Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 77)

Тем временем, Подруга была уже возле броневика. Узкая база колес и высокий профиль корпуса облегчили ее задачу, по выведению из строя самого мощного оружия противника. После первого удара плечом в борт, машина качнулась, оторвав колеса одной стороны от дороги. Как только машина качнулась обратно, Подруга ударила вновь, придавая ее инерцию и бронемашина опрокинулась. Подруга тут же вскочила на ее борт и схватив двумя лапами ствол пушки, пыталась его отломить.

Тем временем, в колонне началась паника. Появление такой мощной фигуры на стороне противника и потеря броневика, подорвало моральный дух обороняющихся, и оборона «посыпалась». Водитель замыкающего грузовика, наплевав на все, бросил свой автомобиль через кювет в поле, надеясь прорваться через тонкую цепочку тварей. Но тут его подвели нервы. Сбив усиленным бампером и переехав колесами двух «бегунов», на развороте с холма в сторону города, он умудрился опрокинуть машину, чем тут же воспользовался подоспевший «топтун». Водитель, вырванный из салона, изломанной куклой улетел к «жрачу» и двум «прыгунам», а «топтун» уже курочил защиту будки, желая добраться до ее пассажиров.

Бой закончился полным разгромом неизвестных потрошителей. Кот с Юлей шли вдоль покореженной техники к белым автобусам. Подруга шла впереди и немного сбоку от них. Остатки стаи «кусача» робко бродили на почтительном расстоянии от Высшей.

– Подруга успокоила их вожака, что даст им правильную еду. А «кусач» очень озадачен, почему у нее в свите ходит вкусная еда, а не Другие Старшие. Они не могут вступить в свиту такой могучей Высшей, пока у нее не появится Старший.

– Это почему же?

– Такой порядок. Высшая может принять в свиту «рубера». Тот подбирает в стаю других, более слабых членов. На прямую если Высшая призовет Младших, это может означать, что она их может использовать в качестве корма. Поэтому они боятся таких предложений и убегают. Если успеют.

Они подошли к белым автобусам. Вернее, белыми они были раньше. Сейчас этот транспорт выглядел ужасно. В задний автобус врезался один из грузовиков, сильно разбив при этом и свою кабину. Автобус выглядел целым, но оказался зажатым между грузовиком и автобусом, ехавшим перед ним, которому Подруга проломила куском столба переднюю часть, и он остановился наискось к дороге. Первый автобус опрокинулся на левый бок и съехав на нем в крутой кювет, лежал практически вверх колесами.

– Давай начнем осмотр со среднего. Он, вроде бы, самый целый. Доставай телефон и начинай снимать, что считаешь интересным. Потом в стабе покажем.

Боковых дверей Кот не обнаружил. Возможно они были так искусно подогнаны, что, не зная, где они расположены, найти их было трудно.

Подруга, подойдя к борту автобуса, начала принюхиваться.

– Внутри есть живые. Она их чувствует. Вскрывать?

– Конечно! Но аккуратно.

Сильным ударом лапы Подруга пробила дыру в обшивке. За тем, всунув туда обе лапы, начала отрывать один кусок обшивки за другим. Через несколько минут стало понятно, что под внешней обшивкой скрывается еще один, более прочный корпус, который когтям даже молодой «элиты» не поддавался.

– Внутри четверо, Кот. Она слышит биение их сердец. Она считает, что те, которые внутри, не взволнованы. Их сердцебиение даже меньше, чем у тебя.

– То есть, они настолько уверены в своей безопасности, что им пофиг на нас? Их не пугает, что перебита вся их охрана, они в окружении стаи тварей и огромный монстр разламывает их транспорт?

– Думаю, что они уверены в прочности кузова и рассчитывают, что помощь придёт вовремя.

– Ну, сейчас посмотрим, какой у них будет пульс, – Кот бросился к разбитой технике сопровождения.

Спустя двадцать минут возле выпотрошенного автобуса стояли пять канистр с бензином. К этому моменту Подруга частично вскрыла корпус перевернутого автобуса.

С него Кот и решил начать. Две канистры были им вылиты между внутренним и наружным корпусами. Он отошел на несколько метров, делая дорожку из остатков горючего, а потом поджег ее. Большое пламя взбудоражило стаю, но близко они подойти не решались. Кот, тем временем начал обливать бензином средний автобус.

– Молодец, Котик. Подруга ощутила их волнение.

– Думаю, что у них, раз нет стекол, должны быть какие-то видеокамеры с круговым обзором. Вот сейчас они, глядя на это пламя, представляют всю перспективу быть поджаренными. Не хватит этих канистр, так там еще есть. А могу и из баков слить.

Как только Кот отошел от автобуса в сторону грузовика, экипаж решился на вылазку. Во внутреннем корпусе послышалось шипение стравливаемого воздуха и через большой люк, открывшийся в корме, выскочило три фигуры, облаченных в просторные белые скафандры. На головах у них были полностью закрытые шлемы, за матовым стеклом которых, невозможно было рассмотреть лица. Все трое сразу открыли огонь из автоматов. Двое стреляли в Подругу, а один в Кота, который чудом успел укрыться за кузовом грузовика.

Подруга, не могла их атаковать, так как своим телом прикрывала Юлию. А вот Юлия стрелять могла. Выхватив пистолет, она просунула его ствол между лапой и боком Подруги и, дождавшись, когда один из стрелков начнет менять опустевший магазин, открыла огонь. После четвертого выстрела один из скафандров, выронив автомат, начал заваливаться на бок. Юля добила остаток магазина по второму и отдала команду Подруге атаковать. Четыре шага хватило «элитнику», чтобы дотянуться до стрелка и маховым движением лапы отправить его в десятиметровый полет, который закончился ударом о придорожный столб.

Подруга сделала еще два шага и, повинуясь команде, прижала оставшегося стрелка к земле.

Кот вылез из-за машины, отряхивая брюки и куртку от прилипшей травы и пыли.

– Итак, два готовы, один пленен, еще один закрылся. Ну, что, космонавт, говорить будешь? – обратился он к человеку в скафандре, видя только отражение своего вытянутого лица на матовом покрытии защитного стекла.

– You're not a human. I despise you, – прозвучавшая речь принадлежала женщине, Юля и Кот этому сильно удивились. (Ты не человек. Я презираю тебя).

– Юль, у тебя как с иностранными? Я в школе немецкий учил. Вернее, мне его преподавали. Знаний –ноль. Точнее, могу считать до двадцати.

– У меня английский, но на «троечку». Кроме «я» и «тебя» ничего не понимаю. И голос у нее такой мерзкий… Давай шлем уже с нее снимать!

Когда Кот попытался открыть защелки, пленница, извиваясь всем телом, пыталась помешать ему. Из переговорного устройства доносилось то завывание, то какие-то нечленораздельные звуки. Подруга усилила нажим на ее туловище, сильнее прижав к земле, после чего защелки поддались и шлем подскочил, образуя щель над грудной частью скафандра.

Откинув шлем в сторону, Кот обнаружил, что нос и рот женщины закрыт дыхательной маской. Волосы были тщательно скрыты по белым матерчатым подшлемником.

– Знаешь, Юль, задаётся мне, что не хочет она с нами разговаривать. Уж больно голос злой.

– Да это переговорное устройство искажение дает.

– Ты думаешь? Так для нас это не проблема, – повернувшись к пленнице, он сначала сорвал с нее подшлемник, из-под которого рассыпались черные, но с большим количеством седины, волосы.

Следующим движением он сорвал с нее дыхательную маску. У женщины было молочно-белое лицо с округлившимися от страха глазами.

– I despise you. You are nonentities who are beneath my dignity to talk to, – женщина кричала, вкладывая всю силу легких в свои слова. (Презираю вас. Вы ничтожества, разговаривать с которыми ниже моего достоинства.)

– Не получился у нас с ней разговор.

– И мне мама все время твердила: «Учи английский, учи английский». Кто же знал, что пленных придется допрашивать.

Тем временем, пленная продолжала что-то выкрикивать, обильно брызгая слюной, иногда срываясь на вой.

– Давай глянем, что у нее под скафандром?

Юля передала Подруге мысленный образ и та, продолжая прижимать женщину одной лапой, зацепив когтем другой лапы край скафандра, потянула вниз, вскрывая белый корпус, как консервную банку.

– Ничего особенного, – Юля скривила губы в ухмылке. – Баба как баба. Пожилая при том. Что ты там хотел рассмотреть?

– Форму я хотел посмотреть и знаки различия. Ты форму, кстати, сфоткай. А я пойду за канистрой. Надо же и четвертого выкуривать оттуда.

Когда Кот подходил к автобусу, вновь раздалось шипение стравливаемого воздуха и люк открылся.

Кот, отбросив канистру, залег и взял проем люка на прицел. Из люка показалась белая перчатка скафандра с растопыренными пальцами.

– Не стреляйте. Я хочу говорить с вами, – голос, с сильным иностранным акцентом, принадлежал мужчине.

Еще Кота удивило то, что выглянувшая из-за люка голова, была без защитного шлема и на лице не было маски.

Кот махнул ему рукой и крикнул: – Оружие выбрось.

– Нет оружия моего. Я выхожу.

Скафандр этого человека был заляпан пятнами крови и серой пыли. Впереди себя он швырнул шлем скафандра, защитное стекло которого зияло большой пробоиной. От пробоины во все стороны расходились небольшие трещины.

Человек вышел из разорванного автобуса и сел на землю: – Мне плохо, молодой человек. Я водитель группы «TS». Ваш ручной монстр огромным куском железобетона пробил машину и край арматуры не только разбил мое забрало, но и сорвал маску. Я вдохнул этого воздуха. Обидно. Мне две недели осталось до конца контракта. А еще эта сучка, – он ткнул рукой в сторону пленницы, – Агнеса, лишила меня надбавок.