Таблица 56. Майкопская культура. Бронзовая посуда.
1, 6, 8 — курган 1 у ст-цы Новосвободной; 2 — курган 31 у ст-цы Новосвободной; 3 — Кишпекская гробница; 4 — курган у пос. Иноземцево; 5 — курган 1 у сел. Кишпек, 1-я курганная группа; 7 — курган у аула Кубина; 9, 11 — курганы у с. Бамут; 10 — Нальчикская гробница; 12 — курган в Кисловодске.
Котлы в общем повторяют соответствующую форму глиняной посуды. Более того, отдельные из них, происходящие, например, из курганов у ст-цы Новосвободной, Бамута и Цаган-нура, украшены, как и некоторые керамические сосуды, жемчужным орнаментом. При этом наблюдается полное совпадение в ряде случаев орнаментальных приемов и даже расположения самих узоров (Попова Т.Б., 1963, с. 25). В свете указанных фактов местное производство бронзовых котлов представляется очевидным. Подобные котлы неизвестны нигде за пределами Северного Кавказа — ни в Закавказье, ни в Передней и Малой Азии. Судя по находкам котла и других сосудов в Майкопском кургане, металлическая посуда появилась здесь на раннем этапе развития майкопской культуры, но распространилась по всему Северному Кавказу позже. Эта посуда употреблялась в быту так же, как, видимо, и при ритуальных церемониях, иногда она сильно закопчена. На отдельных котлах имеется несколько заклепок, свидетельствующих об их неоднократном ремонте.
Наряду с котлами найдены бронзовые черпак (табл. 56, 1) с длинной ручкой и чаши (курганы 1 и 31 у Новосвободной), ладьевидное блюдце (табл. 56, 5), украшенное пунсонным орнаментом (курган 1 у сел. Кишпек), и большое блюдо с ушками-ручками (курган 31 у Новосвободной) (табл. 56, 2).
Производство и использование металлической посуды — одна из особенностей культуры населения Северного Кавказа раннебронзового века вообще и доказательство высокого уровня развития металлообработки у позднемайкопских племен в частности. Действительно, ни в одной области Старого Света в эту эпоху бронзовые сосуды (в частности, котлы) не были столь распространены, как на Северном Кавказе.
Особого внимания заслуживает еще одна группа бронзовых изделий из ряда позднемайкопских погребений. Это скрученные из бронзового прута, круглого сечения предметы с округленными концами (табл. 57). Найдено уже около 15 таких предметов в различных курганах, в том числе в 3 км к северу от г. Майкопа (ОАК за 1906 г., с. 104), в Новосвободненском могильнике, близ Ульского аула (ОАК за 1909 и 1910 гг., с. 154), у сел. Чегем II (Мизиев И.М. и др., 1973, с. 13, 14), у аула Кубина (Биджиев Х.Х., 1980, с. 41), в Бамуте (Мунчаев Р.М., 1968, с. 135, 136) и в других пунктах Северного Кавказа. Таким образом, псалии обнаружены и в Прикубанье, и в Центральном Предкавказье, и в Чечено-Ингушетии. Характерно, что во многих случаях они найдены попарно. Специальный просмотр через бинокуляр псалий из Бамута, проведенный в лаборатории Института археологии РАН, показал, что на них имеются остатки кожи. Остатки кожи прослежены также в бронзовом котле, в котором находились псалии, происходящие из кургана у аула Кубина (Биджиев Х.Х., 1980, с. 41).
Таблица 57. Майкопская культура. Бронзовые псалии.
1, 2 — аул Кубина; 3, 6 — Ульский аул; 4, 5 — Майкопский курган; 7 — Чегем I; 8, 9 — с. Бамут; 10 — ст-ца Новосвободная.
Нигде за пределами Северного Кавказа в памятниках III тысячелетия до н. э. металлических псалий до сих пор не зафиксировано. Хотя мне и ряду специалистов представляется, что отмеченные бронзовые петлеобразные предметы являются именно псалиями, но есть среди коллег и сомневающиеся в этом, которые пишут о них — «так называемые псалии» или просто берут слово псалии в кавычки. В данной связи нельзя пройти мимо наблюдения, сделанного В.А. Трифоновым. Исследуя некоторые вопросы переднеазиатских связей майкопской культуры, он справедливо обратил внимание на распространенную в месопотамском искусстве группу изображений символов в виде колец (полуколец) со стержнем. Эта символика возникает в урукское время и, несколько видоизменяясь, существует еще долго. Он выделяет, в частности, терракотовый рельеф с изображением женского божества с парой «символов справедливости» в руках, весьма похожих на псалии майкопской культуры. В.А. Трифонов, соглашаясь с мнением о том, что изображенное божество связано с загробным миром, приходит к заключению, что если между майкопскими предметами и изображенными атрибутами существует содержательная связь, то использование первых в погребальном обряде получает определенное смысловое обоснование (Трифонов В.А., 1987а, с. 22, 23).
Возможно, представленные в группе позднемайкопских погребений бронзовые петлеобразные предметы типологически перекликаются и даже связаны с месопотамскими «символами справедливости». Но фактом остается то, что до сих пор в погребальных и других памятниках Месопотамии не обнаружены скрученные из бронзового прута предметы, аналогичные найденным в курганных захоронениях раннебронзового века Северного Кавказа. Следует отметить, однако, что весьма напоминающие их бронзовые предметы круглого сечения в виде больших колец с заходящими друг за друга концами найдены в отдельных гробницах Аладжи (Анатолия), причем также попарно. Как бы не решился в дальнейшем вопрос о происхождении рассмотренной группы изделий, представляется несомненным, что обнаруженные в позднемайкопских погребениях бронзовые петлевидные предметы, определяемые нами как псалии, являются продукцией местной металлообработки. Если наша интерпретация этих бронзовых предметов верна, то они представляют собой древнейшие металлические псалии (Мунчаев Р.М., 1973, с. 73; 1975, с. 390).
Прежде чем перейти к характеристике металлических украшений из позднемайкопских памятников, остановимся еще на отдельных типах изделий, представленных в этих комплексах единичными образцами. Это, прежде всего, бронзовые наконечники копья с длинным черенковым насадом. Их найдено четыре — в курганах у станиц Новосвободной и Псебайской и Псекупском могильнике, в также случайно в г. Баксан (Попова Т.Б., 1963, табл. XI, 1; Иессен А.А., 1950, с. 172; Ловпаче Н.Г., 1985, табл. IV, 4; Кореневский С.Н., 1988в, с. 11; рис. 3, 12). Они отличаются массивным стержнем круглого сечения и четырехгранным насадом для укрепления в древке. По форме и другим особенностям эти копья находят близкие аналогии в соответствующих категориях оружия из памятников III тысячелетия до н. э. Закавказья и Передней Азии (Попова Т.Б., 1963, с. 31; Махмудов Ф.Р. и др., 1968, с. 19, 20; и др.). В данном случае подчеркнем лишь то, что бронзовых наконечников копья в Закавказье обнаружено значительно больше, чем на Северном Кавказе, включая Дагестан. Их известно там в настоящее время около 10 экземпляров.
Отметим и единичную находку бронзового черенкового наконечника стрелы ромбической формы, сделанную в погребении 2 кургана 5 у сел. Кишпек (Бетрозов Р.Ж., Нагоев А.Х., 1984, рис. 7, 1).
Особый интерес представляет находка в виде круга — колеса с четырьмя спицами и втулкой, обнаруженная в Новосвободненском кургане 31 (Резепкин А.Д., 1991в, рис. 8, 4). Не «штандарт» ли это, принадлежавший погребенному в богатейшем дольмене кургана представителю «майкопской» знати? Ничего подобного до этой находки в памятниках Северного Кавказа встречено не было. Аналогии данному предмету не известны также ни в Закавказье, ни на Ближнем Востоке.
Наконец, отметим уникальный бронзовый диск диаметром 15 см, происходящий из кургана 5 у сел. Чегем I (Мизиев И.М. и др., 1973, с. 12; Кореневский С.Н., 1981, с. 275). Он вырезан из листовой бронзы толщиной около 1 мм и немного вогнут. Назначение его неясно, хотя авторы раскопок рассматривают его как блюдо (Мизиев И.М. и др., 1973, с. 12). Считается, что данный предмет по своей форме вписывается в серию изделий ирано-месопотамского круга, датируемых концом IV–III тысячелетия до н. э. (Кореневский С.Н., 1981, с. 276).
Украшения. Значительную категорию находок из металла, главным образом золота и серебра, составляют в позднемайкопских комплексах украшения.
Небольшой серией представлены булавки. Отметим, прежде всего, шесть серебряных посоховидных булавок из новосвободненских дольменов 1 и 2, погребения 5 в кургане 31 (в каждом найдено по две). Один конец их заострен, а на другом — утолщенном конце имеется отверстие (табл. 48, 41–43). Аналогичные булавки за единичным исключением не встречены в других майкопских памятниках, но они (бронзовые) известны в северокавказских комплексах II тысячелетия до н. э. Эти булавки, по всей вероятности, переднеазиатского или, точнее, месопотамского происхождения; прямые аналогии им есть, в частности, в Двуречье (Попова Т.Б., 1963, с. 42). Таково, очевидно, и происхождение золотых булавок в виде иглы с ушком на конце, обнаруженных в кургане 1 у Новосвободной и в курганах у селений Чегем I (табл. 48, 51) и Кишпек (Попова Т.Б., 1973, табл. II, 5; Мизиев И.М. и др., 1973, рис. 9, 1; Чеченов И.М., 1980, рис. 6, 16; Бетрозов Р.Ж., Нагоев А.Х., 1984, рис. 12, 1). Серебряная булавка, но слегка изогнутая (табл. 48,44) найдена также в кургане 15 Бамутского могильника (Мунчаев Р.М., 1975, с. 304, 305, рис. 72, 8), а в кургане у ст-цы Махошевской — бронзовая игла с ушком (Иессен А.А., 1935, рис. 4, 9).
