Владимир Малянкин – Право на нелюбовь (страница 2)
— Заплатишь, — кивнул он. — Но не деньгами.
Он посмотрел на меня. Впервые по-настоящему посмотрел. Его серые глаза прошлись по моему лицу, по помятой футболке с надписью «Книжный клуб „Белая сова“», по джинсам, купленным на распродаже два года назад, по кедам с трещиной на подошве. Я чувствовала себя экспонатом на выставке. Или товаром на витрине. Оценивают — и оценка явно не в мою пользу.
— Имя, — потребовал он.
— Алиса, — пискнула я.
— Фамилия?
— Зачем вам?
— Фамилия, Алиса.
— Ветрова.
Он достал телефон, что-то быстро набрал, убрал обратно.
— Алиса Ветрова. Двадцать шесть лет. Окончила педагогический, филологический факультет. Работаешь... — он прищурился, глядя на экран, — корректором в небольшом издательстве. Снимаешь студию в Бутово. Мать — учительница, отец умер, когда тебе было четырнадцать. Братьев и сестер нет. Кредитная история... так себе. Последние три месяца платишь с просрочками.
Я замерла. Откуда? Как? За несколько секунд он узнал обо мне больше, чем Антон за полтора года.
— Вы... вы кто? — прошептала я.
— Максим Викторович Шторм, — представился он без тени улыбки. — И у меня к тебе предложение, Алиса Ветрова. От которого ты, учитывая твое текущее положение, не сможешь отказаться.
Он сделал шаг ко мне. Еще один. Теперь он стоял так близко, что я чувствовала запах его парфюма — уд, кожа, металл, — и видела крошечный шрам над левой бровью. Его глаза смотрели на меня сверху вниз, и в них читалось что-то, чего я не могла расшифровать. Не интерес. Не злость. Скорее — расчет. Как у шахматиста, который нашел на доске фигуру, идеально подходящую для его комбинации.
— Через три часа я должен быть на собрании совета директоров с невестой, — сказал он. — Идеальной, милой, желательно с филологическим образованием и невинным взглядом. Моя невеста — настоящая — сегодня утром улетела в Дубай с тренером по йоге, прихватив мои фамильные часы. Я остался без невесты. Ты осталась без денег, без мужчины и, судя по твоему лицу, без веры в человечество. Это судьба, Алиса. Или совпадение. Называй как хочешь.
— Я не понимаю...
— Всё ты понимаешь. Ты играешь роль моей невесты. Месяц. Один месяц. Ходишь со мной на мероприятия, улыбаешься, молчишь, когда я говорю о бизнесе, и никому не рассказываешь правду. Через месяц мы расстаемся «по обоюдному согласию». Ты получаешь компенсацию с шестью нулями и забываешь мое имя. Я получаю сделку, ради которой мой отец не спал последние полгода.
— А если я откажусь?
Он улыбнулся. Впервые. И от этой улыбки у меня мурашки побежали по спине. Она была холодной. Красивой. И совершенно не обещала ничего хорошего.
— Тогда я позвоню начальнику службы безопасности аэропорта. Мы просмотрим записи с камер. Ты умышленно испортила имущество стоимостью... — он сделал паузу, — примерно триста тысяч рублей. Заявление в полицию. Суд. Испорченная кредитная история окончательно. Твое издательство, узнав о судимости, вряд ли захочет продолжать сотрудничество. Я не угрожаю, Алиса. Я просто описываю альтернативный сценарий.
Я смотрела на него. На его испорченную рубашку. На его ледяные глаза. На его дорогой портфель и зеркальные ботинки. И понимала: он не шутит. Он действительно может уничтожить мою жизнь одним звонком. Не потому что злой. Просто потому что для него это — ничего. Как раздавить муравья. Даже мысль не задержится.
За окном продолжал моросить дождь. Самолет, который должен был унести меня в короткий отпуск к морю (билеты куплены на последние деньги, теперь уже не нужные), выруливал на взлетную полосу. Моя жизнь, еще утром казавшаяся просто серой и скучной, теперь неслась в пропасть с ускорением.
— У вас испорчена рубашка, — сказала я глухо. — Как вы пойдете на собрание в таком виде?
— В самолете есть сменная. Летим частным бортом.
— Частным...
— Терминал частных рейсов. Выход налево. У тебя семь минут, чтобы принять решение, Алиса Ветрова. Советую поторопиться.
Он развернулся и пошел к выходу из бизнес-зала. Высокий, прямой, с пятном от латте на рубашке, которое ничуть не убавляло его пугающей привлекательности. У дверей он остановился и бросил через плечо:
— И да, Алиса. Постарайся не упасть по дороге. Ты уже нанесла достаточно ущерба моему гардеробу. Мое терпение не бесконечно.
Дверь закрылась. Я осталась одна. С пустым стаканчиком, испорченным отпуском и выбором, который не была готова сделать.
Где-то глубоко внутри, в том месте, где живут детские мечты о прекрасном принце и большой любви, что-то треснуло. А в другом месте, там, где обитает взрослый цинизм и умение выживать, что-то щелкнуло и встало на место.
Я взяла рюкзак. Проверила, не осталось ли чего на столике. И медленно, на негнущихся ногах, пошла к выходу с табличкой «Терминал частных рейсов».
Семь минут. Ровно столько, чтобы понять, что твоя прежняя жизнь закончилась.
Ровно столько, чтобы начать новую.
Глава 2
Терминал частных рейсов пах не бензином, не пирожками с капустой и не дешевым кофе из автомата. Он пах кожей, белыми лилиями и абсолютной, ничем не замутненной безнаказанностью.
Я шла по коридору, и мои кеды с трещиной на подошве утопали в ворсе ковра такой толщины, что хотелось снять обувь и идти босиком. На стенах висели картины — не репродукции, а настоящие, с фактурными мазками и маленькими табличками с именами художников. Я узнала одну — кажется, Никас Сафронов. Или не он. В любом случае, это стоило больше, чем я заработаю за всю жизнь.
На входе меня встретила девушка с идеальной улыбкой и такими же идеальными скулами. Она была одета в форму — темно-синий костюм, белая блузка, шейный платок, — но даже эта форма выглядела так, будто ее шил тот же портной, что и пальто Максима Шторма.
— Алиса Ветрова? — спросила она, и я кивнула. — Господин Шторм ожидает вас. Пройдите, пожалуйста.
Она проводила меня в небольшой зал ожидания, который больше напоминал гостиную дорогого отеля. Кожаные диваны, журнальный столик с фруктами и шампанским, панорамные окна во всю стену. За окнами — летное поле, мокрое от дождя, и частный самолет, белый, с синей полосой вдоль фюзеляжа. Он стоял так близко, что я могла разглядеть трап и фигуру стюарда в дверях.
Максим Шторм сидел в одном из кресел. Рубашку он уже сменил — теперь на нем была черная водолазка, которая обтягивала плечи и грудь так, что у меня перехватило дыхание. Я невольно подумала: сколько нужно времени в спортзале, чтобы тело выглядело как оружие? Не как украшение, не как результат здорового образа жизни — именно как оружие. Продуманное, отточенное, готовое к применению.
Он даже не поднял глаз, когда я вошла. Продолжал листать что-то на планшете, и только легкое движение брови показало, что он заметил мое присутствие.
— Садись, — бросил он. — И постарайся ничего не пролить на этот раз. Мебель здесь стоит дороже, чем твоя квартира в Бутово.
Я села на край дивана, чувствуя, как дорогая кожа прогибается подо мной. Мои джинсы, купленные на распродаже два года назад, смотрелись на этом диване как заплатка на вечернем платье. Чужеродно. Нелепо. Стыдно.
— Итак, правила, — Максим выключил планшет и впервые за время моего присутствия поднял глаза. Серые, холодные, как небо за окном. — Слушай внимательно, потому что повторять я не буду. Это не школа, Алиса. Это моя жизнь. И ты в ней — временный гость.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.