Владимир Малыгин – Крах Ордена Меченосцев (Бег в колесе) (страница 1)
Владимир Малыгин
Крах Ордена Меченосцев (Бег в колесе)
Глава 1
«Старики утверждают, что раньше и деревья были выше, и реки шире, и вообще – люди жили совсем другие… Не та мутная мелкота, что нынче заполонила всю планету. Нет, не та… Те, старые да древние были… Богатыри они были, вот что! Не чета нашему нынешнему недоразумению…»
И далее всё в этом роде. Прочитал пару глав только что купленной книжки и плюнул с досады. Закрыл и засунул в книгу в пакет, сам пакет свернул и отложил на скамью.
На выходе бы не забыть. Оставлю на вокзале. Кому-нибудь из пассажиров пригодится…
Пустяк, а раздражение теребит сердце, покоя не даёт. Наверняка давление подскочило. Из-за такой вот малости теперь весь вечер в трубу! Брюзжу, словно старик столетний… Да я и есть старик! Только не столетний, до этого почтенного возраста мне ещё жить и жить…
Дежурство это ещё… Сторож ночной я в одной фирмочке. По причине возраста нормальную работу всё равно не найти. Да и такой вариант тоже большая удача.
Есть у меня подозрение, что взяли меня на эту должность потому, что имелась армия за плечами. Намек такой был на собеседовании, про исполнительность и ответственность
О, моя остановка следующая, пора поближе к дверям двигать! В тамбуре передо мной ещё какой-то мужичок выходить собирается.
Двери зашипели, пошли в стороны… Мужичок рванулся на улицу и вдруг словно споткнулся обо что-то! Чертыхнулся, присел резко…
А я обогнул его и шагнул на перрон…
…И замер… Прямо передо мной из ниоткуда появилась огромная крылатая фигура!
Колыхнулись складки серого балахона, я моргнул – глюки? Свистнул разрезаемый чем-то острым воздух.
Я и сообразить ничего не успел!
И не почувствовал ничего! Ни толчка, ни удара. Только замигали фонари на перроне, расплылись в жёлтые тусклые кляксы, накренились и завалились на бок. Перрон поплыл вниз. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Тёмное небо закружилось вихрем, звёзды слились в сверкающую сферу. Промелькнул похожий на глобус шарик моей родной планеты и улетел в сторону. Точно – глюки!
А потом всё исчезло. И ощущение полёта, и сфера со звёздами. Вязкая серость окутала меня со всех сторон, облепила по рукам и ногам…
***
Ух! Что это было?
Тряхнул головой, проморгался и огляделся. Сижу мокрый с головы до ног на холоднючей железяке. Голова кружится, кишки так и норовят наружу выскочить и смыться!
Впереди лестница, а над головой ничего, кроме низких облаков! И дверки, дверки какие-то очень знакомые! Ухватился за поручень, привстал. Стоять не сидеть, картинка тут же прояснилась. И оглядываться не нужно, сразу сообразил, где очутился. Корабль! То-то так мотает. А я на голову грешу. Шторм?
Да ещё какой!
Ухватился двумя руками за ржавые железные перила крепко-накрепко, даже пальцы побелели
А мотыляет очень сильно! Палуба под ногами пропадает, остаётся где-то внизу. А я на краткий миг зависаю в воздухе. И даже крепко прижатый к надстройке зад никак не способствует удержанию на месте.
Ветер в лицо ударил просто с ураганной силой и чуть было на спину не уложил. Удержался на ногах просто чудом. Пришлось вперёд наклониться, против ветра крепко так упереться.
Отступать явно не для меня. Поэтому шаг вперёд и…
Палуба подо мной завалилась набок, встала дыбом… Ноги в зенит задрались… Метнувшаяся к поручню рука царапнула воздух, а внутренний гироскоп отказался работать напрочь!
Как результат кинуло меня сначала на переборку плечом, да так, что хрустнуло что-то там внутри. А потом перевернуло и швырнуло прямо на железное ограждение прохода! Словно из пушки мной выстрелили!
Ударился грудью о ребристую сталь так, что не только воздух из лёгких, сопли из носа выбило! Веером полетели они вперёд, прямо в эти огромные волны… Шибанул в лицо мокрой тряпкой порыв ветра, взвыл радостно, засвистел залихватски в уши, и веер этот тут же вернулся назад, вместе с обжигающе-ледяными солёными брызгами! Можно сказать – умылся собственными соплями…
Плевать против ветра не стал, наученный горьким опытом. В сторону плюнул…
Повезло, что ноги не держат, коленки подкосились, а то бы точно перевалился через стальной швеллер поручня! Запоздалый испуг заставил сердце рухнуть в самый низ живота, там сразу неприятно, до боли даже, заныло, а пальцы наконец-то нашли опору, ухватились за поручень. Из стальной балки сок выдавливают, настолько сильно стиснули холодный металл.
Ушла ледяная вода, схлынула. Заставил себя подняться на ноги.
Посудина, на которой я оказался, как раз вскарабкалась на гребень очередного вала и появилась возможность оглядеться по сторонам. Волны, и ничего кроме волн, насколько глаз видит!
Судёнышко накренилось на другой борт, и я отлип от поручня, смог сделать вдох. Распрямил промятую внутрь грудину. Через шум ветра даже хруст становящихся на место хрящей услышал. Больно-то как…
Кораблик не удержался на гребне, рухнул вниз, зарылся носом в волну! Пошатываясь и кряхтя от натуги кое-как выкарабкался, чтобы тут же уткнуться в очередной вал и начать заваливаться на корму. Стальная палуба под ногами снова вздыбилась, отправляя меня на встречу с теми же самыми поручнями. Нафиг! Грудина болит, что-то в ней хрустит, ноет со страшной силой. Так что нет, никакого ещё одного столкновения с холодным металлом мне не нужно! Колени уже вполне себе осознанно подгибаются, и я плюхаюсь задницей на палубу. Прямо в летящую по ней воду, упираясь ногами, цепляясь изо всех сил руками.
Какая же она ледяная, до ожога!
Откашлялся, отплевался, замотал головой, вытряхивая из ушей и глаз воду.
Впереди лязгнула дверь и приоткрылась. Из узкого проёма высунулась незнакомая бородатая рожа, рявкнула в мою сторону:
– Что расселся, шляпа мочёная! Насосался водички? Ползи сюда, каракатица давленая!
Это мне? Это я шляпа? Но возражать не стал, бодро перевалился на четыре кости и со всех ног и рук ринулся в приоткрывшийся проём.
Палуба в очередной раз ушла из-под ног, уже ожидаемо завалилась набок, помогая тем самым вписаться чётко в проём. Воспарил над комингсом, словно буревестник над волнами, даже руками-крыльями пару раз взмахнул, стараясь удержать равновесие. И пока так парил, всё вспомнил! И кораблик этот, и бородатую рожу, принадлежавшую тралмастеру, и кто я есть таков. И всё остальное, само собой…
А водная стихия явно не собиралась просто так отпускать законную добычу. И напоследок ударила ещё одним яростным порывом. Дверная створка, сейчас как никогда похожая на знаменитую гильотину, лязгнула за спиной. Отсекла и яростный ветер, и ледяную океанскую воду. И самым зверским образом крепко припечатала по пятой точке!
Закинуло меня внутрь рубки этим сильным ударом, кто бы сомневался! Лечу головой вперёд и, кто бы сомневался, прямо в живот бородатому.
Страйк! Сбитый с ног мастер отлетел в сторону!
Столкновение даром не прошло – в шее хрустнуло, голова поплыла, в глазах помутилось. А сила набранной инерции оказалась столь велика, что я полетел дальше. Лишь направление полёта слегка поменял…
Затухающим зрением успел увидеть под собой крашеную суриком железную площадку, над которой я и пролетел на бреющем, словно сизый голубь. Или, учитывая обстоятельства, словно чайка?
Площадка сменилась чёрным зевом люка и уходящим вниз трапом. Вот в люк я и нырнул. Спикировал вниз, как та самая чайка за рыбьими потрохами, глухо шмякнулся животом о ступени и покатился по ним под чей-то яростный мат, ударяясь головой, задницей, локтями, пересчитывая собственными костями перфорированное железо. Двенадцать ступеней вниз…
Встречи с нижней площадкой моя многострадальная шея уже не пережила. Укатали сивку крутые горки. Хруст, боль и ура! Наконец-то пришло долгожданное тепло, разлилось по телу горячим живительным потоком…
– Упс, конфуз. Это не то тепло. Это я всё-таки опозорился под конец. И это точно не глюки! – тренькнула в голове и тихо угасла моя последняя мысль…
***
Бубнит кто-то тихо и монотонно на два голоса. Ругаются, что ли? Это я снова в том самом сером безвременье оказался? Выходит, там, на корабле, уже умер? Передёрнул эфемерными плечами. Жаль, что железная площадка оказалась крепче моей шеи. А ведь мне там уже почти понравилось. И море такое… Яростное, живое… Аж дух захватывает! До смерти…
О! Закончили ругаться! Вот как только затихла ругань, так меня и закрутило…
***
И сразу же пришёл в себя
Ну и в кого меня на этот раз забросили? С какими шансами на выживание в очередном мире?
Глаза пока не разлепить… А жарко тут. До одури! И почему-то очень сыро…
Почему сыро? Первым делом лапнул себя, то есть проверил свои штаны… Ф-фух, пронесло… Не в смысле, что пронесло, а в смысле, что всё сухо там! Но я же помню… Всё помню!
А сыро тогда почему? Опять море?
Провёл рукой по животу, по груди…
Нет, мокрая только спина и ноги снизу. Снова в очередной луже валяюсь? Да сколько можно?
Воспоминание о влажном хрусте и сломанной шее заставило осторожно подвигать головой. Не болит, работает! Цела моя шея!
Приоткрываю плотно зажмуренные глаза и тут же вновь щурюсь – солнце висит прямо над головой, в зените белёсого от одуряющей жары неба. Лицо стянуло высохшей кожей. Ещё немного, и шкура запечётся. То-то глаза не открыть. Мне даже моргать больно!
Губы горят, влаги требуют. Опустил руку вниз, шмякнул ладонью по луже, поднёс к лицу, протёр. Ух, другое дело, хорошо-то как!