Владимир Моисеев – Мудрецы и таз (страница 11)

               Даже обычную флюорографию Трофима получить не удалось. На снимках не удалось рассмотреть даже намека на кости. Рентгеновские лучи оказались бессильны перед защитой инопланетянина. С этим приходилось смириться. Впрочем, было в неготовности земной медицинской техники проникнуть в глубь организма Трофима и нечто положительное. Неожиданный результат можно считать веским доказательством внеземного происхождения этого субъекта.

               Пришлось Павлу Павловичу подать запрос в Академию наук. И ему ответили. Оказывается, разумное существо вполне может обходиться без скелета, если является фрактальным воплощением амебы или микроба.

               Неприятно было приступать к допросу фрактального микроба. Но пришлось. Павел Павлович знал, что если удастся сосредоточиться и выкинуть из головы тревожные домыслы, дело пойдет веселее.

               И вот перед ним сидит лохматый худощавый паренек, ничем не примечательный на вид. Его простодушная улыбка, застывшая на устах, словно заставляла относиться к нему свысока, с жалостью, а то и с сочувствием. Но подобное поведение стало бы проявлением беспомощной глупости. Перед Павлом Павловичем сидело умнейшее, а может быть, и коварнейшее существо. И надо молить Бога, чтобы он не стал врагом людей. Можно было бы прямо спросить его, зачем он приперся на Землю? Но зачем? Если ипу будет выгодно соврать, он сделает это в любой момент. Ответ известен заранее, что-нибудь до приторности романтическое: дух познания, например — что же еще? Это предсказуемо. Нет, надо было спросить что-нибудь неожиданное. Если этот прием сбивает с толку земных мошенников, почему бы не предположить, что и ип на миг растеряется? Павел Павлович бросил быстрый взгляд на инструкцию и с удовольствием прочитал:

               — Мочу уже сдали?

               — Конечно!

               — А, вижу, — Павел Павлович заглянул в папку с личным делом и нашел нужную справку.

               Лицо его сделалось грустным и ответственным, как и полагается при умственной работе. Он зашевелил губами, словно что-то подсчитывал.

               — Что-то не так? — забеспокоился Трофим.

               — Да уж! У вас неприлично хороший анализ.

               — Что же в этом плохого?

               — Ваша моча ничем не отличается от мочи здорового человека.

               — Разве это плохо?

               — Ужасно!

               — Не понял.

               — А это потому, молодой человек, что вы чужой, инопланетянин.

               — Объясните, чтобы я понял.

               Трофим пытался приспособиться к логике человека, но у него не получалось. Это ему не понравилось.

               — Что тут непонятного? Ваша моча должна отличаться от человеческой.

               — Мы можем этого добиться, но это довольно сложно и потребует дополнительных усилий, цель которых неясна.

               — Я должен научиться отличать ипа от человека. Моча стала бы отличным маркером. Но, увы.

               — Проще спросить, — проворчал Трофим. — Я бы вам ответил. У нас любят говорить правду. Хитрость — это развлечение людей. Отличить вашего брата человека от прочих аборигенов легче легкого. Смешно, но люди всегда в первую очередь думают о себе. Иногда это выглядит забавно, но чаще — раздражает.

               — От каких аборигенов? — не понял Павел Павлович.

               — От любых. Во Вселенной полно обитаемых планет. Всегда вздрагиваю, когда встречаю там людей.

               — Вы встречали людей на других планетах?

               — Конечно. Они постоянно попадают в неприятные ситуации, приходится их спасать.

               — Вы, наверное, ошибаетесь. Люди еще не способны совершать межзвездные перелеты.

               — Вы, подполковник, забываете о квантовых эффектах. Иногда перемещение происходит вопреки желанию. Но очень редко. Но вы должны стремиться овладеть наукой перемещения в космосе.

               — Люди, к сожалению, смертны. И живем недолго.

               — Уже нет, — радостно сказал Трофим, протягивая подполковнику желтую пилюлю. — Съешьте и радуйтесь счастливой и долгой жизни, не обремененной болезнями и невзгодами.

               Павел Павлович послушно проглотил пилюлю.

               Глупая заминка с инопланетной мочой, которую, как внезапно выяснилось, совершенно невозможно отличить от привычной человеческой, подействовала на Павла Павловича самым неприятным образом. Ему стало понятно, что энтузиазма и трудолюбия для успешного исполнения обязанностей руководителя группы, явно недостаточно.  Не его уровня это была задача, и справиться с ней самостоятельно он не в состоянии. Здесь нужны были специалисты, без них невозможно вступить в контакт и заключить полезное для Земли соглашение. Единственное, что Павел Павлович мог предпринять — это немедленно сообщить начальству об обнаруженном ипе и попросить помощи. Что он и сделал.

               К его удивлению, ответ пришел уже через два часа. Павел Павлович вздохнул с облегчением. Хорошо, что там, наверху, были готовы к столь неожиданному развитию событий. План первоочередных мероприятий наверняка был готов заранее. Теперь Трофимом займутся другие люди. А он сможет вернуться к своей основной работе — ловить других ипов. Поскольку, где одного поймали, там и другие обязательно появятся. Это как с грибами.

               Впрочем, он немного расстроился, когда оказалось, что начальство прислало разбираться с ипом известных ему людей: астронома Дарова и фантаста Полняева. Сам бы он не доверил им столь важную работу. Слишком уж ребята болтать любят не по делу. Но это уже точно не его дело, слава богу. В конце концов, он не член Государственной комиссии, чтобы самолично оценивать квалификацию привлеченных специалистов.

               Нельзя сказать, что Даров и Полняев были довольны своей новой работой. Павел Павлович видел, что они, как, кстати, и он сам, плохо представляли, о чем можно говорить с инопланетянином.

               — Приступайте, — сказал подполковник. — Я вам мешать не буду. Вашим приемчикам не обучен. Посижу рядом. Вдруг понадобится моя помощь.

               Он должен был улыбнуться, но у него не получилось. Ему слишком хорошо было известно, что справиться с Трофимом, если тот начнет скандалить, он да и никто другой на Земле не сможет.

               — Он злой? — спросил Полняев.

               — Не знаю, — ответил Павел Павлович. — Однако разговаривать с господином Трофимом следует вежливо. Мы же не хотим узнать, каков он, когда теряет над собой контроль?

               — Будьте спокойны. Нарываться на грубость в наши планы не входит,— сказал Даров.

               В комнате для допросов улыбался только ип. У него все было замечательно. Его план выполнялся неукоснительно. Наконец-то Трофиму удалось заставить землян начать серьезные переговоры. Чем скорее люди поймут, что он принес им счастье и благополучие, тем лучше.

               — Здравствуйте, Трофим. Моя фамилия Даров. А это мой коллега Полняев. Мы будем с вами разговаривать. Наверное, правильнее было бы сказать, обмениваться информацией.

               — Я знаю вас, — ответил Трофим.

               — И кто же я? — удивился Даров.

               — Очень умный астроном, почти мудрец.

               — Я бы на твоем месте обязательно обиделся, — не удержался от комментария Полняев.

               — Будешь обижаться на своем.

               — Как скажешь.

               Трофим с любопытством рассматривал друзей, ему было приятно, что они ведут себя раскованно.

               — Я и вас знаю, Полняев.

               — И кто я? — спросил тот автоматически.

               — Вы фантаст. Я читал ваши книги.

               — И как?

               — Они фантастические.

               — Правильно, — подтвердил Полняев.

               — Ваши герои слишком много думают. И это хорошо.

               — Вам понравились мои книги?

               — Да. Они познавательные.

               — Вот, — сказал Полняев, ни к кому конкретно не обращаясь. — Теперь можно определенно говорить, что я их не напрасно писал.

               — С мочой вашей все понятно, — вмешался Даров. — А флюорографию вы сделали?

               — Конечно. В папке посмотрите.

               — Ага. Нашел.

               — Покажи, — сказал Полняев и принялся с интересом рассматривать рентгеновский снимок.

               — А где кости? — спросил он через некоторое время.

               — Не получились, наверное, — ответил Трофим.