Владимир Малышев – Петербургские тайны. Занимательный исторический путеводитель (страница 12)
Но Васильевский остров заливался наводнениями. Стали строить плотины, но из этого ничего не вышло – это была работа на десятилетия. Стройку перенесли на правый берег Невы, на то место, которое называется Новой Голландией.
Хороши были и соратники царя, так называемые «птенцы гнезда Петрова». Вот как характеризует их знаменитый историк Ключевской: «Князь Меньшиков, отважный мастер брать, красть и подчас лгать… Граф Апраксин, самый сухопутный генерал-адмирал, ничего не смысливший в делах и незнакомый с первыми зачатками мореходства, Граф Остерман… великий дипломат с лакейскими ухватками… Неистовый Ягужинский (тот самый, что испугался «восковой персоны» – прим, автора)… годившийся в первые трагики странствующей драматической труппы и угодивший в первые генерал-прокуроры сената». А жуткие попойки, которые регулярно устраивал «великий преобразователь», его «Всепьянейший синод», циничные издевательства над церковью, множество самых диких выходок, для которых нет никакого объяснения?
Но почему же тогда личностью Петра и его преобразованиями так восхищались и восхищаются? Достаточно снова вспомнить того же Пушкина, искренне восторгавшегося «уздой железной», которой царь «Россию поднял на дыбы» и, в то же время назвавшего восстание против этого рабства под руководством Пугачева «бессмысленным и беспощадным» бунтом. Да, соглашаются дворянские историки, у Петра были, конечно, безобразия, жестокость и т. п., но отсталую Россию он все-таки якобы «спас».
Иван Солоневич, известный, кстати, своей приверженностью монархической идее, дает этим восторгам перед Петром свое объяснение. Главным итогом петровских преобразований стала диктатура дворянства, которое получило неслыханные привилегии, армию рабов в виде крепостных крестьян и возможность жить припеваючи, ничего не делая.
«И военный дворянский слой, самый сильный в эпоху непрерывных войн, – пишет Солоневич, – сразу сел на шею всем остальным людям страны: подчинил себе церковь, согнул в бараний рог купечество, поработил крестьянство и сам отказался от каких-либо общенациональных долгов, тягот и обязанностей. Дворянство зажило во всю свою сласть…
Историки и романисты описывают тот «вихрь наслаждений» – пиров, балов, зрелищ и пьянства, в который бросилось освобожденное от чувства долга и необходимости работать дворянство». Разумеется, что после этого для поколений дворянских поэтов (в том числе и для Пушкина), писателей и историков Петр I стал непререкаемым кумиром. Ему возводили памятники, его деяния воспевали в стихах. Однако именно эта, построенная Петром рабовладельческая система – позорное крепостное право обернулось позднее трагедией для России. Оно изуродовало и развратило страну, став главной причиной революции 1917 года. Вот к чему, как считает Солоневич, привели «великие думы» на берегу «пустынных волн…»
Против того, что он написал, трудно возразить. Однако город-то, который основал Петр Великий, все-таки стоит. И город – изумительный! А потому – «каждому – по делам его»! По конкретным делам. Если бы не «царь-плотник», то мы сейчас с вами не только не могли бы сегодня писать о тайнах Петербурга, но и жили бы, наверное, совсем в другом месте.
Ленин для Александровской колонны
Петербург обладает рекордом, про который не все знают. Это – Александровская (или Александрийская) колонна на Дворцовой площади – самое высокое сооружение такого рода в мире. Ее высота
Знаменитая колонна была воздвигнута в августе 1834 года по проекту архитектора Огюста Монферрана того самого, что построил еще и Исаакиевский собор. А задумывалась она по заказу императора Николая I, как грандиозный памятник царю Александру I, победителю Наполеона в войне 1812 года.
Монумент строили четыре года, забили в основание 1250 свай, а большой кусок розового гранита привезли на барже. В грандиозной инженерной операции по подъему колонны участвовали 2 тысячи солдат и 400 рабочих. Поднимали вручную при помощи веревок, а сама операция продолжалась 100 часов в присутствии громадной толпы народа. В момент установления гигантского монолита на пьедестал установилась мертвая тишина – опасались, что из-за резких звуков туго натянутые пеньковые веревки могут лопнуть. Но когда критический момент миновал, восхищенный Николай I тихо сказал бледному от волнения архитектору: «Монферран, вы обессмертили свое имя!»
Восхищались колонной не только цари. Валерий Брюсов писал:
Еще до установки колонны в ее фундамент вставили бронзовую шкатулку со 105 золотыми, платиновыми и серебряными монетами и медалями, отчеканенными в честь победы 1812 года. На специальной платиновой медали, выполненной по проекту Монферрана, изображена сама колонна и дата «1830», чтобы потом не случилось, потомки всегда могли бы, найдя шкатулку, увидеть, как выглядело это чудо архитектуры. Позднее эта акция отразилась в петербургском фольклоре, как легенда о «золотом кладе», будто бы зарытом на площади.
Александрийская колонна – одно из самых уникальных сооружений в мире, потому что громадный гранитный монолит весом боо тонн никак не укреплен, и даже не врыт в землю. Он держится на постаменте исключительно за счет собственной тяжести, благодаря точнейшему инженерному расчету. Петербуржцы про это хорошо знали, но некоторые все-таки не верили смелым расчетам архитектора. Так, например, графиня Толстая запретила своему кучеру провозить ее мимо колонны. «Неровен час, – сетовала старая дама, пожалуй, и свалится с подножья своего!» Монферран, чтобы развеять опасения, каждое утро лично подолгу прохаживался у основания колонны вместе со своей собачкой. Причем делал это до самой смерти.
В конце 19 века вокруг Александрийской колонны поползли мистические слухи. Будто бы по вечерам на ней отчетливо высвечивается латинская буква «N». Перепуганные обыватели заговорили о конце света. Когда полиции было приказано разобраться, обнаружилось, что секрет прост: рядом стоял фонарь, на стекле которого было выцарапано латинское название фирмы-изготовителя «Simens». Когда вечером зажигали огни, оно и отражалось на полированной поверхности колонны.
В советские времена, когда большевики начали в городе вакханалию по сносу церквей и памятников, заговорили о намерении убрать и этот «символ проклятого царизма». На его месте хотели установить «монумент товарищу Ленину». Застрельщиком безумной идеи стал сосед Ленина по шалашу Григорий Зиновьев, который в то время возглавлял Петроградский совет. Не добившись захоронения Ленина в Петрограде, поспешно переименованному по его предложению в Ленинград, Зиновьев стал добиваться «увековечивания памяти вождя». По его указанию в 1924 году была создана специальная комиссия по «переустройству т. н. Александровской колонны». Другие горячие «революционные» головы в те времена предлагали «вредную» колонну вообще снести. Однако ученые предупредили, что при падении гранитного столпа сила удара о землю будет такой, что могут быть разрушены соседние здания, в том числе и Зимний дворец.
7 ноября 1918 года, когда отмечалась первая годовщина «революции», художник Натан Альтман, которому поручили оформить площадь к празднику, прикрыл колонну нелепыми футуристическими конструкциями – зелеными полотнищами и оранжевыми кубами. А вокруг построил трибуны для «вождей».
Другое действо вокруг исторического памятника устроили 23 февраля 1919 года в честь первой годовщины Красной армии. Как свидетельствует историк М. Шкаровский, детально изучивший историю колонны, возле нее были сооружены четыре бастиона из ледяных глыб. А 6 ноября 1920 года на площади устроили, говоря современным языком, «историческую реконструкцию» – «штурм Зимнего дворца», в котором приняли участие шесть тысяч человек, переодетых в «рабочих и матросов». Для пущего эффекта привезли настоящие броневики, притащили прожекторы, а подошедший к набережной крейсер «Аврора» сделал три «исторических» выстрела.
Бессмертный ангел
Бронзовый ангел с крестом на вершине Александровской колонны на Дворцовой площади уже давно стал одним из главных символов Петербурга. Скульптор Б. Орловский, как известно, придал его лицу портретное сходство с императором Александром
В 1920 году на фабрике «Красный треугольник», где делали резиновые галоши, изготовили резиновую красную звезду и ухитрились напялить ее на колонну сверху, прикрыв ангела. Проделали эту операцию ночью, накануне праздника, а у подножья колонны поставили на всякий случай часового для охраны. Однако ночью вдруг подул сильный ветер, звезда стала качаться, революционный страж испугался и подумал, что может рухнуть и сама гранитная колонна. Не долго думая, он расстрелял надувную звезду из винтовки.