Владимир Малыгин – Прыжок Мангуста (страница 15)
– Вот и прихвати пару пулемётов с боезапасом, гранаты и… да ты сам знаешь.
Вот так будет лучше, когда всю ответственность на другого перекладываешь. И заместитель не удивился, кивнул головой и скрылся в проёме. И потащил железо одно за другим, то выскакивая из дверей, то скрываясь в темноте помещения.
Закончил? Я с сомнением посмотрел на сложенную у машины гору разнообразного оружия и ящиков. Устал, запыхался? Ничего. Куда это всё грузить? Надо бы что-то более проходимое, грузоподъёмное и надёжное. Где-то я что-то такое видел. Очередной кивок головы, и мой временный заместитель скрывается за очередными дверями. Распахиваются ворота, и показывается широкая морда паровика. Монстр медленно выкатывается во двор, жмётся к самой стене, объезжает лежащую в пыли толпу и тормозит, остановившись рядом с легковухой. Да, это то, что нужно. Ещё не грузовик, но и не вот этот маленький паровик, предназначенный для удобной перевозки собственной задницы. Высокие просветы, блестящая мощная решётка перед капотом, зубастые покрышки, которым никакое бездорожье не страшно. Просторный и удобный салон, в котором даже можно заночевать, за ним небольшой тентованный кузов, куда как раз и влезет всё моё добро. А что с накопителями энергии? Полные? Это хорошо. И внешний вид у нового паровика ухоженный, видно сразу, что за ним приглядывают.
Переводчик быстро, потея и задыхаясь, но, не обращая на это никакого внимания, перегрузил все мои трофеи, явно торопясь скорее всё закончить, вопросительно посмотрел на меня, дождался разрешающей отмашки и прыгнул за руль, перед этим что-то грозно прокричав лежащим людям. Уходим. И мы выехали через открытые настежь ворота.
– Что ты им сказал?
– Пусть наводят порядок. Я отвезу в порт нового босса и вернусь назад. Теперь я в поместье старший.
Эка он ловко распорядился моментом. Впрочем, это не моё дело. Не он – так другой, кто-нибудь да подберёт осиротевшее дело. Хотел было ляпнуть, что дело это поганое, да вовремя передумал. Живут они здесь так… А сможешь ли ты назад вернуться, посмотрим.
На сканере чисто, никто в погоню не кинулся, да и незачем кидаться. Сейчас там полная неразбериха. Новые вести вызвали слёзы у одних, радость и довольство у других, и сожаление об упущенных возможностях у третьих. Сами разберутся, по своим законам.
Да, на этом аппарате куда как удобнее ехать по степи. Днище по жёсткой траве не скребёт, ямы почти не ощущаются, высокая посадка даёт великолепный обзор, дорога так и стелется под зубастые покрышки. И ход мягкий, плавный, загрузка не чувствуется. И только одно царапает душу. Ценности прихватили без проблем, затрофеились, а про еду я забыл. И девчонка не сообразила, слишком уж ошарашена была подобной наглостью и ломкой стереотипов. Остался у нас только мой неприкосновенный запас с окаменевшими лепёшками. А нам ещё ночь где-то ночевать нужно, потому что сил уже нет, слишком много в этот день волнений выпало. Где-где? Да в степи и переночуем.
Проехали брошенные грузовики, так и стоящие в степи. Никому они не нужны, людей ни поблизости, ни вдалеке нет, пусто. Только птицы-падальщики при нашем приближении лениво поднялись с мёртвых тел, отлетели на несколько метров и тяжело плюхнулись в траву, недовольные внезапной помехой.
Пока ехали, подробно расспросил сосредоточенно крутящего баранку заместителя, а теперь и главаря, о городе впереди. Да уж, огромный по местным меркам город. Не наша столица, конечно, но всё-таки уважение вызывает. И порт здесь большой, в отличие от нашего, с огромными складами и отстойниками для живого товара. Служит перевалочной базой для всего региона. Сообщение только по морю, о дирижаблях здесь слышали, издалека иногда видели, но сюда они вообще-то не залетают. Почему, интересно? Пиратская тут вотчина, одним словом. Понятно теперь, почему я за столько дней над головой видел пустое небо. Придётся мне опять по морю путешествовать. Нанимать кого-то?
Можно и нанять, уверил разговорившийся собеседник, видимо совсем успокоившийся и поверивший в свою счастливую звезду, но лучше купить. Стоить будет недорого, а с такими деньгами, что есть у меня, неосознанно покосился назад, на продавившие сиденья саквояжи, можно и не уплывать никуда. И здесь можно будет очень хорошо жить.
– А где ближайший воздушный порт?
Простой вопрос вызвал лишь пожатие плечами. Не знает он, с острова никогда никуда не выбирался, незачем было. А теперь и вообще не нужно будет. И ещё раз покосился на заднее сиденье. Всё с ним понятно. И, похоже, он совсем успокоился, потому что мысли в голове поменяли свою цветовую гамму с испуга и опасений на алчность и чёрную зависть. Пора на ночёвку останавливаться. Можно, конечно, всю ночь ехать, но что-то мне осмелевший проводник не нравится. Лучше с этим сразу разобраться. Жалко терять такой источник информации, но в городе от него могут быть большие неприятности. Скажет что-нибудь кому-нибудь потихоньку, и разгребай потом за ним… Ладно, более или менее всё становится понятно. Осталось лишь расспросить про камни и золото, где их можно сбыть без обмана, узнать порядок цен, стоимость джонок, или что там у них по морю ходит…
Степь ровная, выбирать место для ночёвки можно любое. Тогда тянуть не стоит, вот тут прямо и остановимся, и договорим, пока девчонка лепёшки достаёт. Ночь и темнота способствуют разговору, вон как он испугался. Да не бойся, ничего с тобой не будет, если на мои вопросы правдиво ответишь. Если есть такое желание, потом можешь вообще назад, к грузовикам, возвращаться. Дальше мы и сами доберёмся. Успокоив, таким образом, разволновавшегося болтуна, быстренько выведал всю нужную информацию и попросил вынести из паровика трофейные саквояжи. Надо бы посмотреть, что они, то есть я, там прихватил.
Тяжёлые кожаные сумки глухо звякнули о твёрдую землю, загоревшийся над головой светляк высветил тускло блеснувшие золотые монеты, сверкнул блеском на огранённых драгоценных камнях многочисленных украшений. Да-а, я даже во Дворце такого не видел. Впрочем, видеть и не мог, потому что в сокровищницу так ни разу и не заходил. Мягко отговаривали, а я и не настаивал. Не в тех правах был. Усмехнулся своим мыслям. Как будто я сейчас в других. Ничего не изменилось, как бы ещё хуже не стало. М-да, затягивает блеск драгоценностей. Не удержался, поворошил в саквояже рукой, позвенел золотыми монетами, покрутил в руке несколько заблестевших в лучах святляка камней. А ведь есть ещё один саквояж с деньгами, самый первый. Может, прав этот работорговец? По здешним меркам, впрочем, по любым меркам я теперь богат. Останусь здесь, буду жить в своё удовольствие, девок щупать, путешествовать…
Тьфу ты. Даже сплюнул от досады. Какие глупости лезут в голову.
Похоже, подобные мысли не только в мою уставшую голову пришли. У мужика глазёнки сверкают, челюсть отвисла, рот распахнулся, даже слюни капают при виде всего этого богатства. И руки подрагивают, пальцы так и тянутся к завораживающему блеску камней. Даже девчонка не выдержала, в саквояж заглядывает, про лепёшки забыла, даже на землю их выронила, курица. Нас сейчас убивать будут, а ты рот раскрыла шире, чем глазищи.
Чётко вижу, как смещается назад работорговец, как тянет из-за спины пистолет… Откуда он у него появился? Только что не было… Прихватил, когда последний саквояж выносил? А я прошляпил, увлёкшись блеском камней и рассматриванием доставшегося богатства? Хорошо, что я к такому повороту готов был, и сканер мой постоянно работает; что действует бандит так, как я и предполагал. И саквояжи я достал лишь для того, чтобы этим завораживающим блеском его на нападение спровоцировать. Ну, такой вот я идиот, не поднимается у меня рука людей просто так убивать. Понимаю, что это глупость полная, но ничего с собой поделать не могу. Может быть, когда-нибудь и придёт такое время, когда мне будет всё равно, кому голову свернуть, человеку или курёнку, а пока пусть лучше так. Я же его не заставляю на меня нападать, он сам это решил. А то, что я к этому решению бандита подтолкнул… так каждый сам выбирает, как ему жить. Мог бы и удержаться от нападения.
Лязг передёрнутого затвора совпал с брошенным за спину жгутом удавки, а воздушный дротик выбил пистолет из руки захрипевшего работорговца. Всполошилась девчонка, спохватилась, оторвалась от сокровищ, голову подняла, руками по земле шарит – карабин ищет. За спину мне уставилась, а там темно после светляка, ничего не видно. Это я со сканером, мне легче…
Мёртвое тело осталось в степи, а я, загрузив саквояжи и подобрав оброненные лепёшки с улетевшим в траву пистолетом, сел за руль и погнал дальше по уходящей в ночь колее. Не получилось у тебя большим начальником стать, недолго ты в боссах работорговли побыл, мужик. Нельзя идти на поводу алчности, не доводит она до добра…
Кручу баранку, от злости на самого себя распирает. Ишь, чужой мудростью прикрылся, своей не хватает, красивыми фразами заговорил. Сам сколько глупостей за свою короткую жизнь наделал? Сколько ещё сделаю, и ничему меня самого жизнь не учит. Как был мягкотелым, таким и остался. Другой бы на моём месте просто шею ему свернул и всё. И сделал это сразу же, как выбил бы из него всю необходимую информацию. А я эксперименты затеял, оправдание себе придумал, театр устроил…