Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 55)
тебя.
Глава № 40. Зачистка большого города
– Без запретов и следов, об асфальт сжигая шины, из кошмара городов рвутся за город машины. И громоздкие, как танки, «форды», «линкольны», «селены», элегантные «мустанги», «мерседесы», «ситроены».
Стержень рассматривал в бинокль окраину города, который только что сбросил с себя последние лохмотья тумана. Из города потянулись первые автомобили, вероятнее всего едущие по ранее запланированным делам.
– Красивые стихи. И главное, как точно отражающие происходящее сейчас действо. Сейчас беглецы рванут из города. Пять-десять минут им на сборы. Кстати, Стержень, а чьи это стихи? – Ахрип опустил свой бинокль и уставился на товарища. – Ты случайно не пишешь?
– Ты что, Дед Ахрип! Это Высоцкий. Просто вспомнилось, глядя на этот город.
– Хороший певец. Мы много раз слушали. Его песни все любили.
– У него и стихов много.
Из городов иммунных выбиралось значительно меньше, чем из сел. С одной стороны, это было странным. Больше людей перенеслось – больше иммунных. Но в Стиксе это правило не могло работать. Обратившихся было еще больше. По мнению Ахрипа, все сводилось к тому, что городские жители меньше всего приспособлены к выживанию в случае катаклизмов. Они становились заложниками цивилизации. Пропала из-за прорыва трубы теплая вода – жуткое неудобство. А если и холодной нет – это уже трагедия. Отсутствие электричества в квартире – катастрофа. Если же пропадала телефонная связь и интернет – конец света, однозначно.
Для жителя сельской местности, а в особенности отдаленных сел, это вообще не проблема. Водопровода отродясь не было. Вода в колодце есть всегда. Света нет – фигня. Есть керосиновая лампа, свечи. На худой конец можно вспомнить, как бабушка фитилек в постное масло окунала и делала лампадку. А почему нет электричества? Да кто ж знает? Может авария на подстанции, может тополь на линию электропередач упал, а может охотники за цветным металлом просто сперли провода. Газ есть в баллоне (а где еще он может быть?). Пропала связь в телефоне. Так она и работала, если на бугор подняться.
В городе на тебя напал уже обратившийся прохожий, а полиции нет рядом. Люди, если не убегают, то начинают пытаться помочь «заболевшему», призывают его к порядку, пока тот не победит жалостливого или не подтянуться такие же обратившиеся.
В селе пьяный сосед и до обращения был мало отличим от зомби. А то, что пытается укусить, так это от плохого самогона. Ему привычно получить в ухо и быть связанным. Развяжут, когда протрезвеет и успокоится. Главное на бок его уложить, чтобы рвотными массами, если что, не захлебнулся.
Сегодняшнюю операцию готовили давно и тщательно. Целей преследовалось несколько. Во-первых, спасение иммунных. В спальном районе большого областного центра, плотно застроенном высотными зданиями, должно было переместиться несколько десятков тысяч человек. Стабу катастрофически не хватало рабочих рук. Простых работяг без каких-либо сверх способностей. Затеянное строительство нуждалось не только в громадном количестве строительных материалов, технике и оборудовании, но и в людях, которые эти самые материалы будут укладывать, управлять техникой на строительстве и на подвозе необходимого. И вот этих работяг сегодня решено было спасти по максимуму.
Во-вторых, после учебки надо было обкатать молодое пополнение, которое еще не нюхало пороху в реальных боевых условиях. Отработать слаженность работы в группах и между ними, а также взаимодействие между боевыми подразделениями и группами обеспечения.
В-третьих, «мародерка». В этом районе было примерно пять крупных продуктовых супермаркетов и один строительный. Опять же, пришлые твари принесут спораны. Ох, как же их все время не хватает.
На проведение этой операции были задействованы все наличные силы, кроме дежурных смен, находящихся на блокировании кластера «нолдов», охране стаба и патрулировании ближайших подступов.
Сложность заключалась в том, что всего через один кластер подгружался осколок какого-то восточноевропейского города. Перезагрузка там происходила раз в неделю, в отличие от этого кластера, грузившегося один раз в месяц, и твари тут обитали, уже хорошо отъевшиеся.
– Внимание всем! Начинаем! – отдал команду по радиостанции Стержень. – Группам начать выдвижение. Работаем согласно плану.
План разрабатывали долго и тщательно, стараясь предусмотреть множество нюансов.
Основной проблемой были монстры, которые через час – полтора должны примчатся на откорм. Их путь пролегал через широкое, недавно скошенное пшеничное поле, которое и решено было перекрыть. А тварей ожидалось несколько тысяч.
По условной линии обороны уже выдвинулись несколько десятков грузовых автомобилей с манипуляторами, на платформах которых везли бетонные кольца, переоборудованные под укрепленные огневые точки. Двухметровые в диаметре кольца заделывали с верхней стороны армированным бетоном, а в стенах делали одну амбразуру для ведения огня. Сейчас их довольно споро выставляли в поле в два ряда, в шахматном порядке. Расстояние между ними было от пятидесяти до восьмидесяти метров. Второй ряд выставлялся через сорок метров от первого.
Стрелок такого ДОТа, заняв свою точку, накрывался сверху бетонным куполом. Разгрузившаяся машина тут же отправлялась на новое место, а боец начинал обустраиваться, определяясь с сектором обстрела, изнутри давая команды, какие кусты и трава ему мешают. Помощники, наспех очистив его сектор обстрела, тут же перебегали к следующей огневой позиции, а стрелок готовился к бою.
– Ваша задача – мелочь! – инструктировал накануне Стержень бойцов дотов. – Молодняк отстреливаете, не отвлекаясь на более развитых. Ими займутся бойцы второй линии. Бейте только тех, кто непосредственно в вашем секторе обстрела. Крупных не бойтесь. Каждый дот будет прикрывать огнем отдельный стрелков.
За двумя линиями дотов, на небольшом удалении выстраивались БТРы и обшитые металлом грузовики, на которых и располагались основные силы этого отряда: снайперы, пулеметчики и опытные стрелки с автоматами. В резерве, в пулеметных пикапах, на случай прорыва тварей, располагались бойцы из роты Воробья.
А за небольшим оврагом, оградившись группами наблюдателей, были сосредоточены основные силы, которым предстояло заняться «мародеркой» и подбором иммунных.
Владимир, который прошел «учебку», но пока не отобран никем из командиров рот, сам вызвался стрелком в первую линию дотов. Когда над ним установили бетонное кольцо и расчистили сектор для стрельбы, он начал обустраиваться. Отставив автомат, саперной лопаткой начал копать небольшой окоп, несмотря на полутораметровую высоту кольца, так как в его доте амбразура была сделана довольно низко. Быстро справившись с этой работой, приготовил автомат и удобно разложил слева от себя снаряженные магазины, а справа фляги с живчиком и водой. Сняв куртку, высыпал на нее еще десять пачек с патронами. Теперь оставалось только ждать.
Для стрелков дотов выдали автоматы с калибром 5,45, так как на мелочь не было необходимости переводить более ходовые патроны. Но он, скорчив невинную, просящую рожу, выпросил у раздатчика боеприпасов, с которым успел сдружиться, себе еще и гранату, пообещав непременно вернуть ее, если не понадобится.
– Появились, голубчики, – оторвавшись от бинокля, Стержень указал направление, где он заметил движение тварей. – Бегут родимые.
Ахрип осмотрел поле в той стороне.
– Правильно рассчитали направление. Большая масса оттуда в город идет. Как раз на нашу линию выйдут. Первая волна из «бегунов», они прыткие и не терпеливые.
Когда до линии ДОТов оставалось метров четыреста, открыли огонь самые нетерпеливые стрелки. Или самые пугливые.
Твари тут же немного изменили вектор движения и ускорились, но уже в сторону стрельбы.
– А вот кажется показались и «лотерейщики». Угол срезают, то же на стрельбу навелись.
– За ними густо мелочь валит. Вон всю кукурузу на поле смяли, как будто комбайн прошел.
– Со свитой идут. Думаю, сейчас крупные притормозят чуток, а свита вперед попрет. Судя по толпе, которую мы наблюдаем, патронов у парней в первой линии маловато будет.
– Нормально, Дед Ахрип. Из их боекомплекта можно так много навалить, что из амбразуры некуда стрелять будет.
Стрельба тем временем шла уже по всей линии. Передовые твари валились под градом пуль под ноги бегущих следом, которые, так же пробежав несколько шагов, падали замертво.
Единичные экземпляры пробегали в промежутки между первой линией ДОТов и попадали по огонь второй. Постепенно стрельба в первой линии начала стихать, а во второй, наоборот, усилилась.
– Вот о чем я и говорил. Сектора трупами завалили и не видят куда стрелять. Стреляют редко, очевидно в упор по тем, кто уже пытается к ним лапы просунуть. Скоро и эти стихнут. Им теперь только ждать остается.
Твари, устлав телами пространство между укреплениями, уже почти достигли второй линии. В дело начали включаться автоматчики и снайперы, находящиеся на технике, валя прорывающийся «крупняк».
– В первой линии кто-то еще стреляет.
– Хороший стрелок сектор не завалил трупами. Разложил ровным слоем, вот и есть еще возможность для стрельбы. Третий справа ДОТ, – Стержень указал на него рукой. – Надо будет глянуть потом на паренька. Себе заберу.