Владимир Моисеев – Мудрецы и таз (страница 4)
— Вы врач?
— В хорошем смысле этого слова.
— Я не нуждаюсь в лечении.
— Все так говорят. А потом мучаются.
— Пустой разговор. Давайте, перейдем к делу. Я могу сделать очень много хорошего для вашей цивилизации. Например, увеличить среднюю продолжительность жизни в два раза. Для начала достаточно, а потом посмотрим, пойдет ли это на пользу человечеству. И, само собой, избавлю от всех болезней, даже от тех, о которых вы еще не знаете. Вас, как врача в хорошем смысле этого слова, мое предложение должно заинтересовать.
— Конечно, я согласен научиться лечить человеческие болезни. Это очень заманчивое предложение. Но у меня небольшое условие. Укол, голубчик, все равно придется поставить. Без него мы не договоримся.
— Нет.
— Соглашайтесь, замечательный мой инопланетянин, и начнем разговор, — подмигнул подполковник. — Вам понравится, потом сами будете просить повторить, а меня поблизости не будет?
— Нет.
Павел Павлович взмахнул рукой, и в камеру вошли два здоровенных санитара. Один из них попытался удержать Трофима, а второй сделать укол в шею. Но у них ничего не получилось: иголка сломалась, не причинив Трофиму вреда, а санитары потеряли сознание и повалились на пол.
— Извините, товарищ подполковник, я вам больше не верю. Вам не следовало обманывать меня. Это большая ошибка. Совсем скоро вас за это накажут.
Больше Трофима в отделении полиции ничего не задерживало. Попытка договориться с представителями власти провалилась. Теперь нужно было придумывать другой способ установления контакта. Трофим ушел. Помешать ему никто не посмел.
— Что здесь происходит? — спросил Павел Павлович, он растерялся, может быть, первый раз в жизни.
— Я же вам говорил, что он инопланетянин. Его даже дубинка не берет. Не получается пробить защитное поле. Я проверял, — сказал дежурный по отделению. — Кстати, с риском для жизни.
— Он защищен постоянно? Или время от времени?
— Вы хотите, чтобы это я проверял? На своей шкуре? Он меня уже об стенку приложил. Мне хватило одного раза.
— Исполняйте свой служебный долг.
— В Уставе не написано, что меня можно безнаказанно об стенку бить. Под такой долг я не подписывался.
Уж сколько раз Даров давал слово вести себя правильно и не раздражать начальников без необходимости. Не он первый заметил, что неочевидные шутки и замысловатые идеи выводят из себя научных руководителей больше, чем что-либо другое. У ученых обязательно должен быть главный, как в волчьей стае. Только ему положено непонятно шутить и выдвигать любые заумные идеи. Дело остальных сотрудников — восхищаться прозорливостью шефа, когда он пытается сказать что-то гениальное, или смеяться, догадываясь о зачатках юмора в его словах. Тут главное не перепутать.
Все это было известно Дарову, но на практике ему так действовать не удавалось. Он смеялся постоянно. С одной стороны, репутация несерьезного человека его много раз выручала, а с другой, ему было все труднее объяснять коллегам свои идеи. Наверное, в этом была своя логика. Даров смеется над сотрудниками, они в ответ считают его пустым трепачом. Ничья. Даров понимал, что ему следует внимательнее относиться к теориям коллег, если хочет, чтобы они выслушивали его. Ты — мне. Я — тебе. Почему-то такая постановка вопроса приводила его в ярость. Он считал, что так следует вести себя на продовольственном рынке, а не в научном коллективе.
Все это Даров высказал Полняеву, благо тот умел слушать друга, не перебивая. Рассчитывать на сочувствие, впрочем, не приходилось. Не таков был Полняев.
— Смешной ты человек, Даров!
— Вот и ты туда же.
— Мне бы твои проблемы. Такова жизнь, привыкни. Справедливости не существует. Мы, люди, социальные животные. Следовательно, должны придерживаться неких общих правил поведения. Фантасты об этом знают.
— Ты опоздал. Шеф пообещал выгнать меня с работы. Почему ты не рассказал об этом раньше?
— За что?
— Помнишь, я рассказывал тебе о пришельцах, о том, что их разумнее всего искать на Земле?
— Как же, хорошая идея.
— А вот заказчик остался недоволен. Грозит сократить финансирование. А мой начальник почему-то решил, что в этом виноват я.
— Неожиданно и глупо. Как же они с таким подходом пытаются руководить наукой? Им предлагают свежее и нетривиальное решение, а они нос воротят. Неприятно, — сказал Полняев грустно, а потом добавил: — Однако какие у вас решительные спонсоры. А знаешь, что я придумал? Давай, его поймаем. Представляю, как тебя зауважают на работе!
— Кого поймаем? — не понял Даров. — Спонсора?
— Пришельца твоего. Только так можно доказать твою правоту.
— Очень глупая идея. Такое только фантаст может придумать.
— Именно. Пора переходить от теории к практике. Документальная повесть о поимке инопланетянина — звучит хорошо, завлекательно.
— Что ты предлагаешь?
— Нет, так дело не пойдет. Твоя идея — вот ты и предлагай.
— Началось. Боюсь даже думать о том, как фантасты представляют себе работу ученых. Ты, видимо, считаешь, что у нас на любой вопрос заранее готовы блестящие ответы. Это не так.
— Но ты ведь не такой! У тебя наверняка есть в запасе хорошая придумка, как его поймать. Я тебя давно знаю, раз ты подготовил статью, значит, думал об этом. Ты же у нас любопытный и старательный, настоящий мудрец, — Полняев улыбнулся. — Просто так статьи не пишешь.
— Ничего подобного. Ничего я не придумал. Можно, конечно, использовать для поиска Интернет. Обратимся к пришельцам напрямую, в социальных сетях.
Даров подошел к компьютеру и выставил в Фейсбуке объявление:
«Помогаем пришельцам адаптироваться. Установление контакта и доброжелательное отношение. Недорого».
— Думаешь этого достаточно? — спросил Полняев.
— Вполне, — ответил Даров.
— Есть шанс, что какой-нибудь настоящий пришелец откликнется?
— Ага. На Земле жизнь не сахар. Кто-нибудь из них обязательно попросит помощи.
— А что мы будем делать, если откликнутся сразу несколько рас пришельцев. Скажем, десять?
— Понесло фантаста! — засмеялся Даров.
— А все-таки?
— Я человек подневольный, так что напишу докладную записку в аналитический отдел АН.
Первая попытка установить контакт с землянами, увы, провалилась. Это следовало признать. Трофим, конечно, знал, что это не повод для переживаний. Расстраиваться по пустякам — это любимое занятие людей, а он больше не чувствовал себя одним из них. К тому же он стал быстро забывать человеческие привычки. Прежняя жизнь казалась ему теперь смешным спектаклем. Это было не очень хорошо. Разумнее было бы сохранить память о стереотипах поведения местного населения, что помогло бы скорее установить долгожданный контакт. Земляне нуждались в его помощи. И, вне всяких сомнений, они заслуживали самого доброго отношения, потому что были смешными и при этом достаточно умными, чтобы со временем приносить пользу своим благодетелям.
С землянами следует дружить. А это послужит не только делу добра, что для разумного существа всегда является приоритетом, но и позволит лучше разобраться в их психологии. До сих пор Трофим знал людей, как бы это сказать, изнутри, а теперь настало время рассмотреть их поведение со стороны. Он считал, что если относиться к землянам с уважением, помогать решать их проблемы, раз и навсегда вылечить их, наконец, от всех болезней, то они ответят взаимной привязанностью. А завести в дебрях галактики верных друзей — дело замечательное. Однажды наступит день, когда и они пригодятся.
Он бы и еще помечтал о будущей дружбе между такими разными космическими цивилизациями, но времени для приятных размышлений у Трофима не было. Нужно было быстро эвакуироваться с прежнего места проживания. Его адрес в полиции известен, его поведение (пусть и хорошее пока с точки зрения земных законов) обязательно станет поводом для создания диких мифов и фантазий. А ведь он всего лишь воспользовался личным силовым полем. Только и всего. Примитивная технология, если честно. Но понятно, что полиция обязательно устроит на него облаву. Именно так работают на всех без исключения планетах службы правопорядка — они не любят, когда их действия встречают сопротивление.
В квартире, где проживал Трофим, осталось несколько иноземных приборчиков, их следовало забрать. Плохо, если они попадут в руки оперативников. Это помешает установлению контакта. Земляне должны узнать о новых технологиях от него и только после подписания договора о намерениях. Так написано в Инструкции.
Трофим опоздал, он недооценил любознательность и активность полицейских. Возле дома он обнаружил полицейский «Форд» и двух сотрудников в штатском. Нельзя было терять время. Трофим поднялся на третий этаж, позвонил в дверь и стал терпеливо ждать.