Владимир Молотов – Гражданин уральской Республики (страница 8)
— Что за ксива? — Муконин нахмурил брови.
— Бесхозная. Фотку свою приклеишь только. А код сегодня же тебе присвоят.
Костя с недоверием взял документ — совершенно пустой.
— Фамилию, там, имя свое впишешь.
Костя восхищенно покачал головой.
— Да у тебя, однако, кладезь пропусков.
— А ты как думал?
Муконин спрятал новую ксиву в карман.
— Ну ладно, теперь мне надо как-то связаться с генералом и доложиться.
— Всенепременно. — Ганя, сидевший на диване, упер руку в подлокотник. — Надо выбрать место, и встретиться с генералом тайно. Остается только передать ему сообщение о сходке.
Костя сделал несколько глотков виски. По пищеводу прокатилось приятное тепло.
— Я уже думал об этом, — заметил он. — У меня с шефом есть пароль на случай экстренной стрелки. И заранее оговоренное укромное место.
— Правда? И что же ты молчал? Ну и действуй тогда.
— Хорошо. А что будем делать с группой Минипы?
— Вытащу их бригадира пораньше. У нас же стрелка на послезавтра забита? (Костя кивнул.) Ну вот, встретимся завтра, на старом месте. А до этого он подготовит мемку с технической информацией. И придумает, кого выдать в качестве себя. Черт возьми, не мог ты рассказать им что-нибудь эдакое. Будь-то с учеными тоже по сети связь держишь. Никого не знаю, ничего не ведаю. А теперь нужно искать человека, подходящего под твои описания мифического Жорика, начгруппы, да еще, чтоб не жалко было его подставить под удар.
— Ну, извини, у меня было мало времени на раздумья. И вообще, поглядел бы я на тебя, если б ты за решеткой посидел.
— Ладно, не суетись. Мы все обмозгуем, как это обстряпать… Значится так… Нужен ложный след. Позарез нужна обманная ветвь разработки. То, что можно показать оборотням, и выдать это за реальный инструмент Минипы. Этим сегодня же займется начгруппы. Но главное, надо отвести любые подозрения от нашего плана внедрения Минипы на базе НАТО в Самаре. Может быть, подсунуть липовую наводку на японский Владивосток или английский Киров?
Ганя одним глотком допил виски, поднялся с дивана и прошелся по комнате. Складно он все выложил, подумал Костя. Словно по заученному тексту. Хорошо на публику работает.
— Ешкин кот! Не было печали, черти накачали. — Ганя взял из рук Кости опустошенный бокал, приблизился к бутылке и снова наполнил маленькие емкости. — Ведь это очень серьезные люди. Они уже чуть не уничтожили министра Комова. Хотели, значится, дать под дых нашей энергетике. А теперь взялись за тайное оружие. Блин, мы не должны провалиться!
Ганя булькнул ледышками. Не отходя от кассы выпил свою дозу и облизнулся. Пузатая рюмка словно прилипла к его руке, — вместе с ней Ганя сел обратно на диван.
— Колокол пробил. — Он задумчиво посмотрел в стену. — Ты, Костя, теперь центр тайного сражения Третьей Мировой. Да-да, не удивляйся. Война продолжается, только иными методами. В этой локальной бойне все зависит от того, угадает ли враг, какое оружие будет применяться.
— Да ладно ты, не гиперболизируй. — Муконин потянулся и взял свой виски, который приятель забыл ему вручить.
— А я и не преувеличиваю.
Может он и прав, подумал Костя. И вообще, не происходит ли с нами то самое? Закат великой империи?! Как там было с древними римлянами? Свора собак с лаем и визгом лезет на брошенный на произвол судьбы лакомый кусок. С востока бесстрашные готы и лавиноопасные гунны, то бишь, по-нашему, китайцы с японцами. С северо-запада варвары с вандалами. Империя распалась на части, и уже не поймешь, кто управляет этими осколками, местные или варвары? И даже внезапная смерть бесстрашного Атиллы, пораженного тайным оружием, вроде Минипы, — сможет ли она спасти раздробленную империю?
Костя пригубил горячительный напиток. Отбросил глобальные мысли. В очередной раз он задал себе вопрос: кто все-таки мог выдать, что он причастен к разработке нового оружия? Странно, но у Гани этот вопрос почему-то до сих пор не возник. Ну да ладно. Согласно уже сделанным ранее логическим выкладкам, ученые отпадают, генерал тоже, тогда кто?
Тут, будто услышав его мысли, приятель сказал:
— Слушай, а кто ж тебя выдал-то? Кто-то ведь узнал, какую роль ты играешь?
— Вот именно. Я это, кстати, у тебя хотел спросить. — Костя снова глотнул виски. — Надеюсь, прояснишь ситуацию.
Ганя звонко поставил пустой бокал на тумбу, его лицо превратилось в вопросительный знак.
— На что ты намекаешь?
— Да так, ни на что. Только лишь хочу услышать твои мысли на этот счет.
— Костик, все очень просто. — Лицо приятеля прояснилось. — Ведь ты же в прошлом служил в ФСБ, и чем ты там занимался?
— Курировал военно-научные разработки.
— Ну вот, вот именно. Они просто покопались в секретной картотеке. Точнее, это раньше она была секретной, а теперь любая собака из Комитета… Одним словом, узнав твою роль в бывшей России, оборотни резонно предположили, что и сейчас ты можешь заниматься тем же.
— То есть, получается, они действовали наверняка?
— Вот-вот. И, к сожалению, попали в точку.
— А что, почему бы и нет. Слушай, мне как-то в голову не приходило. Я десять раз прокручивал всю нашу цепочку, ведь никто не мог выдать. А если бы кто-то и продался, то зачем ему указывать на меня, он бы сам все и слил.
— Вот именно, — повторил Ганя. — Поэтому остается только вариант с твоим прошлым.
Ганя вздохнул, постучал пальцами по тумбе.
— Ну ладно, пора действовать, — добавил он.
— Да, как говорится, погостили, пора и честь знать. — Костя допил виски и отставил бокал в сторону. — Пойду я, пожалуй.
— Не забудь еще сим-карту поменять, — отстраненно напомнил Ганя.
Весь его вид теперь выказывал, что он ушел в себя.
Костя почему-то усмехнулся. Ему вдруг почувствовалось, что хмель слегка завладел им. Захотелось добавить. Но товарищ, по всей видимости, больше не собирался наливать. Тот теперь сидел на диване, уставившись в одну точку. Тогда Костя поднялся, подошел к стенке и налил.
— Хорошо, по последней и разбегаемся.
Ганя тряхнул волосами, вопреки ожиданию, не стал улыбаться, а серьезно посмотрел на Костю.
— Будешь еще? — виновато поинтересовался Муконин.
— Да не, я потом.
Выпив одним махом, Костя засобирался.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Муконин хотел было вернуться домой. Но когда он вышел из подъезда, на смартфон позвонил Геннадий Пухов.
Костя не просто числился в Чрезвычайном правительстве. Приходилось иногда и работать. Формально Костя относился к Чрезвычайному комитету по землеотведению. А начальником комитета был этот самый Геннадий Пухов, невысокого роста человек лет сорока пяти, с хорошо идущей ему легкой щетиной, с чуть замутненными глазами, обладавший резким, почти гнусавым голосом.
— Тут это, дело с китаезами, — поздоровавшись, лениво протянул он в динамик смартфона. — Надо на стрелку съездить.
— Да? — Костя помрачнел. — А что такое?
— Они кипишуются. Мы же их кинули, получается. Бабло срубили, а землю под ЦеРПАН отдали. Нужно съездить, утихомирить, оттянуть как-то дело, понимаешь? Займись, а?
Костя тяжело вздохнул и повторил про себя адрес места встречи. Прибыть туда требовалось в ближайшие полчаса.
Муконин прикурил сигарету и отправился ловить такси. Служебную машину ему давали крайне редко. Впрочем, таксистов в голодном Екатеринбурге было, что тараканов в бесплатной ночлежке. И брали они очень дешево — слишком большая конкуренция.
Костю сразу подхватила юркая Тато Квадро дамского красного цвета, чем-то похожая на перевернутую детскую ванночку. За рулем сидел бывалый мужичок в кепке, с классическим шрамом на правой щеке, с вороватым зеркальным взглядом. Мужичок учтиво молчал. И пока неслись по холмистым улочкам в пункт назначения — заброшенный завод на окраине города, — Костя думал о своем.
Предыстория дела весьма напрягала Костю. Китайская община из подконтрольного поднебесной Новосибирска обосновалась на Урале, и пока что мирно сосуществовала с местными русскими. И даже заплатила валютой за плодородные земли в сорока километрах от столицы, и оформила договор долгосрочной аренды. Китайцы хотели эту территорию освоить и производить сельскохозяйственную продукцию, поскольку русские аборигены там давно опустили руки, и большей частью подались в город. Но, получив деньги, правительство, а точнее, Комитет Пухова, отвели эту землю под Центр Реабелитации Пивных Алкоголиков и Наркоманов — ЦеРПАН, который планировался, как натуральное хозяйство с долей экспорта сельхозпродукции в Екатеринбург. Нужно было начинать какие-то социальные программы в новоиспеченной республике, — хотя бы эту, задуманную в регионе еще до ядерной катастрофы. И теперь китайцы пытались заселиться, а их не пускали местные зачинатели ЦеРПАНа, вооружившиеся охотничьими винтовками, дескать, пока не увидим мандат от земельного комитета…
Костя так и не решил в пути, какие аргументы выдвинуть вместо мандата. Плохо, когда нет ничего за душой.
Таксист тормознул свою Квадро около безлюдной, пугающей проходной с облупившейся зеленой краской.
— Подождешь здесь минут двадцать, заплачу еще столько же, — сказал Костя и сунул бумажку достоинством в сто бон.
Водила вяло кивнул и отвернулся в окно. Этот — трепаная лошадь, подумал Костя, никуда не денется, дождется.
С пренебрежением толкнув вертушку, которая скрипнула в ответ, Костя пересек пустую проходную и мерным шагом двинулся по территории завода. Китайские представители ждали в большом металлопрокатном цехе с разрушенными стенами.