Пятый вариант корытообразных дольменов крайне редок. Пока их известно два — в местечке Адигналово (сел. Анастасиевка, район г. Туапсе) и по р. Аше (Красноалександровский 1 аул). Оба дольмена высечены в глыбах песчаника, перекрытий у них нет, потолком камер служит скала, но нижняя часть дольменов выдолблена до материка, поэтому естественного, скального пола у них нет, вместо него лежат плиты (табл. 62, 24). Эти сооружения представляют собой «опрокинутые корыта» — устье у них обращено вниз, а цельновысеченный из камня потолок образует подобие купола. У первого дольмена (табл. 64, 6) камера овальной формы (1,58×1,38×1 м), отверстие круглое (0,32 м), у второго (табл. 65,6) камера во всех сечениях трапециевидная, расширяется у потолка (2–1,65×1,70-1,30 м при высоте около 1,50-1,20 м), отверстие также круглое (0,40 м). Оба дольмена можно назвать «ложными монолитами», так как внешне они ничем от них не отличаются.
Дольмены-монолиты, образующие четвертый тип мегалитических памятников, известны больше по упоминаниям в литературе. Они возвышались у ст-цы Холмской, Геленджика, сел. Берегового (табл. 62, 25, 26), Архипо-Осиповки, Волконки (Сысоев В.М., 1904, с. 105; Уварова П.С., 1904, с. 171; Фелицын Е.Д., 1904, с. 25). Из них сохранился только дольмен у сел. Волконка на р. Годлик (табл. 64, 7). Его камера высечена в скале, которая простирается более чем на 15 м, но сама куполообразная камера невелика (1,60×1,90×0,94 м). Величественный портал в виде ниши оформляет вход в камеру.
Изучение дольменных памятников показывает, что древние строители, создавая составные, корытообразные и монолитные сооружения, стремились подражать плиточным постройкам, сохраняя видимость наличия боковых плит в виде большей частью искусственно и преднамеренно созданных портальных выступов, площадок перед фасадом и других, в данном случае чисто декоративных деталей. Такая связь с плиточными прототипами позволяет наметить (очень ориентировочно) относительную периодизацию различных типов и вариантов дольменных памятников, принимая за самые древнейшие постройки плиточные дольные без лаза, а самые поздние — дольмены-монолиты (Марковин В.И., 1978, с. 184, 185).
Даже суммарное описание дольменных построек позволяет заметить, что все они обладают сходством частей и их согласованностью. Обычно построены они по законам зеркальной симметрии, с редкими отклонениями от них. Полагают, что древние строители применяли особую меру-модуль, создавая тем самым достаточно пропорциональные сооружения (Марковин В.И., 1978, с. 187, 188). Прочность дольменов обусловлена хорошей подготовкой строительного камня (прежде всего, предварительной просушкой), тщательностью обработки и даже его шлифовкой. Сборка плиточных и составных дольменов, вероятно, производилась с помощью земляных подсыпок, употребления внутренних лесов, веревок и рычагов (ваг). Особенно трудоемкой была наводка перекрытий. Может быть, для ее облегчения многие дольмены расположены возле склонов гор, у естественных возвышенностей. Общий вес дольменных плит весьма велик. Так, с некоторым преувеличением, пользуясь удельным, а не объемным весом, Б.А. Куфтин считал, что только одно перекрытие дольмена 1 из сел. Верхняя Эшера могло иметь вес 22,5 т (Куфтин Б.А., 1949, с. 267). Вернее было бы принимать ее вес за 18,5 т. Все плиты одного из дольменов на р. Догуаб (район Геленджика) весят: коло 25 т 190 кг. Естественно, сооружение дольменов могли производить только большие коллективы людей. Во время возведения построек они жили неподалеку от дольменных полей. Такие временные становища обнаружены на горе Аутль сел. Солох-аул) и на «Богатырской дороге» (ст-ца Новосвободная).
Обычно дольмены расположены на ровных площадках (полянах) среди лесов, по водоразделам, на довольно плоских вершинах гор. Как уже говорилось, они образуют довольно значительные группы. Такие обширные некрополи тянутся на несколько километров («Богатырская дорога», дольменные группы на р. Кизинке, Дегуакская поляна у ст-цы Даховской). Здесь можно видеть разнотипные и, очевидно, разновременные сооружения. Как видно, носители культуры дольменов не теряли чувства родства и преемственности с предыдущими поколениями. Такие сочетания известны и по малым местонахождениям (Лазаревское, Солох-аул, бассейн р. Пхиста, Жанэ, Пшада и др.).
Ориентировка дольменов давно привлекала к себе внимание (Ф.С. Байерн, Н.Е. Талицкий, Е.Д. Фелицын, Г.Н. Сорохтин и др.). Сейчас удалось учесть ориентировки около 650 построек. Установлено, что строители дольменов предпочитали свои сооружения обращать в солнечные стороны: к югу более 330 случаев), востоку (более 150 случаев), реже придавали им промежуточное положение. Если же они были расположены в темных ущельях или глухих лесах, то фасады дольменов обращены в стороны, хорошо освещенные солнцем (склоны гор, скалы), будь это даже фактически северная сторона (ущелья рек Дедеркой, Пшада, сел. Солохаула и у сел. Волконка). Интересно, что ложнопортальные корытообразные дольмены своим «ложным» фасадом также обращены в солнечные стороны (Марковин В.И., 1978, с. 206–210).
Форма дольменов, вероятно, отвечала определенным ритуальным требованиям. Массивность постройки, ее непоколебимость, большей частью явно фаллическая форма дольменных втулок (табл. 64, 4), наличие отдельных дольменов с выпуклостями наподобие женской груди (Вьючная гора у сел. Анастасиевка, аул Большое Псеушхо) — все это позволяет думать, что каждый, плотно закрытый дольмен представлял собой вместилище умерших предков, которые способны были магически влиять на будущий достаток и плодородие. В дольмене заключалась сакральная сила всеобъемлющего и обильного воспроизводства. Этой ритуальной идее были подчинены и орнаментальные мотивы, изредка встречающиеся на дольменах, а также чашечные углубления, сопутствующие им.
Наиболее обычен для дольменов узор в виде зигзага. Он обнаружен на стенах и портальных выступах дольменов по рекам Жанэ и Пшада, в сел. Адербиевка (табл. 65, 5), ст-це Шапсугской (Фелицын Е.Д., 1904, с. 31, 32, рис. 15; Сорохтин Г.Н., 1916, с. 36, 37; Лунин Б.В., 1924б, с. 25, рис. 3; Лещенко А.Ф., 1931, с. 249, 250, рис. 11а). Подобный декор обычно интерпретируется как символизация, связанная с водой — «подательницей» жизни и плодородия. Вода, как известно, с древнейших пор считалась также всеочищающим средством. В подкурганных дольменах ст-цы Новосвободной были найдены остатки росписей. Это изображения животных, предметы воинских доспехов, орнаментальные мотивы (ОАК за 1898 г., 1901, с. 36; Бочкарев В.С., Шарафутдинова Э.С., Резепкин А.Д. и др., 1983а, с. 83, 84, рис. 1, 9; Резепкин А.Д., 1987б, с. 27–29, рис. 1).
Можно отметить еще декорировку дольмена пос. Лазаревское, покрытого сложным узором из солярного знака и зигзагов. Несколькими солярными знаками был покрыт обломок скалы, прислоненный к одному из дольменов на горе Аутль у сел. Солох-аул (Марковин В.И., 1972б, с. 76, 77; 1978, с. 214, 217, рис. 114, 4).
Чашечные углубления, встречающиеся на дольменах и вблизи них, лишь предположительно могли служить для возлияний, так как часто расположены они вертикально. Есть мнение, что сочетания их, иногда покрывающие крыши дольменов, можно рассматривать как своеобразную карту звездного неба (Аутлев П.У., 1968). Несомненно, дольменный декор требует изучения.
Лишь редкие из дольменов окружены кромлехом (известно по одному дольмену в бассейне р. Кизинка и пос. Гузерипль), чаще круговая ограда охватывает только фасад дольмена (дольмены в «Кожжохской группе» у поселков Каменномостского, Джубга, селений Отхара, Солох-аул, Медовеевка и др.). Такими «солнечными» кругами опоясывали неприкосновенное пространство. Очевидно, подобное магическое ограждение не всегда приводило к желаемому, и позже строители дольменов вынуждены были создавать более надежные порталы с фиктивными втулками.
Очень сложно реконструировать погребальный обряд, практиковавшийся в дольменах, к тому же он не был единым. Наиболее ранние погребения были одиночными, в редких случаях — парными. Таковы скорченные захоронения, которые обнаружены в дольменах без лазов и в портальных плиточных постройках в бассейне р. Кизинки (дольмен 215 и др.), у пос. Каменномостского («Кожжохская группа»), на «Богатырской дороге» и у г. Геленджика (Фелицын Е.Д., 1904, с. 41, 42, 48 и след.; Сизов В.И., 1889, с. 60; Markovine V.I., 1974, p. 21). Однако основная масса плиточных дольменов содержит останки множества (до десяти и более) погребенных. Как считают исследователи (Е.Д. Фелицын, Б.А. Куфтин, Л.Н. Соловьев, О.М. Джапаридзе и др.), в таких случаях покойников усаживали по углам и в центре дольменов (табл. 67, 1). Подобные захоронения были зафиксированы во многих дольменах: среди «Кожжохской группы», у ст-цы Баговской, в пос. Красная Поляна (гора Ачишхо), в сел. Верхняя Эшера и других пунктах (Фелицын Е.Д., 1904, с. 45, 50–59; Иващенко М.М., 1935, с. 48, 49; Куфтин Б.А., 1949, с. 275; Джапаридзе О.М., 1961, с. 226; Марковин В.И., 1978, с. 226, 227). Но в плиточных постройках трапециевидного плана и сооружениях других типов перед исследователем довольно часто предстает вместо целых захоронений лишь куча отдельных костей. Такое явление могло произойти при обряде вторичных захоронений. Б.А. Куфтин так и считал, что дольмены могли даже служить оссуариями (Куфтин Б.А., 1949, с. 274). Особенно хорошо подобные погребения изучены для наиболее южных дольменных групп, расположенных в Абхазии (Иващенко М.М., 1935, с. 49; Соловьев Л.Н., 1960, с. 35, 36; Куфтин Б.А., 1949, с. 274, 275, 279, рис. 58, 59). В отдельных погребениях сел. Верхняя Эшера были найдены кости не менее 30 человек (табл. 64, 3, 4). Кости шести-семи погребенных встречались в некоторых дольменах бассейна р. Кизинка, пос. Гузерипль. Особенно интересны результаты вскрытия корытообразного сооружения 2 у Солоники (р. Цукваджа). В его непотревоженной кувшинообразной камере были найдены кости четырех человек (табл. 67, 5–7). Они лежали возле стен без анатомического порядка (многих костей даже не хватало).
