Владимир Малыгин – Небо в кармане 4 (страница 21)

— Тогда и я буду называть вас Еленой, — улыбнулся в ответ. — Вы же не против такой фамильярности?

Получив искренние заверения, что девушка совсем даже не против подобных проявлений дружбы, я даже несколько растерялся. Что-то быстро они в атаку пошли.

— Елена провела осень и зиму в Швейцарии на водах и только недавно вернулась в столицу, — сочла нужным просветить меня баронесса.

Скорее, просто не хотела выпускать из рук нить разговора и предпочитала сама выбирать направление беседы, поэтому и следила за её ходом очень тщательно. Понятно, скоро начнёт завлекать меня красотами природы, водами и ещё чем-то этаким, экзотическим. А потом последует приглашение составить им компанию и вместе посетить эти благословенные места, так думаю.

И я угадал.

— Да, мы всей семьёй отдыхали в Баден-Бадене, — очень естественно продолжила Елена. — Вы там не бывали? Настоятельно рекомендую побывать! Там настолько всё замечательно, что просто слов не хватит, чтобы описать всю эту красоту. И лечебные воды, и такой душевный обслуживающий персонал. А подъём в горы? Про прогулки по набережной я вообще промолчу, настолько там всё хорошо. И кофе просто прекрасный! Нет, князь, я позволю себе небольшую вольность и даже приглашу вас от имени моей семьи составить нам компанию в следующей нашей поездке туда.

Я внутренне поморщился — рановато девушка начала свою атаку. Ей бы сначала полностью очаровать меня, убедиться в том, что я поддался этим чарам и только потом подсекать добычу. Ошиблась.

Похоже, что и баронесса тоже была недовольна таким разворотом разговора, поэтому сразу переключила моё внимание на другую тему, более актуальную, как она считала, для меня:

— Николай Дмитриевич, при дворе ходят упорные слухи, что вы, якобы, впали в немилость? Да вдобавок остались вообще без средств?

И смотрит вроде бы как участливо, но где-то в самой глубине этих участливых глаз увидел плещущееся неприкрытое торжество.

— И кто же сказал подобную глупость, не поделитесь со мной этими сведениями? — откинулся на спинку кресла и улыбнулся доброй всепрощающей улыбкой в ответ.

— Глупость? — удивилась Анна Алексеевна. — Да я сама слышала, как фрейлины обсуждали эту новость!

— Вот у фрейлин и нужно было спросить, насколько их сплетни соответствуют истине, — Ещё раз улыбнулся. Им приятно, а мне не трудно. Улыбка дело такое, оно и отвлекает, и расслабляет собеседника, словно бы предлагает ему перейти на более доверительный тон, способствует откровенности.

— Так вы нам ответите или нет? Или предпочтёте хранить всё в тайне? — теперь уже баронесса улыбнулась. И тут же добавила, подпустив толику ехидства в голос. Небольшую, но отчётливо различимую. — Но уверяю вас, совсем скоро ваша тайна перестанет быть таковой. Слухи при дворе ходят слишком упорные и, замечу, весьма странные.

Катанаева в завершение фразу подпустила чуток таинственности. И даже слегка обозначила наклон корпуса в мою сторону, явив мне на обозрение содержимое своего декольте. Неглубокого, к её чести.

— Тайны тут никакой нет, — в очередной раз ответил улыбкой на улыбку. — Уверен, что уже завтра благодаря подобным слухам все утренние газеты начнут смаковать эту новость. Соответствует ли это истине? В какой-то мере, баронесса.

— Ах, князь, зовите меня просто Анной, — девушка приняла более приличествующую воспитанной даме позу. — Мы же с вами давние друзья, не так ли?

Ага, особенно если вспомнить то больничное угощение. Она тогда хотела нас отравить или кто-то ещё, следствие так и не разобралось. Но осадочек-то остался?

— Несомненно, Анна, — почему-бы и не пойти ей навстречу в такой малости? Так, глядишь, и поскорее к делу перейдёт?

И моя покладистость тут же дала свой результат.

— Николя, вам не надоела эта промозглая столичная сырость? — хлопнула замшевыми серого цвета перчатками по левой ладони баронесса. — Если все распускаемые про вас слухи имеют хоть маленькую толику правды, то примите мой добрый совет. Уезжайте куда-нибудь на время. хотя бы до лета. Или до весны. Потом вернётесь, а за это время про вас забудут, слухи утихнут и кто его знает, возможно и сам государь сменит опалу, и вновь приблизит вас к себе? Вы же знаете, монаршее настроение такое переменчивое. Особенно если в деле замешана женщина. Раз и она уже увлечена другим кавалером.

— Анна, — постарался подпустить в голос дружеской доверительности и душевности. — Похоже, в этом деле вы знаете гораздо больше меня. Так помогите, поведайте мне об этих слухах. Поделитесь своим мнением, кто за ними стоит, о какой женщине идёт разговор?

Мои собственные догадки и намёки отца я в расчёт сейчас не принимаю, тут важно что в обществе говорят. Государев двор в подобном деле вряд ли будет ошибаться.

— Только не говорите мне, что вы и впрямь не при чём, — заразительно рассмеялась женщина. Отсмеялась и погрозила мне пальчиком, оставив в покое свои перчатки. — Вы такой проказник! Это же нужно был решиться положить глаз на Ольгу!

На какую ещё Ольгу? Хотя чего это я туплю? Ольга здесь, при таком раскладе, одна и это на самом деле великая княжна. И когда это я дал повод считать, что я за ней ухлёстываю? Видит Бог, мыслями я настолько далёк был от девиц царской фамилии, что услышанное заставило меня рассмеяться, настолько нелепо оно было.

— Зря вы так смеётесь, Николя, — не приняла моей весёлости баронесса. — На вашем месте я бы отнеслась к этому гораздо серьёзнее. Уверена, что только ваша известность в обществе и ваши прежние заслуги уберегли вас от знакомства с казематами Петропавловской крепости. Пока уберегли. Но кто знает, что случиться через неделю? Мнение общества можно развернуть в любую сторону, вы понимаете? И тогда никакие заслуги не помогут.

— Анна, почему вы принимаете настолько близкое участие в моей судьбе? Не боитесь монаршего гнева? А если вас посчитают соучастницей после такого? Ведь вы сами знаете, что тут даже у стен имеются уши. — теперь уже я наклонился вперёд и посмотрел прямо в глаза Катанаевой.

После чего мы оба разом посмотрели на притихшую компаньонку баронессы, сидевшую тихой мышкой на своём стуле и жадно вслушивавшуюся в каждое наше слово. Ох, как сверкали от волнения её глаза, как горели от возбуждения щёчки. Сплошное удовольствие лицезреть такую красоту, если забыть обо всём другом.

Но я не забыл. И нарочно провоцировал баронессу на откровенность. И специально переключил её внимание на подругу именно сейчас, после только что сказанного. Мне необходимо было понять роль обеих девиц, что они представляют, кто за всем этим стоит и чем для меня может закончиться этот визит. И я не прогадал!

— Елене я полностью доверяю, — отмахнулась от моего предположения Катанаева и снова наклонилась вперёд, не сводя с меня пристального взора. И даже коснулась лифом платья дубовой столешницы. Успела заметить мой вильнувший вниз взгляд и торжествующе усмехнулась. Наверное, подумала, что поймала меня на свой крючок. Даже голосок у неё приобрёл бархатисто-обволакивающий тембр. — Более того, она сделает то, о чём я её попрошу, Николя.

Откинулась назад, вновь ухватил свои перчатки и, пристально глядя мне прямо в глаза, многозначительно произнесла:

— Всё, о чём я попрошу. Вы понимаете, всё…

— Понимаю, — кивнул, ошарашенный услышанным. Даже подтверждение дошедших до меня слухов о настоящей причине опалы не так поразила меня (я был уже готов услышать это), как вот это заверение. Вот это да…

— Анна, надеюсь, разговор на столь занимательную тему мы с вами обязательно продолжим, — тут я постарался, чтобы моё лицо выразило явное желание поскорее его продолжить. — Но, увы, я всё-таки не услышал главной причины вашего визита ко мне.

— Главная причина? — улыбнулась баронесса с видом полного превосходства. И быстро заговорила. — Николя, я предлагаю вам поехать с нами, со мной и с Еленой! Путешествию с нами многие молодые люди позавидуют А ещё больше они бы отдали за малейший шанс оказаться хотя бы на минуту занять ваше место в столь приятной компании.

Анна Алексеевна бросила на подругу быстрый, полный торжества, взгляд.

А я уточнил с глупым видом. По крайней меру надеялся, что он у меня именно такой. Никак нельзя выходить из образа. Особенно сейчас, когда всё решается:

— Куда поехать? — задал вопрос. — Когда и на какие деньги?

— Да какая вам разница, куда именно поехать, если путешествие предполагается с нами! — всплеснула руками баронесса, вновь призывно-заманчиво зазвенев серебряными браслетами.

— Так-то да, — протянул, бросив быстрый взгляд на Елену. Но постарался, чтобы он не остался незамеченным!

Катанаева не подвела и заметила этот взгляд, и, как я и ожидал, снова довольно улыбнулась. И снисходительным тоном сытой львицы проговорила:

— А когда? На сборы нам потребуется совсем немного времени. А у Елены чемоданы ещё даже не распакованы. Так что завтра, — баронесса задумалась на секунду, тряхнула головой, отчего волна пышных волос волнительно всколыхнулась и проговорила решительным голосом. — Нет, послезавтра мы за вами заедем, Николя.

И, чтобы я вдруг не передумал или не стал отнекиваться, тут же добавила, окончательно, как она думала, подсекая добычу в лице меня:

— С вашим начальником уже всё согласовано, и он выпишет вам проездные и оформит подорожную. С канцелярией о выезде вопрос также будет завтра решён. Вам останется собрать свои вещи и к завтрашнему утру быть в готовности встретить нас, — Катанаева улыбнулась с самым снисходительным видом и добавила. — Поедем в нашей карете. И да, о деньгах не беспокойтесь, канцелярия полностью оплатит ваши дорожные расходы.