шахматист, отдавала противнику на съедение несколько сильных фигур, чтобы отвлечь его внимание и нанести меткий и решительный удар, сулящий выигрыш.

Впрочем, немного погодя Екатерина, мило улыбаясь, прибавила:

– Но это самый крайний случай, разумеется. А до тех пор мы подумаем вместе, как расстроить свадьбу, в результате которой ваш муж станет родственником Гизов.

– И я уверена, мы придумаем что-нибудь стоящее, – заверила ее Жанна. – И потом, я еще жива и не собираюсь давать развода Антуану.

– Вот и отлично. Вы не торопитесь вернуться в Беарн? Тогда поживите у меня. Нам с вами есть о чем поговорить. А сейчас… хотите отдохнуть? Я тоже. Пойдемте вниз, посмотрим, как развлекаются наши дети.

Глава 2. Женщины и политика

В одном из кабинетов Лувра за столом, покрытым красным сукном, сидела королева-мать Екатерина Медичи, по левую руку от нее – ее приемная дочь Диана Французская. Екатерина, – в своих обычных черных одеяниях с гофрированным воротником вокруг шеи, Диана – во всем белом. Резкий контраст, хотя и не слишком велика разница в годах: сорок три года и двадцать четыре.

– Так что же маркиза де Водрейль? – спросила Екатерина, продолжая начатый ранее разговор.

– О, она не вынесла этого удара и отреклась от всего мирского, посвятив себя служению Богу, – ответила Диана.

– В самом деле? Ай да Бурбон, переменчив, как весенняя погода!

– С маркизой у него не было ничего серьезного, да и продолжался их роман лишь до очередного его похода.