Владимир Моргунов – Кто закажет реквием (страница 39)

— Это крысы, — догадался Бирюков. — Хорошо, если они не слишком голодные и не слишком глупые.

— Будем надеяться, — проворчал Щеголев.

Все трое сразу вспомнили рассказы и россказни об этих тварях, об этих «комнатных собачках дьявола». Щеголев вспомнил байку о том, что машинист электропоезда метро видел перерезанную надвое тушу крысы размером чуть ли не со свинью. Бирюков по рассказам шахтеров знал, что слишком уж большой опасности крысы не представляют — если, конечно, не принимать во внимание возможности заражения лептоспирозом, очень опасным заболеванием, разносчиком которого крысы как раз и являются. Но в общем-то соседство с шастающими в темноте — и наверняка ориентирующимися в ней лучше человека — омерзительными хвостатыми чудовищами настроения не прибавляло.

Разведчики увеличили темп ходьбы, передвигаясь скользящим, «лыжным» шагом, так как этот туннель был им совершенно незнаком.

Вскоре они уже шли от группы, которую они преследовали, на расстоянии в каких-то пятьдесят-шестьдесят метров. Та, передняя группа передвигалась практически бесшумно, что сразу же наводило на мысль — это не случайные люди, не просто «московские спелеологи», не искатели экзотических приключений.

Кто же они? Эта бесшумная ходьба в темноте — свет фонариков все жене смог охватить слишком большой участок пути — да еще имевшееся у незнакомцев оружие заставляли делать предположения о некоторой профессиональной подготовленности.

— Если они вдруг почуют слежку и станут светить назад, нам надо будет распластаться по стенке, — Клюев заранее спрогнозировал возможное развитие событий и меры предосторожности. — Так мы будем наверняка менее заметны, чем если бы падали ничком, не говоря уже о скорости выполнения того и другого.

Но посветить назад никто из преследуемой группы почему-то не догадался. Хотя группа два раза останавливалась и, наверное, прислушивалась, потому что голосов слышно не было, значит, совещаний не происходило.

Еще минут через десять пути лучи фонариков уперлись в какое-то препятствие. Это был поворот? Ход должен был куда то свернуть? Влево, вправо?

Однако в таком случае группа уверенно двинулась бы в сторону, а тут остановилась. Что же, они зашли в тупик? Вот к такому повороту событий преследователи явно не готовились. Теперь им предстоит пойти первыми, следовательно, это будет передвижение в абсолютной темноте — в таком случае, оторвавшись от группы незнакомцев на расстояние, на которое не достанет луч фонарика (это еще надо успеть сделать, причем неизвестно как), они имеют сомнительную возможность остаться незамеченными.

Но это не был тупик.

Это была дверь. Она поползла вверх, открывая пространство, освещенное хотя и не очень ярко, но все же ярче, чем лучи фонариков освещали туннель.

Преследователи моментально прилипли к стенам, как бы стараясь вдавиться, втиснуться в них.

Дверь поднялась на высоту человеческого роста. Теперь можно было рассмотреть незнакомцев более подробно Одеты они были в темные комбинезоны, обуты в высокие ботинки, на головах черные береты. На плече у каждого висел укороченный АК-73 с подствольным гранатометом ГП-25 — уж Клюев-то сразу узнал эти «игрушки». Сумки, свисавшие по бокам у этих крепко сбитых парней, казались чем-то наполненными.

Да уж, на праздношатающихся эти ребята теперь и вовсе не походили. И вообще все зрелище вызывало ассоциации либо с «крутыми» голливудскими боевиками, либо с фантастикой.

Люди в темных комбинезонах входили в проем и сразу же опускались куда-то. Судя по всему, эта дверь выходила в верхнюю часть какого-то помещения с солидной высотой.

Последний, перед тем, как войти в дверной проем, оглянулся, пошарил лучом фонарика по туннелю, потом шагнул внутрь помещения, поднял руку примерно на уровень груди и коснулся ею чего-то внутри. Дверь почти совершенно неслышно — о приглушенном подвывании моторчика можно было скорее догадываться, чем слышать его — опустилась. Вот она медленно, без скрипа и лязга сомкнулась с полом, и в туннеле воцарилась кромешная тьма.

— Елки-палки, — восхищенно произнес вполголоса Щеголев, — вот это чудеса. Если бы сам не увидел сейчас, ни за что бы не поверил.

— Крутые ребятки, — констатировал Клюев — Хорошо, что мы не обнаружили свое присутствие. Однако все же интересно получается: этот туннель, судя по всему, единственный, который ведет в район станции метро «Смоленская». А в конце туннеля — железная дорога, прямо как в лачужке у папы Карлы. Выходит, проводник про эту дверцу обязан знать?

— Если доберемся назад, спросим, — сказал Щеголев. — А сейчас не мешало бы взглянуть, что же находится за дверцей папы Карло.

Они очень осторожно, останавливаясь и прислушиваясь после каждых пяти-шести шагов, добрались до стальной двери. Она была выкрашена в темно- серый цвет и почти не отличалась по внешнему виду от таких же серых стен, потолков и пола. Да и покрытие ее было толстым, шершавым, так что вполне вероятной представлялась возможность принять дверь за участок стены в конце тупика. На стенке справа от двери в небольшой нише не сразу можно было отыскать металлическую пластину с двумя кнопками — все имело тот же темно-серый цвет.

— Почему кнопки две? — сказал Щеголев. — Не нравится мне это.

— А почему не нравится? — поинтересовался Клюев.

— А вдруг одна из них включает нечто вроде сигнала оповещения? Или свои сообщают: вот, дескать, мы прибыли. Или чужак, забредший сюда, обнаруживает себя, нажав на кнопку.

— Хм — резонно, — покачал головой Клюев, рассматривая две кнопки-близнеца. — Однако мы не услышали никакого сигнала, перед тем, как эти ребята туда входили.

— Сигнал может звучать достаточно далеко от этой двери — если он действительно звучит. Я имею в виду, что он может быть световым или еще каким-то, — подал голос доселе молчавший Бирюков. — Только мне кажется, что никакой сигнал отсюда не подается, а вторая кнопка, то есть, одна из двух, служит для снятия некоторой блокировки. Надо нажать кнопки в определенной последовательности, и только тогда дверь поднимется. Знать бы только, какова эта последовательность.

— А что, если нам тоже попытаться сейчас проникнуть внутрь, — предложил Клюев.

— Отчаянный ты мужик, — покачал головой Щеголев.

— Отчаешься тут, — согласился Клюев. — Сегодня приключения как с утра начались, так до сих пор и не кончаются. Попробуй-ка, понажимай на кнопки.

Они со Щеголевым встали напротив двери, вскинув автоматы.

Бирюков наугад нажал сначала верхнюю кнопку, потом нижнюю. Никакого результата. Потом он нажал на кнопки в обратном порядке. Дверь не двигалась с места. Затем последовала комбинация из двух нажатий на верхнюю и одного на нижнюю. Дверь не отреагировала, Бирюков нажал на обе кнопки одновременно, это тоже не помогло.

— Н-да, — прокомментировал результат экспертизы Бирюков. — Так можно нажимать до морковкиных заговен. Есть здесь какой-то секрет, очевидно.

— Это точно, есть, — согласились его партнеры по безнадежному, похоже, предприятию.

— Куда теперь двинем? — спросил Бирюков.

— А неплохо было бы попытаться выяснить, откуда эти типы шли, — у Клюева, судя по всему, любознательность подавляла все остальные желания и эмоции.

— А не заблудимся? — бодро хохотнул Щеголев. — Без проводника-то?

— Клубочек надо было бы с собой взять, — в тон ему прибавил Бирюков.

— Пошли, что ли? — Клюев говорил об этом, как о чем-то уже решенном.

* * *

Они появились совершенно неожиданно — в пятнистой форме, с автоматами, в масках, оставляющих открытыми только глаза. Было их человек пятнадцать. Когда Кирилл Беклемишев, находившийся в офисе, принял сигнал тревоги по переносной рации и спустился на лифте на первый этаж, там его встретили, перехватили, не дав самостоятельно добраться до гаража, откуда и поступал сигнал тревоги.

Короткие, просто миниатюрные какие-то автоматы сразу привлекли внимание Беклемишева, несмотря на то, что ситуация вроде бы не располагала к проявлению любознательности. Эти автоматы напоминали американские складные «Фолдинг Саб-машинган».

Один из налетчиков (а фиг их знает, кто же они такие на самом деле, ведь сейчас богатая форма и суперсовременное вооружение не обязательно означает принадлежность к госслужбе) приказал Беклемишеву:

— Руки за голову!

Конечно, Кирилл мог послать его куда подальше, мог потребовать от него назвать организацию, которую он представляет, но он знал — как по собственному, достаточно богатому опыту, так и по рассказам коллег, работающих в спецохране — что это бессмысленно: риск схлопотать пулю в лоб очень велик, а толку, даже если будешь знать, кто тебе тычет стволом в спину, немного. Никто из родственников охранников, раненных, травмированных или даже убитых в результате подобных акций спецорганов или бандитских налетов не добился, чтобы были найдены и осуждены виновные (хотя вялые попытки милиции и прокуратуры, конечно, предпринимались чисто автоматически), и не получал компенсации со стороны государства — компенсации от частных фирм, если и поступали, не в счет.

Так что если сейчас перед Беклемишевым были члены так называемого незаконного вооруженного формирования, то любые разговоры были тем паче бессмысленны.

Беклемишев медленно, словно бы равнодушно, обвел взглядом людей в масках. «Профессионально встали, сволочи», — отметил он. Ни один не находился за спиной у того, что скомандовал поднять руки, зато все расположились так, что каждый из них мог отреагировать на начало любого действия Беклемишева выстрелом в голову — Кирилл видел, что черные зрачки автоматов смотрят немного вверх — абсолютно при этом не рискуя задеть товарища.