Владимир Майоров – Тетрадь. Находка при отягчающих обстоятельствах (страница 2)
Метро – это здорово! Сейчас он поднимется и приволочёт сюда Кузнечика. И выключит фонарь перед появлением мерцающего дракона. Представил, как у Стаса душа спасается в пятках, и ему стало жалко друга. Лучше завтра Светку попугаем, или Олесю. Потому свет гасить не стал, и перепрыгивая через две ступеньки, задыхаясь, заспешил к другу.
Поднимался бы в темноте – ничего не заметил. Да и сейчас задержался лишь потому, что увидел – на стене висит замок. А вы бы не удивились? Представьте – на ровной стенке болтается замок. Словно украшение какое. Это крупным психом надо быть, чтобы так стенку шахты украшать! Подойдя ближе, убедился – не зря замок висит! Потому что, как и полагается, сторожит дверь. Точнее – дверцу. Доски шершавые, серые – под цвет камня. Петли чудные, кованые, а в них – большой замок. И не то, чтобы ржавый, но очень старый. Колька рукой дотронулся и почувствовал – старинный, много видел и знает. Колька даже головой помотал, чтобы сбросить наваждение. К такому и ключа не подберёшь. Ломик принести?… Справится ли ломик?
Очень хотелось заглянуть за дверь. Даже забылось, что где-то наверху в темноте ждёт Кузнечик. Коля потрогал замок – тот был холодный,
Будто издеваясь, пятнышко на полу пожелтело и будто подсохло. Коля встряхнул фонарик, тот вспыхнул на мгновение – и вовсе погас. Не отзывался на потряхивания, удары и проклятия. Обрадованная темнота наползала со всех сторон, просачивалась сквозь поры, заполняла, холодила, лишала воли. Колька чуть не бросился бежать, но вовремя остановил себя, будто за руку ухватил. Не паникуй! Надо сделать два-три шага – и откроется спасительный светящийся проём. Два-три шага, он точно помнил. Только куда? Его караулила неразведанная пещера, заворачивающая направо. И он не поворачивался… Точно, не поворачивался? А когда тряс фонарь?.. Предположим, не поворачивался. Значит, надо развернуться, как на физкультуре: раз – два! Теперь осторожно шагать: раз… два… Неужели ошибся, и надо было в другую сторону? Три! Ур-р-р-а! Дверь. Впереди. Будто зажглась. Вдруг. Как награда. Жёлтый прямоугольник.
Бросился к нему – и зря. Споткнулся, больно ударился коленкой, растянулся, ошкрябав ладони. Подымаясь, ругал себя: кретин, мог и череп раскроить. А светлый прямоугольник – куда он убежит.
Пошёл осторожно, вполшага, ощупывая будто специально лезущие под ноги каменные и кованые железом старости. Вдруг пальцы наткнулись на что-то бумажное. Сердце застыло на мгновение. Манускрипт? Свиток с рассказом, где зарыты сокровища? На ощупь – просто тетрадка. Но это снаружи, а что внутри? Какие тайны скрывает?
Оказалось – никаких. На свету так и явилась простой тетрадкой. Новенькой, в розовой обложке, с нетронутыми страницами. Кто-то зашёл, положил и вышел. Недавно, потому что везде слой пыли, а тетрадка – свеженькая, будто вчера из магазина. Оставался вопрос – на фига кто-то тащил школьную тетрадку в подземелье? Но задавать вопрос было некому.
И тут он сообразил, что в руке нет фонарика. Наверно, выронил, когда упал. Возвращаться? Колька с тоской посмотрел во тьму, казавшуюся кромешной. Разве найдёшь? – прошептало подсознание… Да ну его. А Кузнечику я потом свой отдам. Он даже лучше – на светодиодах.
На лестнице Кузнечика не было, а был он на бетонных плитах, что лежали возле подъезда.
– Холодно, – проворчал он. – Свет зажёгся, я и полез вверх. Чего так долго не было?
Находка друга не впечатлила.
– Подумаешь! У меня дома полно таких. Да и цвет какой-то девчачий.
А рассказ о пещере, заворачивающей в неизвестность, заинтриговал. На следующий день, прихватив фонарик Коляна, снова отправились в экспедицию, облазили всю лестницу, трижды ощупали стены, но дверцы так и не нашли. Да ладно дверца, замок-то такой заметный куда подевался?
Хотели ещё раз пойти поискать, но тут начались такие события, что о пещере позабыли.
А виной всему оказалась тетрадка.
Не трогайте чужие тетрадки
Коля точно помнил, что положил найденную тетрадь в рюкзак. Утром проспал, опоздал на урок, заработал замечание, воспоминания о тетради совсем вылетели из головы, а вечером…
Новая англичанка велела записывать слова на карточки: с одной стороны по-английски, с другой – по-русски, и потом учить. Смотрите кино по телику, рекламная пауза, чтобы не скучать, достали бумажку и слово вызубрили, сколько рекламных пауз, столько и слов, и маме есть что ответить, не бездельничаю, а слова учу, англичанка велела, вон, в дневнике записано.
Розовую тетрадь как раз сподручно под это дело употребить. Порезать на карточки, а обложку выбросить, чтобы Кузнечик не цеплялся.
Колька раскрыл тетрадь, дабы аккуратно разобрать на листочки, и замер, а рот сам раскрылся от изумления. Весь разворот был разукрашен формулами. Коля перевернул страницу, но формулы захватили и её. Нагло расползлись по бумаге, заполонили почти всю тетрадку. В этом Колян убедился, перелистнув страницы.
– Ничего себе! – присвистнул Колька, – тетрадку подменили. Чистенькую вытащили, а никому не нужную, исписанную, подсунули. Интересно, чья это?
Колька посмотрел на обложку и рот разинул. А потом долго не мог закрыть, потому что просто забыл о нём. А забыл, потому что на обложке чёрным по белому, вернее, синим по розовому было аккуратно выведено: «Тетрадь для самостоятельных и контрольных работ по физике ученика 7 «Б» класса Никитина Николая. Слегка успокоив запутавшиеся мозги, усмехнулся и, обнаружив разинутый рот, захлопнул его. Потому что было две неправды. Первая – у них не было тетрадей по физике. То есть, тетради, конечно, были, толстые, у каждого своя, а специальных для контрольных не было. Контрольные писали на листочках.
Во-вторых, у них вообще не было розовых тетрадей. Тетради закупал родительский комитет на весь класс, и были они синие, а розовой не было ни одной.
Пошутили… Кто же шутник такой? Надо бы найти и поблагодарить… по шее… чтобы неповадно было. По почерку можно вычислить. В детективах всегда по почерку преступников узнают. Знакомый почерк. Точно, видел где-то. Тем хуже для шутника.
Перевернув страницу, Колян обнаружил раздражённую двойку. Двойка! Конечно, двойка. На большее фантазии не хватило. Козлы. Четвёрки пожалели. Им-то что? Не рассыпались бы. Перевернул ещё два листа и наткнулся на четвёрку.
Вот те и на! Накликал. Ну, это уж полное издевательство. Четвёрок по физике отродясь не было. Тройки вымученные случались. А четвёрки… Поймаю – точно шею намылю.
– Кто? – вопросил Колька, передвигая Кузначику тетрадь.
– Что «кто»? – не понял товарищ.
– Писал кто?
Кузнечик поправил указательным пальцем очки и вперился в тетрадку.
– Почерк, вроде, знакомый.
– Во, во! И мне знакомым показался. Светка?
– Свет! – Кузнечик повернулся к задней парте, – Дай тетрадку по физике.
– Зачем тебе? – Светка, словно линкор, ощетинилась всеми орудиями, ожидая подвоха.
– Я пробку, что в стакане болтается, не зарисовал.
– Что, что?
– Закон Архимеда, – уточнил Колян.
– Ага, Архимеда. А ты всё так аккуратно пишешь.
– И рисуешь классно. Разноцветными фломастерами.
Светка обалдело смотрела то на одного, то на другого. А рука сама выуживала из сумки тетрадку.
– Только, будете задачку списывать, поменяйте что-нибудь. А то Рудольф ругается.
– Да на кой нам, – попытался возразить Кузнечик, прекрасно понимая, что ему не поверят.
Колян пхнул его в бок:
– Она! Смотри!
– Похоже… Хотя, нет.
– Да она, говорю. Смотри, как букву «ве», объём, пишет. И цвет тот же.
– Цвет, цвет… Ручку и сменить может. А вот «Задача» не так написано, и номер пишет по-другому, и… Смотри, смотри! Знак равенства – у неё ровненький, а у тебя – в раскорячку.
– Это почему же у меня? – обиделся Колян.
– Ну, в твоей тетрадке.
– Да не моя она, сколько говорить можно!
– Не твоя, не твоя. А почерк всё же знакомый.
– Вот и я о том же.
– Откройте дневники и запишите задание, – втемяшился в их дискуссию голос исторички.
Коля открыл дневник.
– Куда писать то? – близорукий нос Кузнечика чуть не уткнулся в правую Колькину руку.
– На четверг. Сам не знаешь, что ли?
Кузнечик не отвечал и заворожённо следил за буквами, выбегающими из под шарика Колькиной ручки.
– Ты чего?
– Тетрадь дай! – вдруг прошептал он.