Развернувшиеся за последние десятилетия большие археологические работы на Северном Кавказе позволили собрать значительное количество нового материала, что, несомненно, подвело и к несколько иной его интерпретации и к новым оригинальным научным обобщениям. Здесь следует упомянуть раскопки курганов в верховьях бассейна р. Кубань, на территории Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Результаты работ в верховьях р. Кубань обобщены в монографиях А.Л. Нечитайло. Ею предложена не только трехэтапная хронология изученных памятников (от рубежа III–II тысячелетия до н. э. и до XIII в. до н. э.), но и систематизирован археологический материал (Нечитайло А.Л., 1978а, с. 14 и след.; 1979, с. 133–143). Не менее важны результаты раскопок, опубликованные сотрудниками Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института (Мизиев И.М., Бетрозов Р.Ж., Нагоев А.Х., 1973, с. 22–47; Бетрозов Р.Ж., 1974, с. 3–13; Бетрозов Р.Ж., Нагоев А.Х., 1984; Мизиев И.М., 1984; Батчаев В.М., 1984; 1986; Чеченов И.М., 1984). Они расширяют представление о культуре эпохи бронзы на Северном Кавказе и ее локальных особенностях.
Большое научное значение имели исследования памятников Северной Осетии. Помимо изучения отдельных комплексов (Газдапустаи Д., 1969, с. 140–145; Тменов В.Х., 1975, с. 113–131; 1980, с. 11–26), здесь велись крупные раскопки в районе сел. Дзуарикау (Николаева Н.А., Сафронов В.А., 1980). Материалы, обнаруженные в местных курганах, а также отдельные погребальные комплексы, вскрытые в селениях Ногир, Хазнидон и других пунктах, послужили основой для выделения Н.А. Николаевой особой «кубано-терской культуры» (Николаева Н.А., 1983, с. 37–40; 1987; 1989, с. 28 и след.). Принятая ею хронология для круга изучаемых древностей опирается на 16-ступенчатую периодизацию В.А. Сафронова, в основе которой покоится уже упоминавшаяся стратиграфия курганов Калмыкии (Сафронов В.А., 1970; 1978; 1979; и др.). Н.А. Николаева время существования «кубано-терской культуры» членит на шесть этапов — от ее становления и до заката, т. е. от XXII–XXI вв. до н. э. и до XIV в. до н. э. (Николаева Н.А., 1981, с. 82–90; 1989, с. 6, 41 и след.). Не останавливаясь здесь на деталях, заметим, что основной инвентарь «кубано-терской» культуры, как и включенные в нее памятники, ничем принципиально не отличаются от того комплекса археологического материала, который характерен для северокавказской культуры. Замена названий ничего положительного исторической науке не дает, оно только привносит в нее излишнюю путаницу.
Несомненно, изучение столь огромного ареала эпохи бронзы, каким являются предгорья и нагорья большей части Северного Кавказа, не представляется легким. Здесь не может быть абсолютно единых критериев для всех памятников, встречаемых в разных высотных зонах и различных географических условиях (карта 5), поэтому, очевидно, не следует говорить о единой северокавказской культуре, а будет более верным всю территорию, занятую близкими памятниками эпохи бронзы, считать культурно-исторической общностью (Марковин В.И., 1976, с. 200)[64].
Карта 5. Памятники северокавказской культурно-исторической общности.
а — археологические памятники, б — условная граница культурно-исторической общности, в — зона стыка культур.
1 — Ульский аул (Уляп); 2 — Хатажукаевский аул (Хатажукай); 3 — ст-ца Воздвиженская; 4 — ст-ца Андрюковская; 5 — ст-ца Казанская; 6 — ст-ца Псебайская (Псебай); 7 — ст-ца Новолабинская; 8 — пос. Александровский; 9 — пос. Геймановский; 10 — ст-ца Келермесская; 11 — хут. Кру на р. Ульке; 12 — г. Армавир; 13 — ст-ца Петропавловская; 14 — ст-ца Северская; 15 — ст-ца Новосвободная (впускные захоронения); 16 — пос. Праздничный; 17 — ст-ца Гиагинская; 18 — ст-ца Некрасовская; 19 — ст-ца Новоджерелиевская; 20 — ст-ца Кужорская; 21 — ст-ца Костромская; 22 — ст-ца Брюховецкая; 23 — ст-ца Роговская; 24 — ст-ца Константиновская; 25 — ст-ца Кубанская; 26 — г. Кисловодск; 27 — колония Николаевская у г. Пятигорска; 28 — колония Константиновская у г. Пятигорска; 29 — с. Летницкое; 30 — аул Адыге-Хабль; 31 — г. Усть-Джегута; 32 — аул Кубина; 33 — ст-ца Суворовская; 34 — пос. Холоднородниковский; 35 — пос. Волный; 36 — ст-ца Урупская; 37 — ст-ца Чамлыцкая; 38 — ст-ца Попутная; 39 — ст-ца Крымская; 40 — гора Машух; 41 — колония Каррас под г. Пятигорском; 42 — г. Георгиевск; 43 — г. Минеральные Воды; 44 — сел. Дивное; 45 — сел. Арзгир; 46 — сел. Александрия; 47 — сел. Благодарное; 48 — г. Моздок; 49 — г. Нальчик, селения Долинское и Соломенка; 50 — сел. Нартан; 51 — селения Чегем I, II; 52 — сел. Камлюко; 53 — сел. Урвань; 54 — сел. Старый Лескен; 55 — сел. Старый Урух; 56 — сел. Верхний Акбаш; 57 — с. Новоосетинское; 58 — сел. Хумалаг; 59 — сел. Заюково; 60 — сел. Хабез (Хабаз); 61 — сел. Каменномостское; 62 — сел. Ардон; 63 — г. Алагир; 64 — г. Владикавказ; 65 — сел. Кораурсдон; 66 — сел. Заканюрт; 67 — г. Грозный; 68 — г. Хасавюрт; 69 — сел. Ачикулак; 70 — селения Кяхулай, Тарки; 71 — сел. Базоркино; 72 — ст-ца Мекенская; 73 — г. Назрань; 74 — сел. Андрейаул (Эндери); 75 — сел. Урус-Мартан; 76 — сел. Кулары; 77 — сел. Миатлы; 78 — с. Привольное; 79 — сел. Донифарс; 80 — сел. Галиат (могильник Фаскау); 81 — сел. Корца; 82 — сел. Верхний Кобан (могильник Загли Барзонд); 83 — сел. Чми (могильник Беахни-Куп); 84 — сел. Кумбулта (могильник Верхняя Рутха); 85 — ст-ца Наурская; 86 — сел. Дзуарикау; 87 — сел. Лечинкай; 88 — сел. Ногир; 89 — г. Терек; 90 — сел. Кишпек; 91 — ст-ца Терская; 92 — сел. Хазнидон; 93 — сел. Арик; 94 — сел. Чикола; 95 — ст-ца Воровсколесская; 96 — хут. Веселая Роща; 97 — сел. Этоко; 98 — сел. Кадгарон; 99 — сел. Дигора.
Памятники эпохи бронзы Северного Кавказа имеют определенные черты сходства с предшествующей им майкопской культурой. Это сходство представляется ряду исследователей не чисто случайным, а, возможно, вскрывающим коренные, генетические связи (Марковин В.И., 1959, с. 3–20; 1960б, с. 106–107; Формозов А.А., 1965, с. 150; Нечитайло А.Л., 1978а, с. 135).
Известно, что для погребальных памятников майкопской культуры характерны сильная скорченность костяков, обильная засыпка их краской и преобладание южной ориентировки. Дно могил часто выложено галькой, много камня замечено в конструкциях курганов (Мунчаев Р.М., 1975, с. 308 и след.). Уже известно довольно много захоронений, в которых сочетаются отмеченные черты и такие, которые станут несколько позже характерными для эпохи развитой бронзы. В подобных могилах отмечены совместные находки ранних предметов с типологически более поздними. Так, в кургане у сел. Соломенка (Кабардино-Балкария) обнаружены сосуды, характерные для майкопской культуры, а металлические изделия, покрытые литым, выпуклым узором, ничем не отличаются от того инвентаря, о котором нам еще придется говорить (Круглов А.П., Подгаецкий Г.В., 1941, с. 193–196, рис. 32, 33). А.А. Иессен не смог отнести этот курган ни к одному из выделенных им этапов майкопской культуры (Иессен А.А., 1950, с. 164). Позже В.И. Марковин связывал его с северокавказской культурой (Марковин В.И., 1960б, с. 40–41), и лишь в 1975 г. Р.М. Мунчаев атрибутировал его как поздний памятник майкопского круга (Мунчаев Р.М., 1975, с. 261). Можно вспомнить некоторые захоронения, которые занимают как бы промежуточное положение. Приведем несколько примеров. Погребение 2 в кургане Хатажукаевского аула (Прикубанье) находилось на дне ямы, выложенной булыжником. Скорченный одиночный костяк был ориентирован на юг, при нем была найдена бронзовая молоточковидная булавка — предмет, совершенно не характерный для майкопской культуры (ОАК за 1899 г., с. 50, рис. 98). В ст-це Воздвиженской в подкурганной могиле на «голышах» лежали головами на юг четыре посыпанных охрой скелета. Возле них находились горшок с приземистым дном, бронзовые тесло, долото и топор с выступающей в виде молоточка обушной частью (ОАК за 1899 г., с. 47, рис. 79–81). А.А. Иессен это захоронение относил в «расширенном смысле» к майкопскому кругу памятников (Иессен А.А., 1950, с. 163). Можно было бы напомнить также подобные древние захоронения в кургане 7 ст-цы Андрюковской и в кургане 1 ст-цы Псебейской, в которых среди инвентаря раннего облика находились бронзовые булавки с молоточковидными выступами (ОАК за 1898 г., с. 29, 30, 35). Новейшие раскопки подтверждают эти наблюдения. Так, в ст-це Суворовской в кургане 1 было обнаружено впускное погребение с «заплечиками», яма которого имела вогнутые внутрь боковые стенки (табл. 73, 1; Нечитайло А.Л., 1978а, с. 39, 40, рис. 16, 1; 1979, с. 7, рис. 4, 12). Эта деталь напоминает конструкцию могилы знаменитого майкопского кургана «Ошад». Инвентарь описываемого захоронения сохраняет довольно ранний облик, в том числе полусферическую бляху и посоховидные булавки (табл. 73, 2-10). 11 подобных могил с вогнутыми стенками исследовала А.Л. Нечитайло у пос. Холоднородниковского (Нечитайло А.Л., 1978а, с. 49).
Таблица 73. Северный Кавказ. Захоронение (1) и предметы эпохи бронзы.
1 — ст-ца Суворовская, погребение 1 в кургане 1; 2-10 — предметы из данного погребения; 11–15 — сел. Дзуарикау (Северная Осетия), предметы из погребения 19 кургана 1; 16–20 — там же, предметы из погребения 15 того же кургана.
