Однако вернемся от важной, но, всё же, второстепенной темы недостоверных экономических расчетов к базовым ценностям этой системы. Как же это так получилось, что пинание мячика на поле приобрело такую общественную значимость, что за него стали платить больше чем даже министрам и депутатам? Мы предлагаем читателям самим разобраться, сколько и чего получали древнегреческие олимпионики за свои олимпийские победы. А вот римским рабам гладиаторам (кстати, именно так гордо именуют некоторых современных спортсменов) за победы, конечно, платили, в том числе даже и освобождением от рабства. И как же это так сегодня получилось, что занятия приличествующие военнопленным рабам приобрели такую впечатляющую общественную ценность, выражающуюся в сверхдоходах популярных спортсменов (и ещё более – организаторов этих шоу)? Складывается впечатление, что нас коллективно записали в некую школу дураков, где нас учат на роботов и животных. А спортивные шоу как раз и производят эту сверхценную для зомбономики учебную «дурилку». В своё время лидер ливийской революции М. Каддафи остроумно недоумевал, почему, мол, люди готовы тратить время и деньги, чтобы смотреть на стадионах как другие занимаются спортом, но не ходят в рестораны, чтобы смотреть, как другие едят7. Конечно, сегодня это суждение немного устарело. Сегодня миллионы зрителей смотрят по ТВ и через интернет как другие едят, тратя на это своё время и деньги, а стадионные соревнования в связи с установлением короновирусно-ковидократической диктатуры в большинстве стран мира на несколько лет оказались под запретом. Но это на наш взгляд, всего лишь мутация «зомбономического вируса», поэтому погоню за деньгами ковидократы и не запретили; посему продолжим разбор нашей темы.
Французский философ и публицист Гийом Фей ещё в 1990-е годы критиковал большой спорт.
«Спектакль спорта8 оправдывают тем, что он предотвращает войны, устраивая мирные и символические конфликты, нейтрализует тем самым националистический угар. Однако история футбола демонстрирует обратное – столкновения между фанатами и хулиганами подпитывают националистическую угрозу. В Европе национализм и шовинизм, которые должны бы были исчезнуть, вместо этого подпитываются поддержкой национальных футбольных команд…
Легко отметить отупление и инфантилизм, вызванные этим гневом в спорте. Вниманием народа овладевают бесплотные и несущественные проблемы.
Спорт также поощряет деструктивное очарование грубой физической силой, противостоящей свойственной солдату физической смелости или даже «физической форме», ведь тело великих атлетов часто изуродовано чрезмерными тренировками и допингом. Общество компенсирует недостаток физической смелости, заискивая перед бессмысленными количественными физическими выступлениями. Этот культ количественного поведения, побочный продукт неограниченного материализма – одержимость вопросом, кто же самый быстрый, высокий, мускулистый и выносливый и т. д. – находит своё выражение в необсуждаемой области рекордов. Атлеты, побившие физические рекорды, приходят к триумфу: подлинное озверение человека, отрицание его интеллектуального измерения9. Ведь, в конце концов, любой заяц, борзая, лошадь или страус всегда победят Бена Джонсона в беге на короткие дистанции; любой шимпанзе побьёт Тайсона…
Разве два парня, кидающие друг в друга мячик через сетку, заслуживают столько внимания СМИ? Разве цирковые выступления воздушных акробатов или укротителей львов не столь же восхитительны?
…Сегодня такого рода регаты – бессмысленные выступления, не имеющие никакой цели, пустые задания, хорошо оплачиваемые шоу и ничего более – по сути, это глобальные цирковые представления без смеющихся клоунов10. Довольно интересно, что единственные оставшиеся интересные виды спорта – этнические, не распространяемые на глобальном уровне…
Глобализованный спортивный спектакль современности выполняет две функции: он поощряет ложный и инфантилизирующий энтузиазм по отношению к несущественным событиям, нейтрализующим идеологическое и политическое сознание людей; он питает новый сектор индустрии развлечений, создающей очень мало рабочих мест, но часто служащей прикрытием для мафиозных структур и мобилизующей огромные финансовые ресурсы, на которых многие наживаются»11.
Как видно из этой цитаты, большой шоу-спорт имеет очень важное значение для зомбономики: тут тебе и столь полезное для зомбирования отупение с озверением масс, и культ бессмысленной погони за количественными (цифровыми, тут и цифровизация очень даже кстати) показателями, и культ пустых, ложных и деструктивных ценностей, и подмена проживания своей жизни глазением на чужие спектакли, и прикрытие для мафии, и хороший способ наживы на массовом (как сегодня уже и на масочном) идиотизме. В некотором роде все субъекты зомбономики превращаются в своего рода спортсменов, только вместо кубков и медалей они гонятся за деньгами, не брезгуя при этом допингами и пренебрегая расплатой в виде физического уродства.
Конечно, для здравомыслящих людей (и других существ) весь этот спортивный «лохотрон» является не более чем цирком, в котором в роли клоунов выступают не столько даже спортсмены, зарабатывающие этим себе на жизнь, сколько глазеющие на всё это фанаты (головные) болельщики. Хотя мы и не порицаем спорт как оздоровительное занятие для любителей имеющее разумные цели оздоровления и укрепления тела, как, впрочем, и аналогично ориентированную экономику…
Однако, пока футбольные фанаты и денежные спортсмены соревнуются в забивании голов в собственные ворота, нам пора забить свой гол (пока ещё не в вурдалака кол) в ворота зомбономики, дав её определение.
Итак, зомбономика – это социально-экономическая, производственно-потребительская система, основанная и ориентированная на погоню за ложными фиктивными ценностями и их безудержное стяжание. При этом не только базовая ценность (деньги), за которой гонятся зомбономические спортсмены является эрзацем и фиктивной подменой подлинных потребительских и прочих благ12. Фиктивной является и вся система математических, статистических, экономических расчетов и цифровых показателей, которыми пользуется эта система, чтобы обосновать и оправдать своё существование. Поэтому-то она и зовется разумными зомбономикой, ибо, только имея сильно «измененное состояние сознания» можно серьезно воспринимать весь этот идиотизм. К примеру, некто купил бутылку водки в магазине (1 транзакция), потом продал её пьянице подороже (2 – транзакция), а тот третьему алкашу, у которого «трубы горели» продал её ещё дороже (3 транзакция). С точки зрения зомбономики в результате этих трёх транзакций прирос ВВП (это без учета транзакций при производстве водки). А какое благо и польза от этого приросли? Об этом современная экономическая (лже) наука скромно умалчивает. Ибо не умеет (и не хочет) она рассуждать в категориях блага и пользы. А потом кто-то у нас ещё удивляется, почему, мол, шлём мы сигналы в космос, шлём, а «браться по разуму» нас не замечают и на открытый контакт не идут. А всё потому, что достаточно им один день земной телевизор посмотреть, чтобы стало про земную (лже) цивилизацию всё ясно. Не братья мы (точнее большинство людей) им по разуму (которого у этого большинства «днём с огнём не сыщешь»), а те, которые для человеческого большинства братья (по безумию) до других планет долететь не могут и сигналов из космоса не слушают и не слышат, также как и наши люди-дикари…
Но вернемся к теме и сократим наше определение до афоризма. Получится, что Зомбономика – это система ложных ценностей, базирующаяся на фиктивном математическо-измерительном аппарате. Две лжи в одном или минус один в квадрате.
Разобравшись с базовым понятием, мы можем теперь разобрать феномен современной зомбономики (лжеэкономики) более обстоятельно и детально. Смысл и цель изучения и разоблачения зомбономики состоит в снятии с себя и общества финансово-экономических ограничений, достижении ими состояния экономической, шире – ресурсной вольности и свободы, как необходимой предпосылки и части снятия с себя остальных, в первую очередь негативных социальных ограничений. Решению этой задачи посвящена авторская теория и практика снятия социальных ограничений13, продолжением которой и является данная работа.
глава 2. Обнаружение зомбономики как проблемы
Данная работа представляет собой обещанное и запланированное продолжение авторской монографии «Социальная свобода: идеология и технология освобождения человека. Свобода в обществе и свобода от общества»14. Первоначально планировалось продолжить тему снятия вторичных социальных ограничений15 рассмотрением теории и практики снятия правовых ограничений. Однако ряд обстоятельств привёл автора к выводу, что первоначально следовало бы разработать теорию снятия экономических ограничений. Если брать общественную сторону этого вопроса, то нетрудно заметить, что дискурс (рассуждения) современного массового сознания и дирижирующих им СМРАД (средства массовой рекламы, агитации, дезинформации – термин А. И. Фурсова), ошибочно называемых СМИ явно смещён и зациклен на обсуждении не правовой, а именно экономической проблематики. Философские проблемы права обсуждаются редко и в основном в кругу специалистов: юристов и ученых законоведов. Массам же внушается мысль (ставится программа), что, мол, закон есть закон и его надо выполнять без обсуждения его содержания, смысла или вменяемости и легитимности его авторов. Вместо этого массам предлагают обсуждать различные экономические, политические проблемы (естественно отфильтрованные негласной цензурой по разным параметрам) или всякую развлекательную ерунду. Так в обществе искусственно формируется массовое мнение о первичности именно экономической проблематики, а не правовой, хотя на самом деле это неправильно, т.к. именно законы (шире – правовые системы) определяют правила экономической игры, а, следовательно, и потенциальных победителей и проигравших в ней, о чём обыватель, как правило, не задумывается. Поэтому он может до одурения и изнеможения изучать предоставленные ему официальные экономические теории, бегать по платным тренингам, повышать свою производительность труда, учиться любить деньги и считать копейки в своем кошельке, но так и не «преуспеть» и не стать миллиардером. Увы, фабрикация официально признанных экономических теорий, тренингов и книжек на тему «Как заработать миллион» (лёжа на диване) тоже бизнес…
