Владимир Малянкин – Тайна старого клуба (страница 1)
Владимир Малянкин
Тайна старого клуба
Пролог
Здание на площади Свободы, 5 всегда было главным в Зареченске. При царях здесь было Дворянское собрание – балы, музыка, тонкие разговоры. При советской власти – Дом культуры – кино, танцы, кружки для детей. А в девяностых всё закрылось.
Двадцать лет здание пустовало. Стены облупились, окна заколотили, вход заварили. Местные обходили его стороной – говорили, что там нечисто. Что по ночам слышна музыка и видны силуэты в окнах.
– Призраки дворян, – шептались старухи. – Не нашли покоя.
– Какие призраки, – отмахивались мужики. – Бомжи там живут.
– А музыка?
– Радио у них.
Но музыка была странная. Старинная, вальсовая. И свет в окнах загорался ровно в полночь. И гас ровно в три.
Каждый день.
Каждую ночь.
Двадцать лет.
А потом случилось то, о чём заговорил весь посёлок.
Кто-то вошёл внутрь и не вышел.
Глава 1. Ночной дозор
– Лёва, вставай!
Голос деда прорвался сквозь сон, как сирена. Лёва подскочил на кровати, чуть не свалившись на пол.
– Что? Где? Пожар?
– Какое там пожар. На клуб идём. Там свет горит.
– Свет? – Лёва протёр глаза. – Который час?
– Полпервого. Самое время.
– Дед, ты с ума сошёл? Ночью?
– А ты не хотел расследовать? – усмехнулся дед. – Давай, одевайся. Бабушка уже пирожки собрала.
– Бабушка с нами?
– А ты думал, она дома усидит?
Через десять минут они втроём шли к площади Свободы. Ночь была тёмная, безлунная, фонари горели через один. Здание клуба высилось впереди чёрной громадой.
– Вон, – показал дед. – Смотрите.
На втором этаже действительно горел свет. Мерцающий, желтоватый, похожий на свечной. И в окне двигалась тень.
– Кто-то есть, – прошептал Лёва.
– Или что-то, – добавила бабушка и перекрестилась.
– Без паники, – одёрнул дед. – Идём ближе.
Они подошли к зданию. Вход был заварен листом железа, но сбоку зиял пролом – свежий, судя по ржавчине.
– Здесь лазили, – сказал дед. – Недавно.
– Полезем?
– А затем пришли.
Они пролезли внутрь. В здании пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то – сладковатым, неуловимым. Лёва включил фонарик на телефоне.
– Туда, – показал дед на лестницу.
Они поднялись на второй этаж. Свет горел в дальней комнате – той, что когда-то была танцевальным залом. Дверь была приоткрыта.
– Приготовьтесь, – шепнул дед и толкнул дверь.
В зале горели свечи. Много свечей – на полу, на подоконниках, на старом рояле. Посередине стоял стол, накрытый белой скатертью. А за столом сидела женщина.
Старая, очень старая, в длинном платье XIX века. Она пила чай из фарфоровой чашки и смотрела на вошедших без всякого удивления.
– Здравствуйте, – сказала она спокойно. – Садитесь, чай пить.
Лёва почувствовал, как у него отвисла челюсть.
– Вы… вы кто?
– Я? – женщина улыбнулась. – Я здесь живу. Давно. Очень давно.
– А… а вы призрак?
– Призрак? – она засмеялась – мелодично, как колокольчик. – Нет, милый. Я самая настоящая. Просто очень старая.
– Но как вы здесь… одна… столько лет?
– А мне есть чем заняться, – женщина обвела рукой зал. – Я прибираюсь, читаю, играю на рояле. Иногда гости заходят. Редко, но заходят.
– Гости? Кто?
– Да разные. Воры, бомжи, подростки. Я их чаем пою и отпускаю. Они думают, что я привидение, и больше не приходят.
Дед опомнился первым:
– А как вас зовут?
– Княгиня Елизавета Дмитриевна Оболенская, – представилась женщина. – Бывшая хозяйка этого дома. А вы кто будете?
– Мы… мы Соколовы. Из Зареченска.
– Знаю, – кивнула княгиня. – Вы те самые, что расследуете. Про вас весь посёлок говорит.
– Вы следили за нами? – удивился Лёва.
– А что мне ещё делать? – пожала плечами она. – Свечи жгутся долго, книги все перечитаны. Вот и смотрю в окно. Наблюдаю.
– И сколько вы так живёте?
– С девятьсот восемнадцатого года, – просто ответила княгиня. – Сто восемь лет.
Лёва присвистнул.
– Это невозможно.
– Для медицины – да. Для меня – нет. Видимо, не судьба умереть.
– А почему вы не уйдёте? Ну, в город? К людям?
– А зачем? – княгиня удивилась искренне. – Здесь мой дом. Здесь всё моё. Я здесь родилась, здесь выросла, здесь хочу и умереть. Когда придёт время.