Владимир Молотов – Отпуск в СССР или Назад в будущее (страница 16)
– Что за фигня? – возмутился Иван.
– Не знаю, давай за ними! – Рустам пожал плечами и спрятал пистолет.
Посланники шамана побежали к тропе, но при свете фонаря впереди людей уже не просматривалось.
– Подожди! – в какой-то момент воскликнул Рустам. – Надо вернуться. Шаман говорил вернуться так же, как пришли… Выйдем из пещеры, позвоним шаману.
Однако позвонить они уже не смогли, поскольку вышли в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году. Вернее, они попытались позвонить, как только вышли на свет. Но телефон написал, что сеть не найдена.
Это потом уж посланники осмотрелись на местности и поняли, что здесь что-то не так. Впрочем, окончательно их озарило только на автобусной остановке. Там бабушка, которую поразил их внешний вид, перекрестилась и удалилась прочь. А Ваня подобрал смятую газету «Правда» за шестнадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят третьего года.
И тогда Рустам вспомнил слова шамана.
– Илко говорил про время. Мы попали назад.
– Ага, а те двое ушли вперёд, – сообразил Ваня.
– Но здесь мы почти у цели, – заметил Рустам. – Возьмём то, за чем охотились, и вернёмся обратно. Вот тогда уже и поквитаемся с той парочкой.
После этих слов посланники шамана отправились в городок, отобрав деньги у первого встречного паренька.
Между тем, Коля с Димой благополучно выбрались в своё время.
– Что это было? – спросил Дмитрий товарища под ослепляющим майским солнцем. – Откуда взялись эти ублюдки?
Кукарского только-только отпустил приступ мелкой дрожи. Друзья остановились недалеко от выхода из пещер.
– Не знаю, – нахмурился внешне спокойный Герасименко. – Не везёт мне, вечно не везёт! Опять кто-то объявил охоту.
– Знать бы – кто, – протянул Кукарский, глубоко вздохнув.
– Блин, неужели кому-то ещё стало известно про мой канал? – Коля, прислонившись к дереву, недовольно покачал головой.
– Не только твой, но и мой, – заметил Дмитрий с грустной улыбкой.
– Да уж, теперь он наш, – согласился Коля. – Вместе с этими отморозками.
– Давай подумаем, кто они могут быть? – Дима присел на корточки.
– Не знаю. Не знаю, – выдохнул Николай. – У меня вообще никаких мыслей даже нет!
Несколько секунд они помолчали. Затем Дмитрий резко встал и выпрямился.
– Ну ладно, потом разберёмся, – решительно сказал он.
– Ага, разберёмся позже, – согласился Николай. – Давай пока по домам. Надо отлежаться, переварить всё. В понедельник вечерком встретимся снова.
И они двинулись в сторону автобусной остановки.
Май 2013 года, Дима
День стоял солнечный, кричала ребятня и птички чирикали, но Дима сидел дома. За приоткрытыми окнами шумел привычный весенний мир, но Кукарский чувствовал себя не в своей тарелке. Беззаботно работал телевизор – огромная плоская панель, на экране в сотый раз повторяли забавные шутки «Уральских пельменей».
– АБВГДЕЁЖ, – говорил переодетый в милиционера любимчик зрителей.
«Галдёж, кругом галдёж, – сбивчиво думал Дима про улицу. – Что за странное чувство? Как будто что-то в корне изменилось. А ничего ведь не произошло! Ну, побывал в прошлом. С кем не бывает? Что?! Бред! Вот именно, ни с кем не бывает! И чего теперь делать? А ничего – пойти проверить, жива ли Лерка… Хорошо хоть воскресенье, и на работу не надо».
Он медленно встал с кресла, прошёлся по комнате. «Как узнать? Просто позвонить в дверь? Типа, тётя Валя, здрассте, я тут мимо проходил, давайте чай попьём с моим тортом. Нет, глупо. Что-то поумней надо придумать. Например, вам не попадалось извещение, а то мне должны бандероль прислать, вдруг на старый адрес…»
Дима остановился у приоткрытой двери балкона, от сквознячка шторка лизнула голень (дома он ходил в шортах). «Да, точно, про извещение спрошу. Это вполне нормально. И ненужных мыслей не вызывает: почему вдруг так случайно зашёл?»
Немного постояв у балкона, Дима вернулся в кресло. «А как же петля времени или эффект бабочки?» – вдруг подумалось ему. «Ведь если Лерка жива, то, может, и в мире что-то изменилось?! Точно у Рэя Бредбери? Может, сначала проверить, что вообще в мире творится?»
«Ну, „Уральские пельмени“ – ладно, их с телека убитыми в прошлом бабочками не выгонишь, а вот посмотрим, как остальное». Кукарский схватил пульт и принялся переключать каналы. Реклама про «сделай перерыв» со всемирно известным шоколадным батончиком – тоже вечная, дальше долгоиграющий сериал про комическую семейку, наконец, новости. Всё как всегда. Ничего необычного. Даже в новостях. Волнения в Египте, обострение ситуации в Сирии, закончено расследование смерти известного актёра Андрея Панина. Ничего из ряда вон выходящего. Нет, надо срочно поехать проверить, жива ли вообще Лерка!
С этой мыслью Кукарский выключил телевизор, быстро переоделся и решительно направился в прихожую. У входной двери затормозил, замер, затем качнул головой и цокнул языком.
– Ну ладно, – вслух сказал он, наконец, надел ботинки и, отперев дверь, вышел на площадку.
До места добрался быстро – проехал три остановки на первом попавшемся автобусе. С замиранием сердца вошёл в старый двор. «Н-да, как тут всё изменилось с тех пор!» Не существовало нынче газгольдерной, отсутствовал старинный хоккейный корт – давно убрали, исчезла, конечно, и горка высокая из дерева для деток, под которой маленький Димка впервые покурил бычок. Зато красовался новый современный игровой островок для детей, а в углу двора стояли киоски – по ремонту обуви, по овощам… И сидели новые бабки на скамейках.
Дмитрий неуверенно набрал на домофоне две цифры: три и пять, тридцать пятая. После долгих гудков ответил приятный женский голос, оперный такой, как у статной дивы, весьма вероятно, что Леркин.
– Кто там?
У Дмитрия внутри слегка похолодело.
– М-мэ, извините, это Дима Кукарский, в тридцать восьмой жил. Я хотел узнать…
– Кто-о? Димка? – резко удивилась дива-дева. – Ну-ка, поднимайся!
И дверь приоткрылась. Кукарский быстро поднялся: а, будь, что будет – скорей бы уж!
На третьем этаже его уже ждали. Из тридцать пятой выглядывала высокая статная девица, точнее, женщина, Кукарский про себя называл таких породистыми.
– Ну, здравствуй, Дима, давай заходи, – сказала дама и отступила.
Дмитрий зашёл. Она предстала перед ним во всей красе. Лера во плоти, облачённая в красноватый халатик с оранжевыми цветочками. Именно такой он её и представлял: рост навскидку метр семьдесят, ровные локоны песочного цвета – до плеч, умные серые глаза, не потерявшие былого огонька. Не сказать, что красивое, но приятное лицо с каким-то оттенком чего-то грубоватого – быть может, с неправильным рисунком скул.
Он ждал всего, чего угодно. Что вот сейчас она скажет: «где ты был вчера, я тебе звонила?»
Или: «какого чёрта ты припёрся, мы же развелись?» Впрочем, про свое прошлое он ведь ничего такого не вспомнил вдруг.
Лера сказала иное.
– Господи, Димка, как ты изменился! Сколько мы не виделись? Кажись, лет двадцать пять. Надо же, четверть века, подумать только!
«Вот, значит, как!» – мысленно поразился Кукарский.
– Думаешь, двадцать пять? – недоверчиво протянул он вслух. – Я тоже… м-м… рад тебя видеть. Ты тоже отлично выглядишь.
– Ну да, ну да, заходи, чай пить будем, – сказала Лера и, уже удаляясь на кухню, добавила глуше: – А я о тебе вспоминала. Иногда. И в детстве – в интернате, и потом – за границей.
– В интернате, – задумчиво пробормотал Дмитрий, медленно продвигаясь на кухню. – За границей… И ты только сегодня прилетела, да?
– Нет, вчера.
– А где тётя Валя? М-м, то есть, твоя мама?
– Она в парикмахерской, я её отправила прическу навести. Так, захотелось, знаешь, подарок какой-нибудь сделать. – Лера обернулась, стоя у раковины с текущей водой, блеснула глазами. – Конечно, кроме гостинцев, которые из заграницы привезла.
– Так ты сейчас в какой стране живёшь? – Кукарский машинально присел на табурет у кухонного стола.
Лерка копошилась теперь около гарнитура с мойкой – нарезала хлеб. Её крупная интересная часть четко прорисовывалась сквозь халат.
– Как, разве ты не в курсе? В Бельгии. – Подруга детства снова обернулась, поправила локон над ухом. – Ах, ну да, ты ж давно в мамином доме не живёшь… А я приезжала пару лет назад и про тебя вспоминала, но только ни телефона, ни адреса. В «одноклассниках» и «контакте» тоже тебя не нашла.
– Ну да, я в соцсетях принципиально не регистрируюсь. Но теперь-то уж будем видеться.
– Ещё бы! Теперь ты от меня никуда не денешься! – Лерка с улыбкой выставила на стол тарелку с бутербродами.
Кукарский поймал её взгляд – пронзительный и таинственный, и спрятал глаза.
– Твоя мама так ни разу и не рассказала мне, – Дима пошёл на хитрость, – а почему ты попала в интернат? И как потом сразу перебралась за границу?
Лера озабоченно присела рядом за стол.
– Как, не рассказала? Странно. А я думала, ты всё знаешь. – Лерка принялась накручивать маленький локон на палец. – Ну, это долгая история, как я попала в интернат. В общем…Короче, у мамы было тяжелое материальное положение, отец не платил алименты. Она уехала на север на заработки, а меня пристроила к знакомой в элитный интернат. А после аттестата я сразу выскочила замуж за иностранца. Очень удачно, до сих пор не жалею.