Владимир Малянкин – Семья по расписанию: Праздник каждый день (страница 7)
После ужина Милана решила продолжить гадания.
– А давайте на воске погадаем? – предложила она. – У меня свечи есть специальные.
– Давайте, – лениво согласился Владимир, развалившись на диване. – Мне уже всё равно. Я после двух перцев ко всему готов.
Зажгли свечи. Милана лила воск в воду и пыталась разглядеть фигуры.
– Это… это похоже на сердце, – говорила она, разглядывая комок. – А это… это дерево? Артём, иди сюда, ты художник, ты должен понимать.
Артём подошёл, долго смотрел на воск, поворачивал его так и эдак и выдал:
– Это концепт. Символ единства материального и духовного. Видишь, тут как бы две половинки, но они сливаются…
– Это просто воск расплылся, – сказал Денис, не отрываясь от телефона.
– Денис, у тебя нет души, – вздохнула Милана.
– У меня есть искусственный интеллект. Он заменит душу в ближайшие пять лет.
– Господи, – вздохнула Ульяна. – Зачем я вышла за робота?
– Ты вышла за гения, – поправил Денис. – Просто гении бывают разные.
Алина тихонько сидела в углу и смотрела на всех. Максим обнимал её за плечи.
– Страшно? – шепнул он.
– Нет, – улыбнулась она. – Уютно. У вас так… шумно и тепло.
– У нас всегда так. Привыкай.
– Я уже привыкаю.
Вдруг Кеша, который всё это время молчал, выдал:
– КУ-КУ!
Все замерли.
– Кеша, ты чего? – удивилась Юлия.
– Ку-ку! – повторил попугай и наклонил голову.
– Он гадает, – авторитетно заявил Артём. – Кукушка – символ времени. Он считает, сколько нам осталось.
– Артём, это волнисто, – сказала Юлия.
– Это попугай, – поправил Владимир. – Он просто хочет есть.
В подтверждение его слов Кеша клюнул вареник, который остался на столе.
– Ворюга, – беззлобно сказал Владимир. – Прямо как моя тёща. Только та вареники не клюёт, она их критикует.
Часть 5. Утро 14 января
За столом сидели только Юлия и Владимир. Остальные спали кто где: Милана и Артём – в зале на раскладушке, Ульяна и Денис – в детской (бывшей Максима), Максим и Алина уехали к Алине домой, потому что у неё завтра экзамен.
– Ну что, – сказал Владимир, наливая себе чай. – Ещё один праздник пережили.
– Пережили, – улыбнулась Юлия. – Тебе понравилось?
– Если честно? – Владимир задумался. – Понравилось. Даже с этими вашими гаданиями. Хотя фасоль эта… я теперь буду до лета переживать.
– Не переживай, – успокоила Юлия. – Максим взрослый мальчик. Они сами разберутся.
– А если правда? – вдруг спросил Владимир. – Если внук?
– Володя, ты хочешь внука?
– Ну… – он замялся. – Хочу. Но блин, как представлю, что я дед… я же ещё молодой!
– Ты полковник в отставке, – напомнила Юлия. – Полковники не стареют. Они просто набираются опыта.
– Хорошая формулировка, – одобрил Владимир. – Запиши куда-нибудь. Пригодится для тостов.
Юлия засмеялась и чмокнула его в щёку.
– С прошедшим Старым Новым годом, мой генерал.
– С прошедшим, моя… как там тебя… хранительница очага и вареников.
За окном падал снег. Кеша дремал на люстре. В комнате посапывала молодёжь. И это было именно то счастье, о котором пишут в книгах, но которое редко замечают в жизни.
Глава 4. 19 января. «Крещение, или Операция "Иордань"»
Часть 1. Идея фикс
Владимир сидел в кресле и смотрел телевизор. По ящику показывали репортаж из проруби: батюшка в рясе кропил святой водой толпу полуголых людей, которые, судя по их лицам, одновременно хотели жить и быть здоровыми.
– Окунулся и аж пар пошёл! – бодро вещал корреспондент. – Говорят, мороз минус двадцать, а им хоть бы хны!
Владимир задумался. Юлия, проходя мимо с чашкой чая, сразу почувствовала неладное.
– Володя, – сказала она настороженно. – У тебя лицо человека, который собирается сделать глупость.
– Почему сразу глупость? – обиделся Владимир. – Это традиция. Крещенское купание. Очищение души и тела.
– Тело ты можешь очистить в ванной. Там вода тоже холодная, если терпения хватит.
– Юля, ванна – это не то. Тут нужна прорубь. Экстрим. Мужики вокруг, мороз, пар изо рта… Красота!
– Володя, тебе шестьдесят скоро. У тебя давление.
– Пятьдесят восемь! – возмутился Владимир. – И давление в норме. Я военный! Я в проруби не тонул!
– Потому что не лазил, – резонно заметила Юлия.
В комнату заглянул Максим:
– Пап, ты чего орёшь? Слышно даже у меня в комнате.
– Макс, – Владимир вскочил. – Завтра идём купаться. Собирайся.
– Куда? – Максим поперхнулся чаем.
– В прорубь! Крещение!
Максим посмотрел на отца, потом на мать, потом снова на отца.
– Пап, ты с дуба рухнул? На улице минус двадцать.
– Тем полезнее! – Владимир уже загорелся идеей. – Организм закаляется, дух крепнет. И вообще, ты мужик или где?
– Я мужик, – обиделся Максим. – Но мужики тоже мёрзнут.