Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 24)
Согретое и сытое тело сразу провалилось в сон. Тревоги и заботы ушли. Юле обрывками снилась прошлая жизнь: первый звонок в школе, где она сидела на плечах десятиклассника и, с трудом удерживая в слабой ручонке огромный медный звонок с красным бантом, звонком объявляла все собравшимся на линейке, что спокойная жизнь прекратилась до следующего лета. Потом снилось, как прятала дневник с первой тройкой от строгой матери. Резкая перемена и вот ей уже снится, как убегает от огромной рыжей собаки, переживая не о возможных укусах, а о том, что испачкала новые белые колготки. Приснился и институтский ухажер Андрей, который оказывал ей знаки внимания, но пока она игнорировала его, Светка из другой группы очень успешно зашла к нему за сахаром в комнату общежития. Потом собака, поменялась в погоне за ней с этой самой Светкой, которая стала рыжей, хотя в реале всегда была блондинкой. Потом они неожиданно помирились и Юля помогала нянчить Светкиного ребенка, бережно держа белоснежный сверток на руках. Но когда она откинула уголок конверта, скрывающего личико младенца, обнаружила там мелкое подобие подруги-людоедки, которое вместо младенческого «Агу» выдало свое мерзкое «Урррр» и неожиданно развернувшись из пеленок и одеяла протянуло к ней свои страшные, скрюченные пальцы, а черные глаза, вроде бы ничего и не выражающие, во сне выглядели какими-то умоляющими.
Юля проснулась, но резко, как она хотела, встать не смогла, запутавшись в двух толстых одеялах. Когда ей удалось сесть на кровати, чувство тревоги полностью охватило ее сознание. Предчувствие того, что происходит что-то плохое или вот-вот должно произойти, давило на нее. Часы в зале показывали пятнадцать тридцать. «Это земное время, а тут хрен знает, сколько до захода солнца».
Перебежав к окну, она осмотрела улицу, но никаких изменений не обнаружила. Дождя, как она мечтала, не случилось, но по небу плыли низкие свинцовые облака. Глотнув лекарство, стала одеваться. Через несколько минут голову прострелила новая боль в затылке, но Юля так же ощутила, как заболели мышцы ног и поясницы.
«Какая-то связь с этой тварюкой у меня образовалась, – раздумывала она, забрасывая на спину рюкзак с продуктами. – Наверняка опять кто-то на нее напал».
Она подхватила топорик и направилась на выход.
Сразу на выходе из подъезда она столкнулась с первым зомби. Полудохлый и одноногий паренек как раз проползал мимо двери подъезда, когда она открыла двери. Он повернул голову в ее сторону, но не успел издать ни звука – Юля метнулась к нему и нанесла сильный удар в голову. – Куда ж это ты так мчался, полудохлик?
Сильно согнувшись, перебежала к развалинам.
«Опять, двадцать пять», – еще две, бывших когда-то девушками, твари рвали зубами ягодицы ее людоедки. Но у этих «красоток» были сильно изменены черты лица и мышц рук. Челюсти расширились в стороны, а на руках под кожей бугрились толстые канаты мышц, как у женщин-бодибилдеров.
И снова фактор внезапности помог Юле. Один удар в шишку на затылке первой и два удара второй твари, отправили их в иной мир. Но тут девушка увидела, что присутствует еще один игрок на поле боя. Из пролома, рядом с туловищем старой знакомой, торчали извивающиеся от напряжения голые ноги мужика, сильно перепачканные дерьмом. А из-под развалин раздавался шум боя. В голове пульсировала боль и отчаянье, явно передаваясь от людоедки. Перескочив через тела убитых, Юля склонившись и удобнее перехватив рукоять топора, нанесла сильный удар в поясницу, целясь в позвоночник. Тело твари выгнулось, и он начал пятится назад, показывая очень мускулистое тело с кожей серого цвета. Дождавшись, когда из пролома покажется шея, она нанесла удар в шишку. Тело мужчины сразу же обмякло и замерло. Ноги вытянулись, и агонизирующее тело выплеснуло очередную порцию дерьма.
Боль и страх в голове сменились на чувство удовлетворения. Болевые ощущения стали быстро исчезать. «Бред все-таки, но кажется я чувствую ее эмоции».
Достав нож, девушка принялась за разделку шишек покойниц, что принесло ей целых три виноградинки.
Чтобы удобней было потрошить третьего, ей пришлось вытаскивать труп за ноги. Одежды на нем практически не было, за исключением остатков рукавов зеленого свитера. Волосы небольшими клочками торчали на черепе, а из приоткрытой пасти выглядывали очень острые зубы. В мандарине шишки, которая была уже размером с ее кулак, нашлось целых четыре спорана.
– Эгей, подруга. Ты, как на рыбалке, очень прикормленное место. Сколько споранов уже на тебе набила! – Юля искренне радовалась добыче, но тут же понимала, что ей передаются и эмоции застрявшей твари, которые явно указывали и на ее хорошее настроение.
– У нас, подруга, два варианта: или мне сидеть в засаде недалеко от твоего тела и, время от времени, бить покусившихся на твое мясо, или выпотрошив твою затылочную шишку, отправиться искать других выживших людей.
В голове тут же промелькнул хор негативных эмоций.
– Осуждаешь второй вариант или оба тебе не нравятся?
Но на эту фразу людоедка не отреагировала. «Ей переходят мои мысли в виде образов, – размышляла девушка о возможном обмене мыслями. – Есть образ – она воспринимает информацию, а если говорю без эмоции, суть до нее не доходит».
А дальше Юля не понимала, что на нее нашло, но с твердой решимостью в правильности своих действий, она направилась к людоедке и, крепко ухватившись за лодыжки ее ног, начала тянуть ее наружу. Штыри арматуры нехотя отпустили свою добычу и из открытых ран стала вытекать темная, почти черная кровь.
Когда голова твари показалась из-под плиты, у Юли появилась мысль быстро отпустив ноги, схватить брошенный ею топор и ударить в шейный нарост, но волна негативных эмоций тут же заполнила ее сознание. «Она точно управляет мной!», – ужаснулась девушка своему открытию. – Осталось только самой подставить шею под ее зубы». Но этот образ она тут же отбросила и схватила топор.
Тварь несколько мгновений продолжала лежать на животе, повернув голову влево и закрыв глаза. Бой в гроте дорого ей обошелся. К ранам, которые достались ей от Юли, добавилась рваные раны на щеке и подбородке, полностью отсутствовало левое ухо, а от шеи до левого локтя протянулись четыре кровавых борозды, оставленные когтями нападавшего.
Людоедка, пошевелив плечами, как бы разминая их, опираясь на ладони, поднялась на колени, а потом уселась на согнутых ногах. Движения ее были очень заторможенные. Очень медленно она повернула лицо и посмотрела на Юлию, которая стояла в трех шагах и сжимала топор.
В голове девушки возник образ ее самой, но со стороны. Она на несколько секунд увидела себя глазами людоедки и видение было с чувством страха. Юля казалась твари огромным и сильным монстром с разящими руками и огненным взглядом. И в самом деле, ведь именно Юля, уже в который раз, спасла ее от поедания живьем в каменной ловушке. Юля, убив первых нападавших, дала ей еду. Да и до этого, когда она еще была в гроте, неоднократно причиняя ей боль и раны, давала ей пищу, без которой она очень быстро истощилась бы.
Людоедка наклонила туловище в ее сторону и наклонила голову, подставляя шишку.
Пальцы нервно перебирали рукоятку топора, стараясь взяться за нее еще крепче, а взгляд уперся в шейный нарост. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы убрать накатившее напряжение, она подняла топор на уровень плеча. Страх, передававшийся ей от твари в ее сознание, в одно мгновенье из огромной черной кляксы, сжался в маленькую точку.
Рука с топором медленно опустилась вниз. Юля шагнула к твари и свободной рукой погладила шершавые дольки нароста.
– Все-таки, ты жутко воняешь, подруга. И чего в тебе эти обжоры нашли, лично я, не понимаю, – она повернулась к людоедки спиной и, подхватив рюкзак, направилась к магазину. – Я буду звать тебя – Подруга.
Людоедка двигалась за ней в пяти шагах, при этом оглядываясь на трупы, оставшиеся у грота.
– Не переживай сильно. Сейчас найдем тебе еды, но сначала обмою. Дышать рядом с тобой невозможно и это вызывает кучу плохих мыслей.
Внутренности магазина были знатно разрушены. Большая часть прилавков в продуктовом отделе, была опрокинута и продукты, когда-то аккуратными рядами выставленные в соответствии с законами маркетинга, теперь украшали своими упаковками пол помещения. Масса разбившихся бутылок с алкоголем несколько скрашивали алкогольными ароматами амбре, которое окружало Подругу.
Юля направилась к стеллажам с минеральной водой и открыла сразу несколько пятилитровых бутылей. Затем, достав нож и затаив дыхание, срезала остатки юбки, пропитанные дерьмом, мочой и кровью.
– Повернись, – сказав это вслух, Юля представила, что ее подопечная стоит к ней спиной и та, приняв этот сигнал, повернулась.
Первые струи воды, попавшие на тело, вызвали недовольное урчание. – По возмущайся мне тут еще. Давай, стой смирно, – пришлось пробежаться к хозяйственному отделу и вернуться с ершиком для унитаза, с которым помывка пошла быстрее и качественнее. Использовав пять больших бутылей, Юля более-менее избавила тело Подруги от воняющего дерьма, остатков грязи и крови. Сходив вновь в хозотдел магазина, принесла несколько полотенец, которыми обтерла тело. Водкой полила на старые и новые раны, надеясь их обеззаразить.