Металлообработка у куро-аракских племен представляет по сравнению с энеолитической эпохой качественно новую ступень развития. Если в памятниках предшествующего периода металл представлен крайне ограниченным набором изделий, отличающихся архаичностью форм, то в эпоху ранней бронзы мы наблюдаем здесь значительный ассортимент бронзовых предметов, несравненно широкое распространение и совершенно очевидные свидетельства производства их на месте, в самих поселениях, в частности в Гарни, Ариче, Шаглама II, Нахичеванском Кюльтепе I, Мишарчае, Бабадервише, Гаракепектепе, Амиранисгора, Квацхелеби, Хизанаантгора, Галгалотли, Геойтепе, Яниктепе и др., найдены не только сами бронзовые изделия, но и орудия (табл. 12, 69–88), связанные с их производством (сопла, тигли, литейные формы), открыты остатки медеплавильных горнов (табл. 12, 68) и шлаки (Чубинишвили Т.Н., 1963, с. 98; Абибуллаев О.А., 1965б, с. 65–73; Махмудов Ф.Р. и др., 1968, с. 17–19; Ханзадян Э.В., 1969, с. 37, 38, 167; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 113–116, рис. 40; Мунчаев Р.М., 1975, с. 393, 394; Хачатрян Т.С., 1975, с. 52–58; Есаян С.А., 1976, с. 25; Biscione R., Pecorella P.E., 1984. pl. XLII, а; Исмаилов Г.С., 1987в, с. 15, 16; Халилов Д.А., 1987, с. 555, 556; и др.).
Бесспорно, что металлургия куро-аракской культуры развивалась на местной меднорудной базе. В ареале этой культуры имеются целые меднорудные районы и значительное количество месторождений меди (Иессен А.А., 1935, с. 32, 62; Геворкян А.Ц., 1980, с. 21–31). Металлурги одного и того же поселения, как устанавливается, использовали иногда сырье из нескольких месторождений, отличающихся различной геохимической характеристикой (Геворкян А.Ц., 1980, с. 53).
Металл куро-аракской культуры включает значительное число бронзовых орудий, предметов вооружения и украшений, обнаруженных в поселениях и погребениях и представленных случайными находками. Встречены также единичные украшения из свинца, серебра и золота. Подавляющее большинство этих изделий подвергнуто спектральному анализу (Абесадзе Ц.Н., 1969, табл. I–VII; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 130–135). Результаты последнего свидетельствуют, что значительная часть их изготовлена из медно-мышьяковистой бронзы, остальная — из медно-никелевой бронзы (эта часть делится на две группы: изделия на медной основе с низким содержанием никеля и высоконикелевые). В коллекции металла представлены и отдельные предметы из «чистой» меди, без каких-либо повышенных концентраций легирующих компонентов, оловянистой и мышьяковисто-оловянистой бронз и сплава меди с серебром (Геворкян А.Ц., 1980, с. 48). Аналогичные по составу бронзы содержатся и в анатолийских памятниках III тысячелетия до н. э. Правда, здесь довольно высок процент (23 %) изделий из оловянистой бронзы (Геворкян А.Ц., 1980, с. 64).
Рассмотрим сами металлические предметы. Орудия труда составляют серпы, топоры, шилья и ножи. Бронзовые серпы найдены в Нахичеванском Кюльтепе I, Гаракепектепе, Гарни, Хизанаантгора, Амиранисгора, Пулуре и Каразе. Они небольшие, изогнутые, с широким и узким лезвием, имеют черенки для укрепления ручек (табл. 12, 63–67). Укажем здесь же и находку в Ариче глиняной формы для отливки серповидного орудия, применявшегося, как полагают, при обработке кожи (Хачатрян Т.С., 1957, с. 56–58, рис. 14).
Топоры в основном трех типов: тесловидные, проушные, клевцы. Первые известны в небольшом количестве, но во всех областях Закавказья и Восточной Анатолии (Караз). Они плоские, рабочий край орудия слегка округлен и заострен. У отдельных топоров верхняя часть отогнута и свернута (Абесадзе Ц.Н., 1969, табл. 1, 16) подобно некоторым тесловидным орудиям со свернутой втулкой из Южной Месопотамии. Они все найдены на территории Грузии (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 127). Размеры их: длина в среднем 7–8 см, ширина 4 см. Выделяются размерами и пропорциями тесловидные орудия из Приереванского клада (Мартиросян А.А., Мнацаканян А.О., 1977, рис. 47, 1–4). Они узкие и вытянутые (длиной до 18 см), имеют четко выделенное лезвие (табл. 12, 23). На местное производство топоров данного типа указывают находки глиняной модели тесла (Арич) и особенно глиняной одностворчатой формы для отливки таких орудий, обнаруженной, например, в Квацхелеби (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 123; Хачатрян Т.С., 1975, с. 56).
Топоры второго типа четко подразделяются на две группы: топоры проушные и трубчато-обушные. Для куро-аракской культуры характерны первые, в то время как трубчато-обушные связываются главным образом с памятниками позднейшей фазы раннебронзового века Закавказья, причем концентрирующимися преимущественно в Западной Грузии (Джапаридзе О.М., 1955; 1961; Абесадзе Ц.Н., 1969; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 122, 123; Хачатрян Т.С., 1975, с. 54, 55; Чартолани Ш.Г., 1989, с. 44–48; и др.). Проушные топоры использовались во всем ареале рассматриваемой культуры. Отсюда, в основном с территории Армении и Грузии, происходит около 20 находок таких топоров (Абесадзе Ц.Н., 1969, табл. VI), в своем большинстве, правда, являющихся внекомплексными (табл. 12, 27, 28, 34–38). Но более важно то, что в ряде куро-аракских памятников обнаружены (табл. 12, 83, 84, 87, 88) глиняные двустворчатые (Нахичеванский Кюльтепе I, Гаракепектепе, Гарни, Галгалатли) и каменная форма для их отливки (Абибуллаев О.А., 1965, рис. 2, 3; Исмаилов Г.С., 1972, с. 480; Ханзадян Э.В., 1969, рис. 27; Мунчаев Р.М., 1975, рис. 30, 4–6; Гаджиев М.Г., 1987д, рис. 1, 21). У топоров, отлитых в этих формах, были прямая клиновидная рабочая часть и ровный обух. Эта наиболее архаичная форма обушных топоров. Сравнительно развитую форму составляют топоры со слегка изогнутой рабочей частью и несколько опущенным обухом, подобные найденному в поселении Караз (Kosay H.Z., Turfan K., 1959, p. 172–178) и представленные серией случайных находок. Аналогичен им, вероятно, и топор, который был отлит в форме, обнаруженной, в частности, в Галгалатли (табл. 12, 84). Предполагается, что эти топоры занимают как бы промежуточное положение между отмеченной архаичной формой проушных топоров и трубчато-обушными (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 122) и что последние приходят на смену проушным топорам (Хачатрян Т.С., 1975, с. 55). Но так ли оно было на самом деле?
Трубчато-вислообушные топоры (табл. 12, 30, 31, 39, 40) появились позже проушных, и типичны только для одной области Закавказья — Западной Грузии, особенно Сачхерского района (Абесадзе Ц.Н., 1969, табл. III), в то время как проушные были распространены значительно шире, во всем ареале куро-аракской культуры. В других областях Южного Кавказа несколько трубчато-обушных топоров и одна глиняная модель найдены в Армении и два топора в Юго-Осетии (Куфтин Б.А., 1940, с. 15; 1949а, с. 71; Джапаридзе О.М., 1961, с. 144; Мартиросян А.А., 1967, с. 38; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 123; Хачатрян Т.С., 1975, рис. 14). Но эти топоры типологически несколько отличны от западногрузинских орудий, а те и другие, в свою очередь, не обнаруживают абсолютных аналогий среди соответствующей группы бронзовых изделий в Месопотамии и Иране. Предполагается, однако, что сачхерские топоры тяготеют по форме к луристанским, а некоторые орудия из Армении и Юго-Осетии сближаются с шумерскими и эламскими образцами (Куфтин Б.А., 1949а, с. 71; Мартиросян А.А., 1967, с. 41; Хачатрян Т.С., 1975, с. 56). Все это затрудняет в настоящее время решение вопроса, какие именно топоры или варианты топоров послужили прототипами трубчато-обушных топоров Закавказья. Что же касается более ранних типов бронзовых проушных топоров, то они, как и многочисленные аналогичные орудия III тысячелетия до н. э. Северного Кавказа, повторяют формы переднеазиатских, в частности месопотамских, топоров.
По всей вероятности, под влиянием Передней Азии на Кавказе появились и топоры-клевцы. В общей сложности здесь найдено около 20 таких комбинированных орудий (табл. 12, 24–26), в том числе три в Прикубанье, один в Дагестане, пять в Грузии и десять в Армении, причем восемь из последних находились в составе Приереванского клада (Абесадзе Ц.Н., 1969, табл. V, 118–121; Котович В.Г., Котович В.М., 1973, рис. 1, 4; Мартиросян А.А., Мнацаканян А.О., 1973, с. 124, рис. 47, 5-11; Мунчаев Р.М., 1975, с. 396; и др.). К сожалению, клевцы, найденные в ареале куро-аракской культуры, представляют случайные находки. Они имеют в центре или чаще в верхней части округлое обушное отверстие для рукоятки. Топоры-клевцы из Приереванского клада все различного размера (длиной от 19 до 28,5 см), следовательно, они отлиты в разных формах. Их близость с некоторыми из других аналогичных бронзовых изделий, обнаруженных в Армении и Грузии, позволяет предполагать, что они происходят из единого центра производства (Мартиросян А.А., Мнацаканян А.О., 1973, с. 123, 124). Эти орудия считаются типичными для Передней Азии, откуда они проникли на Кавказ и далее в Европу (Абесадзе Ц.Н., 1969, с. 129; и др.). В Закавказье их затем стали производить на месте. В частности, одним из очагов древней металлургии, где было налажено их производство, являлся, возможно, Алавердский в Армении (Мартиросян А.А., Мнацаканян А.О., 1973, с. 124).
