Владимир Моисеев – Здравствуй, Марс! (страница 5)

               Он успокоился.

               День старта неумолимо приближался. Логов помнил, что осталось подождать всего два месяца. Даже меньше двух месяцев! Здорово! Радостная улыбка не сходила с его уст. Скоро жизнь изменится самым волшебным образом. Он верил, что справится с возложенной на него миссией. Все, что от него требовалось, он добросовестно выполнял: не пропускал специальные физические занятия, соблюдал режим питания и регулярно принимал прописанные ему врачами Агентства медикаменты. О каждом совершенном им действии он сообщал на своей персональной странице в сети. Как правило, он получал в ответ лайки. Иногда, развернутые инструкции. Каждый раз это приводило его в замешательство, и он нервничал, пока не вспоминал, что в левое плечо его вмонтирован медицинский регистратор, который постоянно передает информацию о состоянии его здоровья дежурным медикам.

               Подготовка к полету проходила без приключений, в последнее время его сообщения постоянно получали лишь лайки. Это избавляло Логова от излишних волнений и необходимости посещать Центр подготовки.

                И вдруг пришел вызов. Логов должен был явиться в главный офис в точно назначенное время. Наверное, пора было переходить от изучения инструкций к конкретным тренировкам на тренажерах. Логов на всякий случай захватил тренировочный костюм.

               В кабинете его встретила уже знакомая капитан.

               — Что-то серьезное? — спросил Логов.

               — Нет. Строительные принтеры выкопали пещеру для вашего жилища. Получены очень красивые фотографии. Подумала, что вам будет интересно посмотреть. Вам ведь там жить.

               — Спасибо. Простите, капитан, могу ли я узнать, как вас зовут? Надеюсь, что моя просьба не покажется вам чересчур наглой?

               — Все в порядке, Логов. Не переживайте. Вы последним из переселенцев решились узнать мое имя. Остальные давно его знают.

               — Вот как? — сказал Логов и покраснел.

               — Я не хотела вас обидеть. Просто, по-моему, это так естественно — поинтересоваться именем собеседника. Иногда обидно знать, что для людей, отправляющихся на Марс, я всего лишь капитан группы координации. Для вас, например. Даже для переселенца вы оказались чересчур застенчивым человеком.

               — Никогда не обращал на это внимания. Но мне всегда казалось, что застенчивость хорошее качество.

               — Только в разумных пределах.

               — Итак, как вас зовут?

               — Марта.

               — Чудесное имя!

               — Правда?

               — Даю слово, что так оно и есть.

               Наступила неловкая пауза. Логов судорожно пытался подыскать подходящие к случаю слова, но ничего путного в голову не приходило. Он даже умудрился забыть на некоторое время, о чем собирался спросить у капитана. Потом вспомнил. Нашли ли ему нового партнера вместо Вердиктова, и не поможет ли капитан (Марта) отыскать его давно потерянного друга Абзацева.

               — Неужели это правда, что я самым последним из переселенцев поинтересовался вашим именем?

               — Да, — улыбнулась Марта.

               — Вас это удивило?

               — Нет. Мне было неприятно.

               — Почему?

               — Вы один из тех самых парней, которым выпала честь завоевать новую планету. Ваше внимание дороже рубинов и аметистов.

               Эти слова понравились Логову. Собственно, ради того, чтобы слышать их, он и записался в переселенцы.

               — Вы, наверное, преувеличиваете?

               — Вовсе нет! У вас огромное количество фанатов в нашей сети, многие предлагают дружбу, мы отбиваемся, как только можем. Вы, Логов, — чрезвычайно популярный человек.

               — Вы удивили меня, Марта. Как всем известно, я — мизантроп. У меня нет друзей.

               — А вот и нет. У вас был друг. Не удивлюсь, если вы до сих пор интересуетесь его судьбой.

               — Вы про Абзацева говорите? — удивлению Логова не было предела.

               — Именно. Хорошо, что вы вспомнили его имя.

               — Почему это хорошо? — спросил Логов.

               — Нам поступило послание от гражданина Абзацева, он бы хотел с вами встретиться. Поскольку вы сами сейчас назвали его имя, я могу передать приглашение. Решать встречаться или нет, конечно, будете вы сами. Мы такими делами не занимаемся. Но лично я считаю, что вам будет полезно увидеться с Абзацевым. Такая встреча придаст вам сил и укрепит душу.

               — Спасибо, Марта, я подумаю.

               Разговор с капитаном Мартой был настолько странным и неожиданным, что Логову понадобилось несколько часов, чтобы привести свои мысли в порядок. Он давно забыл, что с чужими людьми можно вот так свободно и без стеснения обсуждать личные вопросы. Марта была чужим человеком, так он привык думать. Но сейчас все изменилось. Эта капитан была чужой, но как только он узнал ее имя — Марта — барьер между ними почему-то исчез. Пропал, растворился самым необъяснимым образом. И еще, было удивительно услышать от Марты об Абзацеве, словно она подслушивала его мысли и поэтому знала о его личных проблемах больше, чем он сам. Конечно, в этом не было ничего странного. Почему бы, собственно, Агентству не проверять содержимое мозгов будущих переселенцев? В конце концов, начальники привлекают в марсианский проект бешеные деньги, а потому обязаны позаботиться о том, чтобы их вложения не пропали даром из-за какой-то романтической ерунды. А вот почему Марта посоветовала встретиться с Абзацевым, понять было сложнее.

               Правильнее всего было выбросить из головы любые мысли об Агентстве и выгоде, которую оно преследует. Логов не сомневался, что эти ребята позаботятся о себе сами. В их способности получать прибыль из всего, до чего дотягиваются руки, он не сомневался. Но через два месяца космический корабль понесет его, как и других переселенцев, на постоянное место жительство на Марс, где Агентству будет очень сложно достать его. Конечно, свою выгоду они будут исправно получать, но Логову на это было наплевать уже сейчас, для этого ему даже не пришлось закапываться в марсианский грунт. А уж на Марсе, как он рассчитывал, воспоминания об Агентстве испарятся из его памяти окончательно.

               И все-таки странно, что Марте удалось исправить его настроение. Оказывается, встречаются люди, способные сделать вас счастливыми, не совершая никаких поступков. Слова, улыбка и готовность помочь — только и всего. Удивительное дело!

                Первый разговор с Абзацевым состоялся, естественно, по коммуникатору. Логов волновался, но его успокаивало то, что встречу искал не он. То есть, он тоже хотел бы встретиться со своим другом, но официально первый шаг сделал Абзацев, это он обратился к Марте. А это значит, что он должен заговорить первым, а Логов потом разговор поддержит, если сочтет нужным. У него было тактическое преимущество, пренебрегать такими вещами не стоило, часто даже маленькие нюансы в переговорах оказываются весьма полезными.

               — Привет, Логов!

               — Привет, Абзацев.

               — Ты помнишь, что раньше ты звал меня Виком?

               — Помню. Но ты всегда называл меня Логовым.

               — Да, это так. Ты запретил называть тебя по имени, — сказал Абзацев и рассмеялся.

               Смех его Логову совсем не понравился. Был он какой-то натужный, вымученный, через силу. Нельзя сказать, что лживый или нарочитый. Нет. Это был правильный смех, раздавшийся в нужном месте разговора. Вот только смеяться приходилось человеку давно забывшему, как и для чего это делают. Показалось даже, что это был первый смех Вика за десять лет, будто бы он отдал мысленный приказ своему организму изобразить смех и только потом вспомнил, что плохо представляет, какие мышцы лица при этом должны сокращаться и какие звуки следует издавать.

               — Я по-прежнему такой смешной? — спросил Логов, он решил, что будет правильным заставить Вика рассмеяться по-настоящему.

               — Нет. Ты стал другим. Взрослым, — на этот раз голос Вика стал торжественным.

               — Смеяться ты, Вик, разучился, вместо этого научился странной серьезности. Видно не легко тебе пришлось, дружище.

               — Сейчас речь не об этом. Ты летишь на Марс, я хотел поздравить тебя.

               — Помнишь, как мы с тобой вечерами читали книги по астрономии и мечтали дожить до того дня, когда первые отважные космонавты отправятся в полет на Красную планету? Я рад, что мы с тобой дожили до этого дня.

               — Ты дожил, а вот доживу ли я, еще бабушка надвое сказала.

               — Да ладно. Осталось всего два месяца!

               — Их еще надо прожить.

               — Да что с тобой случится?

               — Это не телефонный разговор.

               — Я приеду к тебе. Когда тебе будет удобно принять меня?

               — Приезжай в любое время. Я уже давно не выхожу из дома.

               — Ноги болят?

               — И ноги тоже.

               Теперь у Логова не осталось выбора, он должен был навестить своего товарища. Прежде всего, он посмотрел, что собрали в сети на Абзацева. Информации оказалось удивительно мало: родился, учился, мизантроп, писатель, книголюб. Но все это Логов и сам знал, без подсказки сетипедии. А вот графа «увлечения» была не заполнена. Да и в графе «коллекционирование» стоял прочерк. Неужели Вик увлекся коллекционированием противозаконного? Только этого не хватало. Но и это было не все, в графе «здоровье» было написано: неизлечимо болен. Никогда прежде Логов не встречал такой пометки. Он даже не сразу понял, что это означает. Официально неизлечимых болезней не существовало уже, по крайней мере, десять лет. Вроде бы.