Владимир Малыгин – Небо на руках (страница 18)
— Из газет, мой друг, из газет, — переглянулся с княгиней Николай Константинович. — Вы уж не считайте нас настолько дремучими, столичной прессы не читающими. У нас здесь есть всё, и свежие, относительно, конечно, газеты, и журналы. Есть цирк и театр, и даже зоопарк. А чему вы так удивляетесь? Да у нас и водопровод имеется!
Здесь великий князь задорно рассмеялся, чем здорово смутил меня и заставил оглянуться на нас всех присутствующих. Пришлось и мне сдержанно заулыбаться, поддержать компанию.
— А по поводу Указа я вам так скажу. Вы, не в обиду вам, слишком молоды, чтобы знать о давнишнем скандале в высшем обществе северной столицы. Каюсь, ту вину свою давно осознал, но, полагаю наказание за сей свой проступок несколько чрезмерным. Но то дела давно минувших дней, как говорится, а жить нужно здесь и сейчас. — Николай Константинович на этот раз улыбнулся персонально полковнику, смахнул весёлое выражение с лица и вновь перевёл взгляд на меня. — В Петербурге меня давно принято считать сумасшедшим. И, поверьте, никто ТАМ не удивится очередной моей взбалмошной причуде. Так что вы мне скажете, князь? Дадите своё принципиальное согласие или, убоявшись монаршего гнева, всё же откажете?
— Конечно же, я согласен, — без раздумий сразу ответил.
Раздумывать в подобных случаях смерти подобно. Этим вы ставите под сомнение не только слова столь высокого по титулу и званию собеседника, но и его честь. А здесь это не пустые слова. Тут или сразу соглашаться, или отказываться. Но последнее мне точно не нужно, а вот первое всегда пригодится. Да, такая вот я меркантильная сволочь. Но покровительство столь высокой персоны в здешних местах дорогого стоит…
— Но только после ремонта самолёта, — всё же поставил условие. И попал, как говорится «в точку».
— А что произошло? Какие-то поломки? — участливо поинтересовался Николай Константинович. — Или что-то ещё? Может быть, я чем-то смогу вам помочь? В чём проблема?
— Представляете, у нас произошла небольшая неприятность, — начал я свой рассказ. Подумал и решил ничего не скрывать. Мало ли, великий князь и впрямь чем-нибудь поможет. Тогда и самолёт удастся на радость Ионову быстрее отремонтировать — Летим мы с Константином Романовичем из Душанбе. И вдруг над горами нас атакуют орлы…
Рассказывал сжато, но эмоционально. Поэтому уже после первых же фраз о нападении орлов на самолёт вокруг нас начала образовываться толпа любопытных. Тут же присутствуют не только офицеры, но и аристократы, и даже купечество, как ни странно. Восток же. И все, в основном, с дамами и дочерьми. Сразу Луга вспомнилась, девицы тамошние… Эх-х…
В результате моего рассказа не только князь высказал намерение всесторонне содействовать ремонту самолёта, но и кое-кто из купцов. И даже пообещали завтра же прислать к нам домой необходимый для ремонта материал, клей и лак. А я почему-то в этот момент вспомнил о хлопке и бездымном порохе…
И что вы думаете? Они все сдержали слово… И, даже мало того, уже на следующий же день организовали в городе добровольное общество содействия развитию авиации!
А подходы к нашему домику с раннего утра оказались плотно заставлены повозками с тюками разнообразной ткани, банками с лаком и красками и горшками с костным клеем. Несмотря на раздражённое бурчание Изотова, которому всё это шевеление под окнами мешало спать, я принял всё, ни от чего не стал отказываться.
Но, удивился, когда среди тюков обнаружилась роскошная местная одежда, разнообразные корзины с фруктами и прочие вкусности в коробках. Например, только халвы было столько видов, что глаза разбегались…
А чуть позже, когда мы с полковником приступили к завтраку, к воротам подъехала коляска с Великим князем, княгиней и их младшим сыном Александром. Прервать трапезу мне не позволили, но попросили подать прямо в коляску чаю. Сильно удивились, что всем хозяйством в домике заправляем мы с полковником и тут же пообещали прямо сегодня прислать сарда-подсобника. Мы с Константином Романовичем переглянулись, дружно покосились за заваленный подарками угол, глянули в окошко, на заваленный тюками подъезд к дому и сразу же согласились. Впрочем, согласия нашего никто и не спрашивал, нас просто поставили перед фактом…
После завтрака Изотов откланялся и убыл по своим делам в крепость. На прощание мне шепнул:
— Нельзя, чтобы меня в такой момент рядом с великим князем видели.
И ушёл. А мне предоставили местечко в княжеском экипаже и повезли на аэродром.
— Но, ваше высочество, мне же нужно разобраться с тканями, прихватить с собой кое-какие инструменты, найти среди всего этого добра лак с клеем. В общем, взять всё то, что может понадобиться для ремонта, — растерялся от такого быстрого развития событий. — А ещё мне нужен хороший бензин для заправки самолёта, ну и мало ли ещё что понадобится…
— Вы для начала забирайтесь в коляску, Николай Дмитриевич, а это пока оставьте, — великий князь одной рукой подхватил под локоток супругу, второй рукой легонечко подтолкнул меня в спину. Во дворе оставил мою спину в покое, но указал на тюки. — Вы думаете, это вам для ремонта принесли?
Я кивнул и растерялся, когда в ответ князь громко рассмеялся. Княгиня скромно улыбнулась и… Промолчала. Но посмотрела, как на маленького, словно несмышлёныша перед собой увидела. А вот князь молчать не стал и продолжил свои объяснения:
— Это подарки. После знакомства со мной на вас обратило внимание местное купечество и решило таким образом выказать своё уважение. Эти подношения ни к чему не обязывают, просто примите их как данность, как местный колорит. Как тут любят говорить — надо! А всё необходимое для ремонта вашего самолёта, какое замечательное слово вы придумали, вы мне прямо на поле задиктуете. Уверяю вас, не пройдёт и часа, как нужные вам материалы будут доставлены…
Противостоять подобному напору не было никаких сил, поэтому противиться не стал, смирился с неизбежным, воспринял всё происходящее как данность и успокоился. Зачем переть против течения, если можно просто плыть и наслаждаться?
Как и говорил князь, всё необходимое привезли к самолёту. Не через час, тут Николай Константинович немного ошибся, а через полтора. Но время ожидания пролетело за разговорами быстро, оглянуться не успел, а по полю уже коляска пылит. Даже два местных работника подъехали для выполнения работ. Великий князь уверял, что этим сардам можно доверить любое дело, но я не местный, я уж лучше сам всё сделаю.
Пробоину в крыше кабины заклеил тканью и дополнительно проклепал мелкими гвоздиками по краям. Клей костный, сохнет долго, а ждать времени нет. Не у меня, у меня времени как раз хватает. Это великий князь над душой стоит, поторапливает, копытом от нетерпения бьёт. Даже сына своего мне в помощники определил. Думал, парнишка будет отказываться, да ошибся. Мальчишка с превеликим удовольствием принялся подавать инструмент, кромсать ножницами ткань по начертанным мною линиям и подавать гвоздики. И даже мужественно держал второй молоток, когда я его вместо наковаленки для клепания гвоздиков использовал. Правда, строго запретил мелкому в ботинках на сиденья становиться. Так парнишка и тут меня удивил — взял и разулся. Так и полез босыми ногами в кабину…
— Готово? — не удержался от вопроса Николай Константинович, когда мы с его сыном поспрыгивали на землю. Покосился на сующего ноги в сандалии сына и переспросил. — Можно лететь?
— Пока нельзя, — огорчил князя. — Пусть хоть немного клей подсохнет. Часа два, хотя бы.
— Тогда приглашаю отобедать у меня дома. Как раз в отведённое вами время и уложимся…
От въездных ворот проехали по застеклённому портику с колоннами. За портиком увидел великолепный сад или парк. И сам дворец князя поразил своей красотой. Вход с колоннами по бокам, вокруг бронзовые олени с ветвистыми рогами. Широкие окна от пола до потолка, на полу паркет и мрамор.
Из холла, я даже не удивился, пошли налево. За дверью в трёх залах оказалась коллекция великого князя, картины, скульптуры. В правую от холла дверь только заглянули:
— У вас ещё будет время и возможность всё здесь осмотреть самым внимательнейшим образом и сполна насладиться моим зимним садом, — «обрадовал» меня Николай Константинович.
Из холла после всего пошли прямо, через третью дверь. И через несколько комнат оказались в большой столовой. На ходу князь небрежным движением руки указывал мне на очередную примечательную вещь и давал краткое пояснение.
«Вот так, едешь на аэродром заниматься ремонтом, а оказываешься за огромным массивным обеденным столом в компании Великого князя с семейством», — подумалось мне, и я замер в ожидании у одного из тяжёлых стульев. Приходится ждать, когда усядутся хозяева. Этикет…
Обед он и есть обед, что о нём рассказывать? Почему-то думал, что будет традиционный плов, но ошибся. На первое был обыкновенный борщ из свеклы, на второе бифштекс. О салатах и закусках я вообще промолчу, они тут всегда присутствуют. К чести принимающей стороны всё было очень вкусно, а десерт оказался вообще великолепным! Напитки? Квас просто замечательный, а чего-то более крепкого на столе не оказалось. Николай Константинович не удержался, показал на бокал с шипучим напитком и похвастался:
— Моя гордость!