Владимир Моисеев – Здравствуй, Марс! (страница 11)

               — Что вас привело ко мне?

               — Дело. А как же!

               — Слушаю вас.

               — Позвольте мне выразить свое искреннее восхищение вашим желанием отправиться на далекую чужую планету. Вы настоящий герой! Не удивлюсь, если ваше имя будет упоминаться в одном ряду… Ну, сами знаете с кем. А это большая, огромная честь. Ваше новое место работы — это не просто обычный форпост науки, это форпост нашего общества. Вы должны ясно понимать, что ваша миссия намного ответственнее, чем это может показаться на первый взгляд. Общество вправе рассчитывать, что вы будете представлять его интересы на Марсе.

               Речь старичка показалась Логову странной. Он хотел напомнить, что одной из веских причин, заставившей его покинуть Землю, было твердое желание не встречаться больше со старичками-общественниками. Независимо от того, каких взглядов они придерживаются. Да хоть самых что ни на есть прогрессивных! Но сдержался, нельзя было забывать, что бессмысленные препирательства с людьми из Комитета могли привести к большим неприятностям, что явно не входило в планы Логова. Он должен кивать и поддакивать? Что ж, он будет кивать и поддакивать. Можно немного потерпеть. Тем более что время неумолимо. Оно не подчиняется общественникам из Комитета. Пройдет месяц, и Логов забудет и о старичке, и о Комитете.

               — Напрасно вы не одобряете мой визит, — старикан нахмурился.

               — С чего это вы взяли? Я вроде бы ничего враждебного в ваш адрес не говорил. Веду себя прилично, спокойно разговариваю, а ведь мне некогда, я должен уйти.

               — Я по глазам вашим вижу, что вы сопротивляетесь, не одобряете нашу попытку напомнить вам о политическом значении полета.

               — Чушь! Вы не можете видеть моих глаз, потому что сквозь темные очки их нельзя разглядеть.

               — Я чувствую ваше сопротивление.

               — А вы почувствуйте мое расположение. Так нам будет легче перейти к делу. Вы же по делу пришли?

               Старикан растерялся, но быстро привел свои нервы в порядок. Как известно, общественников из Комитета учат восстанавливать пошатнувшееся душевное равновесие на специальных курсах. Да и подбирают в Комитет только особенных людей, по-настоящему преданных делу. Этих ребят игрой в слова не сломить.

               — Я должен сообщить, что вы попали в неприятную ситуацию.

               — Не понял.

               — Лично к вам у нас претензий пока нет. Но ваше имя попало в список неблагонадежных. Меня прислали прямо спросить: вы с нами или против нас?

               — Не понимаю, о чем вы?

               — Нас беспокоит ваше участие в покорении Марса.

               — Почему?

               — Мы хотим быть уверены, что переселение принесет пользу человечеству. Ваша база должна стать форпостом Земли. Нет причин заранее подвергать сомнению вашу благонадежность, но надо бы получить гарантии.

               — Гарантии чего?

               — Мы должны быть уверены, что вы не используете переселение в личных целях.

               — Мне нельзя обогащаться? Почему?

               — Не сбивайте. Переселенцы должны остаться детьми Земли! Мы не потерпим никаких Марсианских республик. Я ясно выразился?

               — Почему вы решили, что я скрытый революционер? Власть меня никогда не интересовала.

               Старикан потешно сморщился, будто бы его голова была воздушным шариком, а Логов наступил ему на ногу, после чего из головы его стал выходить воздух. Но уже через мгновение конфигурация головы старикана была восстановлена.

               — К вам, Логов, претензий нет, а вот ваш напарник Вердиктов — совсем другое дело.

               Это был удар. Логов и сам не понимал, почему он забыл о существовании Вердиктова. За последние дни на Логова свалилось столько забот, что этот человек для него, вроде бы, уже и не существовал. Сработало его неумение жить среди людей. Он подумал, что было бы неплохо от него избавиться, и забыл о нем. Как будто одного желания достаточно, чтобы отстранить Вердиктова от полета. Но в жизни все гораздо сложнее, чтобы что-то произошло, нужно действовать. А вот с этим у Логова всегда были проблемы.

               — Мне про Вердиктова ничего неизвестно.

               — И о его диктаторских замашках и попытке заговора вы ничего не знаете?

               — Слышал что-то такое, но это детские игры. Нельзя к подобной ерунде относиться серьезно. На Марсе нам придется бороться за выживание. Там будет не до игр! Он забудет о своих бреднях на второй день.

               — Вы думаете? — удивился старикан. — Разве можно считать вольнодумство игрой?

               — Да, — твердо ответил Логов.

               — Смотрите, на первый раз мы вам поверим. Но не думайте крутить и изворачиваться, мы вас и на Марсе достанем. У нас длинные руки.

               — Прилетайте, будем рады гостям, — не удержался от сарказма Логов.

               — Вот только попадете ли вы на Марс? Пока не решено полетите ли вы, — строго сказал старикан. — Комитет направил руководству Агентства официальный рапорт, в котором мы требуем запретить Вердиктову переселение. А поскольку вы его напарник, то запрет, естественно, будет распространен и на вас, Логов. Останетесь на Земле. Будете в пустыне брюкву выращивать.

               — Но это же безобразие!

               — Безобразие — это непроверенных людей на Марс посылать!

               — Я буду жаловаться!

               — Это ваше право. Только вам придется поторопиться. Постарайтесь оформить свою жалобу быстрее. До старта осталось всего двадцать пять дней!

               Старикан ушел по своим делам, вызвав у Логова давно забытое чувство общения с неприятным человеком. Он и сам не понимал, почему так расстроился. В конце концов, его никто ни в чем не обвинял. А от Вердиктова он и сам хотел избавиться. Логов вспомнил, что даже обращался с подобной просьбой к Марте. Кстати, он сделал это сам, без принуждения и подсказок комитетчиков.

               Теперь ему нужно было решить, к кому следует идти в первую очередь, к Марте или к Вику. Подумав минутку, Логов отправился в контору, к Марте.

               Она обрадовалась, увидев его.

               — Опять по делам, переселенец Логов?

               — Да. Забыл про одно важное дело, а мне напомнили.

               — Люди из Агентства?

               — Нет.

               — Я могу тебе помочь?

               — Собственно, на тебя одна надежда.

               Разговор получился тяжелый, Логову пришло на ум, что они с Мартой похожи на заговорщиков. Он старался рассказать про визит старикана из Комитета, тщательно подбирая простые слова, чтобы Марта не обвинила его в излишней эмоциональности. Действительно, в последнее время он постоянно сбивался на вульгарную ругань. На этот раз Логову удалось сохранить некоторое подобие невозмутимости. Марта потребовала, чтобы он вспомнил подробности разговора с Вердиктовым. Давно это было, но главное — о всемарсианском заговоре, негласном контроле над любой будущей властью и организации местной аристократии, Логов не забыл и пересказал близко к тексту.

               — Вот поэтому и запрещено переселенцам встречаться до старта, — тяжело вздохнув, сказала Марта.

               — Это не я!

               — Я знаю. А теперь расскажи про своего товарища.

               — Про Вика?

               — Да. Про Вика.

               Вот здесь Логов не стал стесняться нахлынувших на него чувств. Если кто и мог помочь Вику выкрутиться, то только Марта. Про себя Логов точно знал, что в одиночку не справится, не потянет. План спасения, которого он придерживался — отвлечение Вика от написания книг — не нравился ни Вику, ни самому Логову. Однако ничего другого ему в голову не приходило, поэтому он решил от Марты ничего не скрывать. А дальше, если она одобрит его план, он продолжит свои действия по сдерживанию творческих стремлений Вика, если нет, то с удовольствием выслушает ее предложения.

               — Здесь надо поступить по-другому, — сказала Марта.

               Логов обрадовался. Он был благодарен Марте уже за то, что она его выслушала.

               — Что же нам делать?

               — Вик должен лететь на Марс вместе с тобой!

               — Как это?

               — Наденем на него скафандр, силой затащим в кабину, дождемся старта и — вперед! Решено, он полетит вместо Вердиктова.

               — Но как нам сделать это?

               — Это не так трудно. Сейчас пойдем к руководителю полета. Запомни, что ты должен говорить.

               Инструктаж занял больше часа. Логов добросовестно заучивал целые фразы, которые он должен был произнести, чтобы добиться нужного результата. Некоторые из них давались с большим трудом. «Не верю»! — говорила Марта и заставляла Логову повторять неудачно звучащую фразу снова и снова, добиваясь правильной интонации. При разговоре с руководством мелочей не бывает.

               Тяжело в учении, легко в бою. У них все получилось.  Разрешение на замену переселенца было подписано. Все прошло на удивление легко, словно речь шла не о чем-то важном, а о простом обыденном деле. Руководитель молча выслушал отрепетированную речь Логова, на лице его промелькнула удивленная гримаса. Словно он не понимал, кто эти люди, и о чем они говорят. Потом, видимо, какие-то ключевые слова показались ему знакомыми.