Владимир Малыгин – Лётчик: Лётчик. На боевом курсе! Под крыльями Босфор (страница 46)

Ладно, но сначала решил немного прогуляться к морю, посмотреть на волны, подышать морским воздухом.

Стою на берегу. Лёгкие с такой жадностью морской воздух заглатывают, что даже грудь на вдохе побаливает. Серая грязная волна почти к носкам сапог подкатывает. Злится, что сил маловато, что дотянуться не может, шипит разочарованно и откатывается назад.

Присесть некуда. Смотрю вдаль, словно заглянуть за горизонт пытаюсь, и размышляю. Ну и куда я так тороплюсь? В Ревель прилетел? Прилетел. О прибытии дежурному доложился? Доложился. Ну и шёл бы себе в ту же гостиницу и сидел бы спокойно. Нет, нужно обязательно лично адмиралу представиться. Кому нужно? Мне? Зачем? Прекрасно понимаю, что это моё тамошнее самолюбие и наработанные стереотипы сейчас за меня всё решают, пытаются моими поступками руководить. Как же, нормальный попаданец просто обязан в два счёта пробиться к власть имущим и быстренько втереться к ним в абсолютное доверие. А дальше начать руководить всеми ими, словно несмышлёными детками. Это что, на меня так вызов к адмиралу подействовал? Что я трезвое мышление растерял? С чего я решил, что это мой шанс что-то изменить в истории?

Кому оно вообще нужно, моё послезнание? Да и нет у меня, если честно, этих особых знаний, не тому я учился. Так, малость всякая в голове вертится, покоя не даёт.

А-а, это совесть меня тормошит, вперёд толкает. Точно, она, неуёмная. Ну и ладно! И хорошо! Ведь всё равно не смогу усидеть ровно, обязательно буду что-то делать, к чему-то стремиться. Как вот эта самая волна. Силёнок особых нет, а всё равно пыжусь, тянусь. Ну и ладно! Буду тянуться! Авось до чего-нибудь и достану. Как там говорят? Делай, что должно, и будь, что будет!

Как и рассчитывал, устроился я в той же самой, знакомой ещё по прошлому разу небольшой гостиничке. И почти в том же самом номере. Заселился, заплатил за сутки – дальше посмотрю, видно будет. Может, меня куда в другое место переведут. Есть у меня почему-то такая уверенность. Ну зачем и кому я здесь на окраине нужен?

Заселился, полежал на кровати, дождался приглашения к ужину. Проголодался, жуть.

Вечером зашёл в караулку, вместе с разводящим дошёл до самолёта, проверил заднюю кабину. Всё цело, всё на месте. Забрал вещи, вернулся в гостиницу, завалился отдыхать. День выдался какой-то напряжённый или, что вернее, суматошный.

Не успел заснуть, как в дверь постучались. Встряхнулся, прогоняя сон, встретил гостей. Посыльный из штаба. Как нашли? Принял и распечатал пакет. Утром необходимо явиться пред светлые генеральские очи. То есть адмиральские, прошу прощения. Голова тяжёлая, ничего не соображает. Кивнул вестовому, закрыл дверь и развернулся к кровати. Спать!

Утром главной и обсуждаемой за завтраком новостью было объявление всеобщей мобилизации. Штатских в маленькой гостиничной столовой нет, в основном офицеры из ближайшей части квартируют, поэтому и разговоры вести никто не стесняется. В мою сторону немного покосились, но сразу же приняли за своего и продолжили бурное обсуждение. Весь вопрос в том, будет ли война? Ну вот и начинается… Позавтракал и поспешил в город, на аудиенцию к его превосходительству…

Дежурный офицер внизу внимательно изучил командировочное, сверился с журналом, рассказал и даже показал, куда идти. В нужной приёмной народу много, от обилия золота на погонах в глазах зайчики прыгают. Морские всё мундиры – и среди них один зелёный мой. Представился адъютанту и приткнулся в стороне, зачем лишний раз к себе внимание привлекать. И так все присутствующие изредка на меня нет-нет да косятся.

Приоткрылась высокая тяжёлая створка роскошных дубовых дверей кабинета, из образовавшейся щели адъютант вынырнул, нашёл меня взглядом, скользнул вплотную по отполированному паркету:

– Пройдёмте, господин поручик. Его превосходительство примет вас.

Тяжёлая тишина в приёмной. Иду вслед за адъютантом по освободившемуся проходу мимо расступившихся высоких погон. Неловкости нет, если адмирал решил сначала меня принять, значит, так нужно. Поэтому спокойствие, только спокойствие.

За спиной плотно и бесшумно закрывается дверь. Передо мной большое просторное помещение с высоким лепным потолком и окно. Справа во всю стену раскинулась разрисованная цветная карта Балтики. Всё здесь большое. И стол такой же, зелёным сукном обтянутый. Спиной к окну возле бокового обреза карты адмирал замер. Лица против света не вижу, да и какая мне разница! Несколько уставных шагов вперёд и чёткий доклад. Как учили. Вот теперь угол зрения немного изменился, и всё видно.

Внимательный, изучающий взгляд в ответ на доклад. Прищуренные усталые глаза внимательно осматривают меня с ног до головы.

– Времени нет, поэтому слушайте внимательно, поручик. Через два часа самолёт должен быть готов к вылету. Подойдите к карте. Нужно будет лететь вот к этим островам, – откуда-то в руке адмирала появилась указка и ткнулась острым кончиком в знакомые очертания. – Сюда, сюда и вот сюда. Справитесь? С собой возьмёте фотографа. Выполняйте все его указания. Возвращаться будете вот на этот мыс. Здесь будет организована стоянка для вашего самолёта. Предупреждая вопросы, сразу скажу, что место для взлёта и посадки там подготовили. Разместитесь там же. Вас встретят. После обеда никуда не уходите, ждите следующих указаний. Вопросы?

– Заправка самолёта?

– Перед вылетом заправят. Всё остальное после посадки.

– Вопросов нет.

– Тогда почему вы ещё здесь?

– Разрешите идти?

– Идите, поручик, идите. Времени мало.

Приёмная, лестница, дежурный, выход, улица. Только тут выдохнул и вдохнул. Суровый мужик этот адмирал. Но как он устал, бедолага, мешки под глазами, и сами глаза это здорово выдают.

Так, в свете новых указаний следует забрать из гостиницы все мои вещи. Вряд ли я сюда вернусь. Сказано же было о размещении рядом с самолётом. Что это может значить? Только то, что летать придётся не просто много, а очень много. Снова весь ресурс мотора выбьют. А новый-то взамен дадут?

Снял охрану, проводил глазами удалявшуюся спину часового и разводящего, быстро переоделся в рабочую одежду. Мундир аккуратно сложил и убрал в полотняный мешок. Мешок убрал в фюзеляж. У меня там ещё на заводе было сделано что-то вроде фанерного ящика для таких вот именно целей. Не все свои вещи я вожу в задней кабине. Там только пулемёты и патронные ящики. Ну и самое необходимое, вроде саквояжа с оставшимися накоплениями и личными вещами. А закрывается мой новый багажный ящик на простую задвижку, вроде того, как оконные рамы закрываются. Это я сам доработал такой запор на заводе. И специальный ключик мне для этого сделали там же. Со стороны ничего не видно, закрывается надёжно, просто так не откроешь. И глаз никому не режет. Так что в этот отсек я и сложил все свои тюки с одеждой и обувью ещё в Пскове. Так и вожу всё своё с собой.

Подъехал вроде бы тот же самый грузовичок. Ну да. И точно так же бочка с бензином в кузове привязана. Заправился, проверил и долил масло до уровня, уселся под крыло в траву. Буду ждать фотографа.

Хорошо, тепло, разморило, даже несколько придремал в теньке. И не услышал, как фотограф подошёл. И машину, на которой его привезли, проворонил. Что-то я здорово расслабился. Это наконец-то меня отпустило после встречи с адмиралом. Хоть какое-то понятие о дальнейших действиях появилось.

Установили и закрепили фотоаппарат в держателе. Расстелили на плоскости карту, обговорили маршрут и порядок съёмки объектов. Развернули самолёт. Привязал пассажира в кабине. Водитель авто провернул винт и отскочил в сторону. Оббежал самолёт и ухватился за хвост. Прогреваю мотор. Газовать не газую, так, самую малость, чтобы не заглох, а то не удержит. Всё, дальше мы сами. Машу рукой водителю и вижу, как он бежит к своему автомобилю.

Увеличиваю обороты, немного проруливаю вперёд. Мотор работает устойчиво, и я устанавливаю максимальный режим. Разгоняемся, и сразу же после взлёта ухожу вправо с набором высоты. Подальше от озера и летающей над ним пернатой живности.

Слишком свежи воспоминания о недавнем попадании в птичью стаю, и нового повторения как-то не хочется.

А над городом приходится повертеться, потому как очень много ворон. Эти птицы сбиваются в огромные стаи. Стоит лишь немного приблизиться, как они разом взмывают в небо всем кагалом с верхушек деревьев. Ор при этом стоит такой, что пробивается через шлем и треск мотора. А ведь они ещё и гадят. Бедные горожане внизу.

Прорвались. Было очень неприятно, страху-то натерпелся по самое не могу. Почему? Потому что дома внизу и люди. Садиться в случае чего некуда, если только на крыши. Чтоб я ещё хоть раз над этим городом пролетел… Да ни в жизнь! Хорошо, что посадка по возвращении будет на мыс…

Море! Раскинулось передо мной во всю свою ширь, берег уплыл назад вместе с его причалами, кораблями, баркасами и лодками. Но и в акватории не пусто. Замерли на воде редкие разнокалиберные силуэты, только по кильватерному следу и можно понять, что они всё-таки движутся. Мелькнула мысль об отсутствии у нас с фотографом спасательных жилетов, заставила поморщиться и пропала. Слишком завораживающие виды внизу. Бог не выдаст, а… Море не съест!

Проходим над строящейся батареей острова Вульф. Красиво. Волны внизу идут ровной гребёнкой, причёсывают поверхность Балтики, белой пеной рисуют чёткие очертания берега. Остров не слишком велик, растительности почти нет. Замечаю внизу начавшуюся при нашем появлении суматоху. Что это они засуетились? Руками машут. Приветствуют, наверное, радуются редкому зрелищу. Хоть какое-то развлечение строителям.