Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 31)

– Clark, the body shouldn't have been removed. These were the last copies. (Кларк, тело можно было не убирать. Это были последние экземпляры).

– I love order, Agnes (Я люблю порядок, Агнеса), – отмахнулся от нее Кларк.

– Благодарю, наемник. Позовите сюда ваших людей для выноса контейнеров. Их необходимо перенести в наши машины.

– Three hundred gallons of blood, Agnes. A very good trip (Триста галлонов крови, Агнеса. Очень хорошая поездка).

– It was possible to get much more here, but, alas, we took a little container (Можно было тут получить значительно больше, но, увы, мы взяли мало тары).

– Who knew there were so many immune people here. The cluster is loaded frequently. We will prepare better next trips (Кто знал, что тут столько иммунных. Кластер грузится часто. Следующие поездки подготовим лучше).

Джеймс приехал во двор больницы, когда наемники заканчивали погрузку.

– Как дела, Карп? Закончили?

– Да, сэр! Грузим последние контейнеры. Какие будут указания дальше?

– После начала движения колонны, вы будете находиться в арьергарде. Чейн встретит колонну на выезде из города. После рейда зайдите ко мне.

Дорога на базу прошла в штатном режиме. Иногда на шум моторов выскакивали одиночные мелкие твари, которые мгновенно уничтожались стрелками, а наемники и солдаты на маленьких багги тут же потрошили споровые мешки, если они были у зараженных.

На базе Карп, почистив и сдав оружие, переоделся и направился к капитану.

– Присаживайтесь, Карп. Я хотел поговорить о вашей дальнейшей службе.

– Слушаю, сэр.

– Сержант Чейн, выделяет вас из всех наемников. Вы исполнительный человек. Кроме того, вы достаточно образованы и кажитесь этаким, светлым пятном на общем фоне наемников. Как вы относитесь в нашей работе, Карп? Вас ничего не смущает? Может есть какие-то сомнения?

– Простите, сэр, а что меня должно смущать? Приехали, согнали в одно место население, которое и не совсем люди, постреляли тварей в округе, вернулись на базу. Или вы считаете, что меня должно как-то озаботить, напрячь, расстроить или возмутить то, что у иммунных вырезали внутренние органы? У всего в нашей жизни есть цена. Вырезали – значит надо. Мой сокамерник там, – Карп мотнул головой куда-то вверх, подразумевая свою жизнь в прошлом мире, – каждый день рассказывал то, как он отваривал в укропе пальчики бывшей любовницы, то как на вкус отличаются мышцы бицепса у пятнадцатилетнего парня и взрослого мужчины. Так что, ничего необычного в сегодняшнем моем дне не было, господин капитан.

– Хорошо, Карп. Вы настоящий мужик с крепкими нервами и стальными яйцами. А что вам нужно в этом мире? Какие цели вы перед собой можете поставить? Как мне доложили, к женщинам вы равнодушны, мальчики, так же не интересны. Об увлечении алкоголем нет никаких сведений. Что вас интересует? Может наркотики?

– Никогда не интересовался ими. Мне интересно просто жить. Я не строю никаких планов. Их тут просто не может быть. Знаю, что должен хорошо делать свою работу, а бесполезные для Корпорации люди в любой момент могут оказаться ей полезными.

– Вы так считаете? – Джеймс удивленно вздернул бровь.

– Уверен. Чем наемник, который плохо делает свою работу, отличается от других людей, принесенных в этот мир? Ничем? Вернее, он даже предпочтительней. Я слышал, что наиболее ценные органы те, которые долго пробыли в этом мире. Вот и выходит, что почка любого наемника более дорогая в цене, чем у тех, кого сегодня в городке препарировали.

– Вы, Карп, действительно умнее, чем ваши сослуживцы. По крайней мере, те, с которыми я уже общался. И все-таки, вы не уточнили, что вам надо в этой вашей жизни?

– А я еще не видел этого мира, сэр. База, ангар, выезды на охоту за споранами и продуктами. Я пока не понял еще сути этого мира и того, что меня тут больше всего может прельщать.

– А женщины? Они вас все-таки могут увлечь?

– Господин капитан, – Карп засмеялся, – были бы тут нормальные женщины, вы бы не смогли меня от них за уши оттащить. Но я не люблю насилия в этих мероприятиях.

– Только по любви?

– По взаимной симпатии.

– Я попросил Чейни выделить из всех наемников пару кандидатов на роль командиров небольших групп наемников. Он выделил вас и Щелкуна. Что можете сказать о своем товарище?

– С чего вы взяли, что он мой товарищ? Наши кровати в боксе стоят рядом. Мы вместе выезжаем на охоту, а то, что он рядом со мной на выездах – это желание сержанта. Я спокоен, когда он рядом, только потому, что он очень хороший стрелок. Но быть у него в подчинении я бы не хотел.

– Это почему?

– От способностей командира во многом зависит успех работы и выживания. Как он подберет команду, как сможет сплотить коллектив и настроить его на достижение результата. Как будет взаимодействовать с вышестоящим руководством. Опять же, от того, как он способен действовать в сложной, резко меняющейся обстановке. Таких качеств я за ним не замечал, сэр.

– А вы способны возглавить отдельное подразделение?

– Не знаю, сэр. Я никогда не был руководителем, но почему бы не попробовать себя в новом качестве в новой жизни? Я догадываюсь, что какие-то привилегии для командного состава все-таки в Корпорации предусмотрены. По крайней мере, если не буду справляться, вы это увидите быстро, да я и сам об этом вам скажу.

– В таком случае, на следующий перенос ангара вы отправляетесь вместе с бойцами «CS». Все иммунные из ваших боксов, будут вашими подчиненными. Попробуйте сколотить из них хорошую команду.

– И какие задачи будут стоять перед нами?

– Об этом еще рано говорить. Пока что, займетесь обучением новичков.

Когда Карп покинул кабинет капитана, из соседней комнаты вышел Стубборн.

– Ни слова лжи, Джеймс, я у него не почувствовал. Разговаривал открыто, ничего не утаивая. Интересный экземпляр. Такие редко встречаются в их среде.

– Как я знаю, первоначально этот контингент рассматривался как расходный материал, но сейчас концепция поменялась?

– Да, Джеймс. Когда эта миссия планировалась, никто не знал, что ждет нас в этом мире. Ожидалось сильное противостояние с аборигенами и наемников планировалось использовать в передовых отрядах как «пушечное мясо». Вы же сами имеете большой опыт в таких ситуациях. Сообщества аборигенов, в большинстве своем, очень агрессивно относятся не только к структурам, проникшим в Стикс, но и к местным, которые с ними сотрудничают.

– Да уж. Я имел такой опыт, в том числе и печальный. Когда я был в составе отряда «CS» в Консорциуме, на нашу колонну напали стронги.

– Стронги?

– Так именуют себя аборигены, которые смыслом своего существования в Стиксе считают борьбу с нами. Беспощадную и бескомпромиссную, до полного уничтожения. Тогда мне и небольшой части бойцов удалось покинуть поле боя живыми, только благодаря нашему чувству самосохранения. Мы просто удрали, пока стронги разносили наших союзников из местных и бронетехнику ЧВК Консорциума. И, что самое обидное, стронгов было явно меньше, чем нас, но они нас «размотали», несмотря на численный и технический перевес. Все благодаря их сверхспособностям.

– Дары Стикса?

– Да. Скрыты, сенсы, снайперы, клокстоперы и еще много каких сюрпризов они тогда нам приготовили. Кстати, по уровню силы даров, они были гораздо выше, чем у наших союзников. Я об этом давно хотел сказать. Без хорошего знахаря нам тут будет очень некомфортно. Я до сих пор не могу раскрыть в себе дар. Вот твой дар, именуемый ментант, сразу хорошо стал работать. А у меня все еще его нет, хотя я в этом мире уже несколько месяцев. И таких, как я, несколько человек и среди солдат, и среди наемников. Нужен знахарь.

– Я доведу Тейлору эту проблему.

Глава № 19. Квазы и «внешники»

За время, проведенное в этом мире, Ящер окончательно убедился, что всем можно управлять, имея уникальную информацию. А у него она была. Секретный способ изготовления лекарства от ломки в их ватаге называли «бальзамом Ящера». Все уже понимали, что делает он раствор из шариков, которые он приказал приносить ему после потрошения тварей, и алкоголя. Попытка одного из новичков, сделать лекарство самостоятельно, закончилась печально для экспериментатора, а именно, смертью с сильнейшими болями в желудке. Больше желающих посягать на монополию вожака не было.

Постепенно они обзавелись транспортом и новым вооружением, которое находили в отделах полиции или в воинских частях. Ватага разрослась до сорока человек, но людьми они почти все не являлись. Ящером было установлено правило: найденных выживших людей в первые дни держать без бальзама, пока не станут заметны внешние признаки изменений организма. Он исходил из принципа: если я не похож на человека, то и все не будут на них похожи. Только в последние месяцы было сделано исключение для четверых парней, которых отобрала Фиона. А ей Ящер отказать не мог.

Фиона, появившись в их ватаге, сразу испытала все «прелести» для женщины в компании мужчин, которых такие понятия как мораль и совесть перестали мучить с момента попадания в новый мир. Ее имели все, кто хотел, куда и сколько хотел. Были дни, когда женщина не могла подняться с матраса, который ей бросили на пол для сна, чтобы поесть. Жалости к ней никто не испытывал. Для всех она была только объектом по удовлетворению своей похоти.