Владимир Марковин – Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. (страница 109)

Первый этап мог завершиться примерно к 1800–1700 гг. до н. э.

Второй этап, охватывая середину II тысячелетия до н. э. (ориентировочно 1700–1500 гг. до н. э.), дает наибольшее количество бронзовых изделий, которые еще А.А. Иессен и Е.И. Крупнов относили к расцвету эпохи бронзы (Иессен А.А., 1950, с. 198, 199; Крупнов Е.И., 1951, с. 40–43). Сейчас нет оснований как-либо менять подобную дату (скорее всего, любая передатировка может происходить лишь в сторону удревнения). Следует заметить, что на территории Прикубанья развитие местной горской культуры к концу этого этапа несколько меняется в связи с появлением степных племен — носителей предкавказской (катакомбной) культуры. Лишь в верховьях р. Кубань еще можно встретить памятники того времени, не подвергшиеся степному влиянию (Нечитайло А.Л., 1978б, с. 96–105).

Поздний, третий этап культуры может охватывать примерно 1400–1200 гг. до н. э. Даты этого этапа, несмотря на то что они были подвергнуты В.А. Сафроновым детальному анализу (Сафронов В.А., 1966, с. 23–30), требуют новой проверки в связи с тем, что вехи, завершающие бытование местных племен в эпоху бронзы, детально еще не изучены, как почти не изучено и оформление новой — кобанской культуры, расцвет которой уже приходится на эпоху железа (работы Е.И. Крупнова, Б.В. Техова, В.Б. Виноградова, В.И. Козенковой и др.).

Применение термина «северокавказская культурно-историческая общность» вместо более устаревшего и более условного «северокавказская культура» обусловлено тем фактом, что на столь огромной территории, как Северный Кавказ с его зональными членениями, конечно же, не могло быть единой культуры, которая бы от края и до края развивалась равномерно и одинаково. Внутри общности могут быть выделены отдельные варианты, с накоплением новых материалов и при детальном изучении их можно будет рассматривать как особые, но близкородственные культуры.

К настоящему времени в северокавказской общности намечается несколько локальных вариантов. Условно назовем их прикубанским, верхнекубанским («джегутинским»), кабардино-пятигорским, дигорским и прикаспийским. Каждый из них имеет свои характерные черты.

Памятники прикубанского варианта охватывают в основном центральную часть бассейна р. Кубань с такими мощными ее притоками, как реки Лаба, Белая, Уруп. Именно на этой территории найдены яркие погребальные комплексы, содержащие черты, характерные еще для майкопской культуры (Хатажукаевский аул, станицы Воздвиженская, Андрюковская, Псебайская и др.). До появления новых материалов, уточняющих характерные особенности местных памятников, можно говорить о замене на втором этапе скорченных костяков вытянутыми, об исчезновении гальки на дне могил. Основным типом погребальных сооружений для этого региона следует считать ямы (иногда облицованные деревом — ст-цы Константиновская, Келермесская и др.), но почти всегда в сочетании с камнями, образующими курганные насыпи, навалы над могилами и кромлехи.

К сожалению, до сих пор мало опубликовано материалов новых раскопок, поэтому затруднительно охарактеризовать специфические особенности хотя бы керамического материала. Но, скорее всего, для Прикубанья наиболее характерны стройные высокие сосуды IV типа. Тулово ранних сосудов покрыто сплошным узором (эта черта, пожалуй, характерна для наиболее древней керамики всей территории общности), а на втором этапе — только их плечики, причем превалирует орнамент в виде оттисков треугольного штампа и оттисков «веревочки». Эти декоративные элементы образуют зубчатый узор, покрытый параллельными полосами. Его разновидностью можно считать бордюр из свешивающихся дуг. На третьем этапе с появлением носителей катакомбной — предкавказской культуры, сосуды приобретают приземистые формы. Возможно, некоторые из аборигенов в этот период также использовали для своих захоронений катакомбы — ранее неизвестный им вид могильного сооружения.

Верхнекубанский вариант детально еще не изучен. Раскопки А.Л. Нечитайло позволяют подойти к его выделению. Памятники, характерные для него, вероятно, займут верховья р. Кубани с такими притоками, как Большой и Малый Зеленчук. Местные курганы, как показала А.Л. Нечитайло, содержат большое количество камня. Исключение составляют лишь насыпи в тех районах, где камня практически нет (выходы к степям). Здесь на раннем этапе также чаще всего встречаются погребения в ямах, но снабженные заплечиками (на них клали перекрытия могил). Уже на раннем этапе в верховьях Кубани практиковались захоронения в вытянутом положении. К середине II тысячелетия до н. э. среди погребальных сооружений появляются каменные гробницы и ямы с закругленными углами. Вытянутое положение костяков преобладает и в это время, скорченность, возможно, под влиянием степных культур становится преобладающей лишь на третьем этапе.

Для керамики Верхнего Прикубанья в эпоху бронзы наиболее характерны довольно крупные округлые сосуды самых различных вариантов, относящиеся к IV типу. Орнамент у них располагается по плечикам и самой широкой части тулова. Это зигзаги, треугольные зубцы, сетка и пр. Нанесен он оттисками веревочки и штампами (Нечитайло А.Л., 1978б, с. 47, 48, 87, 98, рис. 39). Для памятников двух указанных вариантов характерны бронзовые посоховидные и молоточковидные булавки.

Памятников Кабардино-Пятигорья в виде особой локальной группы были намечены уже давно (Марковин В.И., 1960б, с. 125, 126). Однако накопление новых материалов позволяет теперь рассматривать данный регион в виде особого локального варианта. Он охватывает районы Кавказских Минеральных Вод, прилегающую часть Ставропольской возвышенности и степные районы Кабарды. Изученные здесь погребальные памятники представляют собой ямы, которые часто завалены камнями или обложены ими. В насыпи курганов также содержится большое количество камня, а их основания окружены кромлехами (кромлехи в курганах Пятигорья, судя по наблюдениям И.С. Гумилевского, Э.В. Ртвеладзе, В.И. Марковина, С.Н. Кореневского, могут иметь даже спиралеобразную форму с вписанными в них могилами. Возможно, эта черта является узколокальной (см.: Гумилевский И.С., 1951, 1952; Ртвеладзе Э.В., 1965; Марковин В.И., 1971, с. 37, рис. 12; Кореневский С.Н., 1990, с. 138, 139, рис. 14, 15). Могилы этого времени содержат большей частью скорченные костяки, преимущественно с южной ориентировкой. Ко второму хронологическому этапу начинают преобладать вытянутые захоронения в прямоугольных ямах и склепах (ямах, обложенных камнями). Встречаются также каменные ящики (Чеченов И.М., 1969, с. 22–26, рис. 5; Марковин В.И., 1971, с. 40). Ямы, склепы и ящики в качестве погребальных сооружений остаются характерными для данного региона и на третьем этапе.

Наиболее характерны для памятников Кабардино-Пятигорья сосуды первого и третьего типов, т. е. довольно приземистые горшки с отвернутым краем и устьем, обращенным внутрь, а также сосуды «биконической» формы с четко выделенной шейкой. Ручки у них часто имеют полушаровидную форму («энеолитического вида»), декор богат (оттиски шнура, налепы, узоры, нанесенные штампом) и покрывает в большинстве случаев самую выпуклую часть тулова сосудов. Реже встречаются сосуды с небольшим узорчатым пояском возле днища (такие сосуды более всего встречаются в районе Кавказских Минеральных Вод). Среди бронзовых украшений наиболее характерны молоточковидные и посоховидные булавки (Ртвеладзе Э.В., 1965; Газдапустаи Д., 1969, с. 142). Часто можно встретить здесь различной формы подвески и умбоновидные бляхи (Мизиев И.М., Бетрозов Р.Ж., Нагоев А.Х., 1973, с. 32, рис. 19).

Некоторые особенности как в конструкции кромлехов, так и в системе орнаментации сосудов позволяют предполагать, что в дальнейшем район Пятигорья, пожалуй, может быть выделен в самостоятельную группу, но это дело будущего.

Дигорский вариант («дигорская культура» по Е.И. Крупнову, «дигорская группа» по В.И. Марковину) охватывает в основном предгорные и горные районы Центрального Кавказа. Местные курганы в предгорных районах содержат групповые могилы, заваленные камнями, иногда перекрытые плитами. Встречаются также каменные склепы и ящики. В горных районах известны бескурганные могильники (у селений Верхний Кобан, Галиат, Чми и др.), содержащие каменные и даже деревянные склеповидные постройки.

Захоронения на всех этапах бытования местных племен почти всегда совершались в скорченном положении. Умерших, очевидно, окуривали, так как в могилах встречаются угольки. Для памятников дигорского варианта характерны сосуды II и III типов, довольно приземистые, с краями, обращенными внутрь устья, и сосуды «биконических форм». Несколько реже встречаются высокие сосуды округлых форм (IV тип). Судя по небольшому количеству опубликованных образцов, орнамент очень богат. На ранних сосудах это — тонкие ленты из оттисков шнура, вдавленных и прочерченных полос («елочный» узор, S-видные мотивы, углы и зубцы). В эпоху расцвета появляется еще более богатый декор, состоящий из самых разнообразных сочетаний отпечатков шнура, мелких налепов (иногда даже имитирующих в миниатюре «энеолитические» ручки). Керамика позднего этапа большей частью не орнаментирована.