Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 21)

– А какой населенный пункт это? Я имею в виду, район какой?

– Так и район Знаменский. Райцентр. Но только Омской области. Во как!

– Чем дальше в лес – тем злее партизаны, Георгиевич. В село то нам смысла нет соваться. Выставим пост наблюдения с той стороны и дальше пока ни шагу.

– Согласен. Нам и тут забот – полный рот.

– Я в больницу, на доставленных из поселка взгляну. Хочу для себя какое-то представление о них составить.

– Расскажешь потом. Я займусь укреплением периметра возле мэрии и начнем, по мере поступления материалов, расширять эту зону. Сделаем несколько колец на всякий случай.

В больнице Житенева встретила деловая суета. Главврач организовал прием и сортировку подвозимых медикаментов, которые свозились из всех городских аптек и медучреждений.

– Ну, как дела Илья Васильевич? Что скажешь о больных, которых привезли из поселка.

– Очень странное состояние. С таким мне ни на практике, ни в теоретической литературе, сталкиваться не приходилось. Пойдемте.

Главный врач, Илья Васильевич Потапов, зашагал в сторону инфекционного отделения, которое располагалось на третьем этаже. Он был в белом халате, который надел поверх костюма. Радом с ним шла старшая медсестра больницы с большим блокнотом, в который вносила указания и замечания руководителя для последующего обобщения и передаче исполнителям.

Они остановились возле двери со стеклянным окошком. – Не думаю, что Вам необходимо их осматривать вблизи. Мной принято решение об их полной изоляции. Внутри помещения работают инфекционисты в противочумных костюмах. Тридцать лет назад поступили в больницу и с тех пор ни разу их из упаковки не доставали. Кто ж знал, что когда-нибудь понадобятся.

Житенев смотрел на двух человек, которые были привязаны ремнями к кроватям.

– Оба больных зафиксированы конечностями и телом к кроватям. Головы зафиксировать не получилось, так как они постоянно пытаются дотянуться зубами к врачам. Отмечается большая сила больных. По внешним данным, кроме изменения темперамента в сторону агрессивности, есть еще и внешние изменения. Прежде всего, это глаза. Радужка глаз у обоих пациентов очень темного цвета, не естественного для людей. Уже начала темнеть и склера глаза. Это белесое основное тело. Кроме этого, изменен речевой аппарат. Обычный человеческий утрачен полностью. Если мы издаем звуки, произносим слова при выдохе воздуха, то у этих пациентов звук издается при вдохе. Звук урчащий, напоминает урчание у семейства кошачьих. При замере приборами установлено, что звуки они издают не только слышимые человеческим ухом, но также в ультразвуковых и инфразвуковых диапазонах. Знаете, Андрей Михайлович, чем больше за ними наблюдаем, тем меньше хочу их называть людьми. Произошла какая-то мутация, судя по всему, причиной являлся тот самый туман, который накрыл и наш город. Возможно, что концентрация вещества, которое стало причиной такой реакции их организмов, в поселке была значительно большей, чем в городе.

– Вы хотите сказать, что население города ожидает такая же участь? – Житенев показал пальцем на окно двери.

– Не исключено. В той или иной мере мы все подверглись воздействию этого вещества. Каковы будут последствия, сами понимаете, мне знать не дано.

– Что еще удалось установить?

– Успокоительные препараты на них не действуют. Их вводили как внутривенно, так и при помощи таблеток, что было очень проблематично. Отмечается снижение агрессивности в поведении, когда персонал покидает их палату. Изменился и цвет кожных покровов. Он стал приобретать сероватый оттенок. Увеличилась температура тела до тридцати восьми градусов. В течение часа планируем провести МРТ головного мозга и ждем результаты анализов, взятых у них образцов крови, мочи, кала.

– Что с группой Овсянникова? Есть что-то напоминающее этих?

– Вся группа размещена в отдельных палатах. Ведут себя спокойно. Объяснили ребятам ситуацию, рассказали о возможной повышенности агрессии. Сами предложили связывание. Сейчас наблюдаем, постоянный температурный контроль и также ждем результаты анализов. Никаких признаков изменений нет. Пока только головные боли и постоянное чувство жажды.

– Если зараза начнет действовать таким же образом на горожан, то мест в больнице может не хватить.

– Тут у меня есть просьба. Мы выписали всех больных, не требующих постоянного ухода. Освобождаем палаты на случай поступления большого количество заболевших. Но если у них будет отмечаться такая же агрессия, то фиксирующих средств у нас не хватит. Фактически их уже нет. Военных и полицейских фиксировали их ремнями.

– Хорошо. Я передам военным, пусть на складах покопаются. А также из магазинов привезем скотч. Как думаете, стоить ли вводить ограничительные меры в виде масочного режима?

– Знаете, я сомневаюсь в эффективности такого режима по нескольким факторам. Во-первых, заражение, скорее всего уже имеет место быть. Я это целиком и полностью допускаю. А вот степень этого заражения у каждого индивидуума может быть разной. Опять же, индивидуальная восприимчивость у каждого, вероятнее всего, будет своя. Как иммунная система сработает у того или иного человека мы не знаем. Во-вторых, маски, которые находятся в повсеместном использовании носят, по большей мере, чисто декоративную функцию. Это обычная материя, которая затрудняет дыхание носителя. Единственная польза от таких масок, только препятствует дистанционному разлету микроорганизмов при кашле. Вот использование ватно-марлевых повязок повысило бы защиту органов дыхания за счет многослойности фильтрующего материала. Но их смена должна производиться достаточно часто. Сами посчитайте затраты на их производство при отсутствии электричества. Даже если принять такое решение и мобилизовать на это швейные мощности города, только тот фактор, что один из рабочих такого предприятия являясь зараженным неизвестной болезнью, при выдохе заразит всю партию повязок. Нет, Андрей Михайлович, это считаю не целесообразным. Кроме того, это мы сейчас считаем, что они получили заражение из-за специфического запаха тумана. А если заражение происходило путем капельного воздействия туманной взвеси на кожные покровы и слизистую? А запах является сопутствующим фактором? Тут масса вопросов и почти нет ответов. И, думаю, на большинство этих вопросов ответы мы не получим.

– Почему?

– Ну, посудите сами, мы взяли анализы и проведем исследования. Получим результаты в цифровом исчислении, а вот сравнивать нам их не с чем! Придется это изучать опытным путем. Так сказать, путем проб и ошибок. А сколько нам для этого отведено времени не известно.

– Илья Васильевич, я ожидал от Вас плохую картину происходящего с медицинской точки зрения, но Вы превзошли все мои ожидания. Картина получилась удручающая.

– Ну, чтобы совсем чуточку Вас успокоить, Андрей Михайлович, хочу напомнить, что все мы, рано или поздно, умрем.

– Значительно вы меня взбодрили. Все мы смертные, но уходить из жизни вот так, как эти, безумным и жаждущим плоти ближнего своего, не хочу. Верится мне, что не для этого вот человек рождался и жил. Ладно, я в штаб. Телефонный кабель в больницу военные уже проложили. В мэрии разместили коммутатор полевой телефонии. Если будут какие-то новости, сообщайте незамедлительно.

****

Штаб.

Житенев курил, выпуская дым в открытое окно и смотрел на фигуру дворника, который собирал в большой мешок мусор из урн, расположенных на тротуаре, примыкающем к центральной площади, абсолютно не обращая внимание на растянутое вдоль тротуара заграждение в виде спирали Бруно.

– Андрей Михайлович, ты же бросил дымить лет пять назад! – в кабинет вошел его коллега, начальник связи управления, майор Болдарев, с которым у них давно сложились приятельские отношения.

– Устал я, Иваныч, устал. Голова разрывается. Не знаю, за что хвататься и куда бежать. Думал, что постепенно разберемся тут, все наладим и будем как-то выживать. А оно все хуже и хуже. Прямо снежным комом проблемы накапливаются и разрастаются. Заболевших уже больше, чем здоровых. Очень много обезумевших. Много самоубийств, люди морально не выдерживают таких изменений в жизни. Вот и решил пыхнуть чуть-чуть. Что там у тебя.

– Сообщили, что какие-то монстры напали на блокпост №12 в районе кладбища «Лесное». Убиты два курсанта. К ним маневренную группу уже направили из училища. Как соберут информацию – доложат. С семнадцатого поста сообщили, что приходил офицер из украинской части. У них много заболевших. И тоже было нападение неизвестных монстров, есть погибшие.

– Я обещал, что будем обмениваться информацией. Пошли кого-то из офицеров туда, пусть расскажет, какая у нас обстановка. Нет, постой. Как разберемся с двенадцатым постом, дадим более полную информацию. Я сейчас в общий зал спущусь. Будут новости, звони туда.

В оперативном штабе произошли кадровые изменения. Вместо нескольких заболевших теперь работали другие сотрудники тех же ведомств. Не было начальника полиции Полтева, который слег от сильного недомогания. Вместо начальника МЧС, потерявшего сознание прямо во время вечернего заседания штаба, был бывший начальник, который ушел на пенсию за два года до этого.

– Дежурный, какие новости из больниц?

– На сегодня уже госпитализировано двенадцать тысяч двести тридцать человек. Прирост тысяча четыреста. Около двухсот заболевших находятся в буйной стадии. Умерших нет. Выявлено тридцать шесть новых случаев самоубийств. Всех выявленных покойников направили в морги.