Владимир Моисеев – Астрономы идут (страница 24)

Зачем д'Иванов приходил, Андрей не понял. Неприятно было сознавать, что тот появился в его келье с вполне определенной целью и ушел, наверняка, узнав все, что его интересовало. Андрей попытался вспомнить, не сказал ли чего-нибудь лишнего, нет, вроде бы. Понять, как работает ум д'Иванова, он был не в состоянии. А потому просто забыл о его визите.

А вот д'Иванов встречей остался доволен. Он догадался, почему в Замке с такой неприязнью относятся к Андрею. Нет ничего удивительного, что там не желают, чтобы он стал следующим магистром. Вот им только астронома не хватает в руководстве Монастыря! Д'Иванов с радостью и удовлетворением отметил, что его шансы выросли до небес. Если так можно выразиться.

Глава 13

Встречи и разговоры

Как-то так само собой получилось, что Айрис стала часто приходить в библиотеку к Андрею. Он почему-то не видел в этом ничего удивительного или странного. Более того, по-детски радовался каждому ее появлению. Это было неправильно, но Андрей не мог запретить столь важной персоне посещать библиотеку. Да и с какой стати ему бы это делать? Мало ли какие дела у помощницы магистра?

— Не обращай на меня внимания, работай, — каждый раз говорила Айрис, усаживаясь на табурет в углу кельи.

— Да, конечно, — отвечал Андрей. — Мне осталось доделать совсем немного, всего несколько строчек.

— На тебя интересно смотреть, когда ты читаешь и делаешь выписки. Теперь я знаю, как должно выглядеть умное выражение лица.

— Это вряд ли. У меня сегодня ничего не получается, и лицо у меня должно быть туповатое.

— Никогда не видела тебя растерянным. Наоборот, как мне кажется, ты очень целеустремленный человек.

— Спасибо, конечно. Но почему-то именно сейчас я не могу сосредоточиться.

— Я мешаю?

— Нет. Вы мне только помогаете.

После это он минут десять пытался с важным видом читать новые листки, обнаруженные на раскопках, но в присутствии Айрис у него это плохо получалось. Наконец, он не выдерживал и отодвинул листки на край стола.

— Все, на сегодня я закончил.

— Прекрасно! — Айрис перенесла табурет ближе к рабочему столу Андрея. — А теперь расскажи что-нибудь интересное о прежней жизни.

Конечно, Андрей подготовился заранее. Но на этот раз рассказ о прежнем мире показался Айрис абсолютно неправдоподобным. Например, упоминание о том, что люди раньше любили летать на тяжеленных железных громадинах, так называемых самолетах — это больше походило на предутренние сны или безответственные выдумки безумных сочинителей — привлекательно, но кто же в это поверит. Или упоминание о чудовищных постройках, в которых, как утверждалось в рукописях, были вынуждены проживать люди. Кому могла прийти в голову мысль затаскивать избы друг на друга? Да с таким упорством, чтобы на это дело пошли все до единого дома в деревне — сто штук! Это уже точно — ночной кошмар.

Айрис представила, что она живет на самом верху такого дома, а под нею — еще девяносто девять семей! Ужас! Рано или поздно все равно забудешь, что живешь на небе, и, как-нибудь спросонья, когда захочешь ночью прогуляться да на небо поглядеть, обязательно сделаешь неосторожный шаг — а под ногами твоими разверзнется пропасть… Не могли прежние люди так жить.

Как было бы здорово, если бы она могла просто посмеяться над этими рассказами! Не обращать на них внимания, отмахнуться как от бессмысленного бреда. Но она чувствовала, что за всей этой историей скрывается что-то важное для судьбы Монастыря. Или его слава, или гибель. Айрис не имела права ошибиться.

Но разве такой вопрос решишь, если потеряно самое главное ее качество — объективность. Айрис вынуждена была признаться, что испытывает к этому парню из библиотеки явную симпатию. Андрей ей нравился. Что тут поделаешь! А потому она оказалась не способной здраво оценивать истинную ценность его рассказов. Может быть, она думает о прежнем мире только потому, что о нем рассказывает он, и потому придает старым легендам большее значение, чем они того заслуживают. Это было неприятное открытие.

Смешной д’Иванов нагадал ей, что всю свою жизнь — кстати, долгую и счастливую — она проведет со своим любимым человеком. Кто он — осталось загадкой. Это мог быть магистр Захарий. Влюбленность давно уже мешает ему сосредоточиться на руководстве Монастырем. Если бы она ответила на его чувства, то это, несомненно, помогло бы магистру с большим рвением заниматься своими служебными обязанностями… Стоп. Это совсем не так. Магистрам, как известно, запрещено жениться, а потому их связь окончательно погубила бы Монастырь. Слишком большое значение приобрели бы их личные отношения, к тому же столь явное пренебрежение правилами, установленными самим святым Иеронимом, обязательно вызвало всеобщее осуждение. Можно ли в такой ситуации рассчитывать на счастливую семейную жизнь?

До знакомства с Андреем Айрис никогда всерьез не задумывалась о возможном избраннике. Неужели она влюбилась в этого странного парня? Нет, не может быть. Айрис улыбнулась. Ее симпатия к нему явно другого сорта. Невозможно объяснить, что это за чувство, но, конечно, не любовь. Так заботливые сестры относятся к своим младшим братьям. Может ли Андрей стать для нее единственным мужчиной? Нет, это невозможно. Только надежным другом, который всегда придет на помощь. Она засмеялась. Но помощь, скорее всего, понадобится ему. Как известно, астрономы плохие бойцы.

Других кандидатов на место будущего мужа Айрис не видела. И откуда они вдруг появятся — было непонятно. Из Замка кто-нибудь? Чушь! Исключено! Скорее уж из прежнего мира. Об этом Айрис подумала совершенно случайно. Она не смогла бы внятно объяснить, как прежний человек сможет добраться до Монастыря, и как выглядит, и чем отличается от монастырских. Но едва мысль о мужчине из прежней жизни пришла к ней, Айрис стало ясно, что так оно, в конце концов, и случится. Словно открылось ей предначертание из книги Судьбы. Она почувствовала, что этого не миновать и смирилась. Поиски прежних людей стали для нее личным делом.

Магистр Захарий, конечно, заметил, что в последнее время его возлюбленная Айрис изменилась. Времена, когда он мог заговорить с ней о чем-то, не связанном с судьбой Монастыря, ушли навсегда. Увы. Растаяли, как прошлогодний снег… Непонятно почему, но она стала с ним еще холоднее и отстраненней, чем обычно. Нет, сравнение со снегом было неудачным. Любому известно, зима обязательно возвратится, когда закончится годовой круг. А вот рассчитывать на то, что Айрис захочет стать его женщиной, не приходится… И через год, и через два.

Он был склонен винить во всем пресловутого Андрея. Ему донесли, что в последнее время Айрис довольно часто посещает библиотеку. Магистр с сожалением вспомнил, что сам разрешил Айрис встретиться с ним. Для пользы дела. А вон как все обернулось. Нельзя было утверждать, что Айрис полюбила Андрея, но то, что он занял в ее жизни очень важное место, оттеснив его, сомневаться не приходилось.

Кто же этот странный человек, вызывающий у всех подряд такие сильные эмоции? Д’Иванов сообщил, что Андрей воспитывался в Резервации, его наставником был небезызвестный монах Тарас. А в Монастыре его опекает высокочтимый Игнатий, который отвечает за работу Обсерватории. Что их связывает кроме наблюдений за небом, установить не удалось. Но что-то очень важное. Неспроста Игнатий говорит, что не исключает, что этот Андрей однажды станет тем самым Мастером, о котором было написано у святого Иеронима.

Магистра настиг короткий приступ обиды. У него на мгновение перехватило дыхание. Появление Мастера должно было основательно изменить внутреннюю жизнь Монастыря. А это новые проблемы. Не исключено, что именно из-за этих непонятных пока изменений так возбудился король Генрих.

Д’Иванов уловил интерес Магистра к Андрею — что говорить, свою работу он выполнял усердно — и теперь регулярно сообщал о свиданиях Андрея и Айрис.

— Сегодня они еще раз встретились в библиотеке, говорили не менее получаса…

Магистр почувствовал, что страшно ревнует — о чем, спрашивается, можно говорить целых полчаса!

— С вашего позволения я прослежу за ними. Может быть, мне даже удастся услышать, о чем они говорят, — предложил д’Иванов.

— Хорошо, выполняйте, — согласился Магистр, его щеки немедленно запылали от стыда. Какое низкое бесстыдство разрешать охране тайно следить за любимой женщиной. Но… взять свои слова обратно он не смог, в конце концов, ему хотелось знать правду.

Айрис прекрасно видела, что за ней ведется постоянная слежка, но отказаться от разговоров с Андреем было выше ее сил. Их встречи давно уже стали постоянными. Айрис знала, что подвергает своего собеседника опасности, но ей хотелось больше узнать о прежнем мире. Она не сомневалась, что от этих знаний зависит благополучие Монастыря. Здравый смысл и чувство предосторожности на время покинули ее. Однажды Игнатий не выдержал и предостерег ее, призвал вести себя разумнее.

— Ваши встречи с Андреем стали привлекать слишком много ненужного внимания. Д’Иванов старается изо всех сил, ему хочется ослабить ваше влияние на магистра. Вам надлежит быть рассудительнее. Обстановка сложная, не до глупостей.

— Почему магистру вздумалось преследовать нас? — удивленно спросила Айрис. — Мы не делаем ничего предосудительного. Наоборот, я считаю, что наша дружба может принести пользу Монастырю.