Владимир Малый – Плакса (страница 24)
На этом месте Элизи не выдержала и расплакалась.
Я невольно залюбовался ее слезами. Она плакала по-детски щедро: слезы хоть и не лились рекой, но скатывались из глаз частыми крупными прозрачными шариками, а потом, преодолев плотину из щек, обильно падали в пыль, оставляя в ней мокрые выбоины. Возможно, именно здесь несколько лет назад был и кровавый след, о котором только что рассказал Эдвардс…
Как только рыдания девочки умолкли, Пройдоха закончил рассказ.
- Вот с тех пор я могу абсолютно бесплатно обращаться за помощью в больницу, если жизни Элизи грозит реальная опасности, а работники имеют полное право проводить с ней свои научные опыты. Собственно, как я потом узнал, именно для этого ее и пыталась похитить та пятерка свежих мертвецов. По факту, они своего добились: ее, все-таки, стали изучать. Не на большой земле, так здесь.
- Она особенная? – уточнил я, глядя на девочку.
- Да, - кивнул в ответ Эдвардс, - все дело в ее маме, но это отдельная и довольно долгая история, а нам уже пора двигаться. И так мы слишком долго стоим на одном месте. Все из-за того, что я становлюсь старым и сентиментальным.
- А по пути домой ты расскажешь поподробнее о том, как все-таки умер тот тип, что чуть не убил Элизи? – спросил я, вспоминая разговор двух красоток, подслушанный мною во время первого посещения больницы.
- Хорошо, - на удивление легко согласился Эдвардс, - только без подробностей!
Мы с Элизи активно закивали головами.
- Было в том темном деньке одно светлое пятно, - продолжил Пройдоха, - врачи сказали, что рана затянется совсем без следа, если рядом с девочкой будет находиться оружие, которым ее – рану – нанесли. Вот я и побежал за тем самым охотничьим ножом. Представьте мое удивление и восторг, когда уже на месте выяснилось, что этот изверг оказался владельцем самой крепкой головы на свете. Никто до этого и после этого не оставался в живых после этого удара. Никто, кроме него. Поскольку я сильно спешил, то подобрал нож, привел его в чувство, быстро рассказал, что планирую с ним сделать и побежал в больницу. Хотя, нет, еще я сломал ему ноги и руки, чтобы он не смог никуда деться, пока я бегаю. Ах, да, еще я немного пустил ему кровь и написал ей не ближайшей стене, что это мой враг и тот, кто решит помочь ему, тоже станет моим врагом. Потом я вернулся из больницы, вставил ему в рот кляп и заставил его страдать. Очень сильно страдать.
- Прямо на улице? – уточнил я.
- Да, - спокойно ответил Эдвардс, - у нас тут есть свои законы и по ним я был в своем праве. К тому же мне нужно было всем показать, что обязательно случится с тем, кто решит сделать плохо моей девочке, оставив при этом меня в живых. А еще я порой вынимал кляп из его рта, чтобы дать негодяю возможность покаяться в своих грехах, отвечая на мои вопросы.
- Это от него ты узнал, кто и с какой целью заказал похищение? – догадался я, все еще пораженный его рассказом.
- Да, - односложно ответил Эдвардс.
Больше в этот день я не услышал от него ни единого слова. Видимо, он наговорился на неделю вперед.
Помнится, не так давно я просил у читателей обратной связи по принципам публикации текста в комментариях или в личных сообщениях. Откликнувшихся было ровным счетом 0.
Поскольку, большей частью пишу для себя, публиковать буду так, как мне удобно.
Глава 13
Штурм
Вечером я помогал Элизи хлопотать по кухне. Очень быстро выяснилось, что вреда от моей помощи больше, чем пользы. Поэтому меня отстранили от практических действий, а заставили развлекать шеф-повара. Говорить я все еще был не мастак. Понимал я уже практически все, особенно, когда у неизвестного слова был богатый контекст, а вот говорил еще довольно косноязычно. Поэтому в ход пошли простейшие фокусы наподобие исчезнувшего большого пальца.
Произведенный первым же фокусом фурор был настолько грандиозным, что мы едва не лишились ужина. Элизи так впечатлилась, что похлебка, булькающая в небольшом очаге, сначала едва не перелилась на огонь, а потом за малым не пригорела.
Эдвардс, делая очередные расчеты, иногда посматривал на это наше ребячество и едва заметно улыбался.
Вспомнив несколько карточных фокусов, я осторожно уточнил, есть ли в этом мире карты. Элизи не поняла моего вопроса. Да и Эдвардс не сразу смог вразумительно ответить. В итоге я выяснил, что карточные игры распространены только в среде простолюдинов, а фокусов или пасьянсов, базирующихся на картах, вообще не существует.
В принципе, это было вполне закономерно, кого в мире с Даром могут удивить иллюзии? А раскладывать пасьянсы простым трудягам и некогда, и явно недосуг.
За ужином я рассказал Пройдохе о шашках и шахматах, как об играх, где Дар игрокам никак помочь не может. Принцип шашек он понял сразу, а вот с шахматами пришлось объяснять еще и после ужина.
- Что ж, - резюмировал, наконец, Эдвардс, - резчик у нас без работы точно не останется. Кстати, мне тут передали записку от художника: он выполнил почти весь заказ и практически требует новых образов. Как только я вернусь с охоты и заряжу пару амулетов особо нетерпеливых толстосумов, нам придется еще раз передать ему красивые картинки. У тебя же они есть?
- Найдутся! – заверил я Эдвардса. – А когда ты собираешься на охоту?
- Вот сейчас и пойду, - спокойно, будто ведет вежливый разговор о погоде, сказал Пройдоха.
Я возмущенно посмотрел на Элизи, ища поддержку с ее стороны, но та все еще была под впечатлением от моих фокусов, и внезапный уход Эдвардса ее никак не взволновал.
- Так, а что делать нам, пока ты отсутствуешь? – спросил я, немного сбитый с толку.
- Да ничего, - отмахнулся Пройдоха, - Элизи все знает, ей не впервой. Единственное, пса раньше не было, но о нем не беспокойтесь, я оставлю ему воду, а без еды он сутки-двое продержится без проблем.
- Тебя может не быть двое суток? – уточнил я.
- Я ж не на прогулку иду, - удивился моей недогадливости Эдвардс, - все, что угодно может произойти! Рассчитываю управиться за сутки, но могу и задержаться; охота – дело непредсказуемое.
- Ты, хотя бы, оставишь мне арбалет? – поинтересовался я.
- Ну, не потащу же я с собой их целых три штуки! – весело возмутился Пройдоха. – Конечно, оставлю. Если ты так переживаешь, сможешь расспросить Элизи, как вам быть, если дом попытаются брать штурмом. Но это вряд ли случится, так как я уйду ночью и вернуть тоже по темноте – никто не будет знать, что дома меня нет. Следовательно, никто в здравом уме сюда не сунется.
- Хотелось бы в это верить, - тихо проворчал я, понемногу успокаиваясь, - а как ты уйдешь незамеченным, если весь фасад здания освещен фонарем?
- Через подвал, - усмехнулся Эдвардс, - почему, как ты думаешь, мы живем так далеко от больницы, при условии, что порой нам бывает очень нужно быстро туда попасть?
Я пожал плечами.
- Да потому, что этот дом я за годы превратил в настоящую маленькую крепость!
Постепенно уверенность Пройдохи передалась и мне. И, действительно, чего это я так распереживался? Посидим день или два в доме, отоспимся, потренируемся, изучим что-нибудь новенькое, а потом вернется хозяин дома, и снова жизнь забьет ключом. А когда мы заработаем денег, то позволим себе нанять серьезную охрану, и тогда вообще будет нечего бояться!
Поэтому, когда Эдвардс скрылся в подвале, я уже был абсолютно спокоен.
Тяжести в животе от легкого ужина я не испытывал и поэтому, когда Элизи уселась за домашнее задание, я приступил к легкой тренировке. Свет мы оставили только в спальне, где у девочки был небольшой ученический столик, я же довольствовался тем, что попадало на кухню через открытую дверь. Да еще небольшие лучики света от уличного фонаря пробивались сквозь узкие щели в запертых ставнях.
Внезапно в самый разгар тренировки случилось сразу два неожиданных и пугающих события. Сначала пропали лучи света, проникающие в дом с улицы, и почти сразу же яростно залаял пес.
Честно скажу: я испугался. Бросившись в спальню, я застал там Элизи, деловито вытаскивающей из-под кровати небольшую котомку. Видимо это был аналог тревожного чемоданчика.
- Твой арбалет лежит под лавкой на кухне, - спокойным тихим голосом сказала она мне, - только осторожно, а то он уже заряжен.
Стоило девочке замолчать, как я понял, что уже почти не слышу собачьего лая. Пес явно очень быстро куда-то удалялся.
- Кажется, наш охранник дал деру, - поделился я своими наблюдениями с Элизи.
- И правильно сделал! – улыбнулась девочка. – Если станет жарко, мы тут же последуем его примеру. Нужно будет только понять, каким из потайных ходов будет лучше всего воспользоваться.
Последние ее слова я еле разобрал, потому что уже выдвинулся на кухню за оружием.
Зато, подойдя к столу, я услышал другие звуки: кто-то возился за дверью и под ближайшим к ней окном.
На цыпочках я подобрался поближе к дверной коробке и приложил к ней ухо.
На улице шепотом переругивались двое мужчин.
- Да что ты там так долго возишься? – шипел один.
- Так не видно же ничего, а замок нестандартный! Да еще и эта зверюга мне чуть руку не откусила! Хорошо хоть, что левую! – огрызался второй.
- Ты меньше болтай, а больше делай, а то они там чего доброго проснуться, и ищи их потом, да лови по всему дому! – продолжал наседать первый.