Владимир Малянкин – Право безмолвия (страница 7)
– На ужин. С Еленой, разумеется. Мы хотели бы отблагодарить вас за помощь. Неформально. Без обязательств.
Вера смотрела на него. На его улыбку. На его руки, которые держали портфель. На его глаза – тёмные, спокойные, изучающие.
– Спасибо за приглашение, – сказала она. – Но я не ужинаю с клиентами. И с их семьями.
– Даже с теми, кто просто хочет сказать спасибо?
– Даже с ними.
Игорь кивнул. Его улыбка не изменилась – ни на миллиметр.
– Жаль. Но я понимаю. Профессиональные границы. Елена говорила, что вы строги в этом вопросе.
– Елена права.
Он развернулся, сделал шаг к выходу. Потом остановился, обернулся.
– Вера Сергеевна, можно личный вопрос?
– Это зависит от вопроса.
– Вы счастливы?
Вера смотрела на него. На его лицо, на котором не было ни тени насмешки. Только искреннее любопытство. Или то, что очень хорошо его имитировало.
– Да, – сказала она. – Счастлива.
Он улыбнулся шире.
– Я рад. Правда. Вы заслуживаете счастья. Вы помогаете людям его находить. Это дорогого стоит.
Он ушёл. Вера осталась стоять в коридоре с остывшим кофе в руке.
Она не знала, почему её сердце билось так быстро. Почему ладони стали влажными. Почему она чувствовала себя так, будто только что прошла через допрос.
Она выбросила кофе в урну. Вернулась в кабинет. Села за стол, открыла ноутбук.
В поисковой строке она набрала: «Игорь Морозов отзывы».
Результатов было много. И все – хорошие. «Лучший юрист по семейным делам». «Спас мою семью». «Вернул детей». «Профессионал с большой буквы».
Ни одного отрицательного.
Вера закрыла ноутбук.
Она взяла телефон, набрала номер супервизора. Сбросила. Набрала снова.
– Алло, Марина? Это Вера. У меня есть тема для супервизии. Когда вы сможете?
2. Два дня спустя. Супервизия
Марина сидела напротив Веры в своей маленькой комнате на Петроградской. Ей было под шестьдесят, она носила очки с толстыми линзами и никогда не улыбалась на супервизии. Улыбка была для пациентов, говорила она. Для коллег – только правда.
– Рассказывай, – сказала Марина.
Вера рассказала. О Елене, которая пришла с предупреждением. Об Игоре, который появился в коридоре. О его улыбке. О его вопросе. О своём страхе, который не могла объяснить.
Марина слушала, не перебивая. Когда Вера закончила, она сняла очки, протёрла стёкла.
– Ты боишься этого человека, – сказала она.
– Да.
– Почему?
– Я не знаю. В нём нет ничего угрожающего. Он вежлив, корректен, соблюдает границы. Но…
– Но?
– Но он пришёл. Он нашёл мой кабинет. Он знал, когда я буду в коридоре. Он спросил, счастлива ли я.
– И что в этом страшного?
Вера замолчала. Она думала. Потом сказала:
– Он смотрел на меня так, будто уже знает ответ. Будто проверяет.
– Что проверяет?
– Правду. Сказала ли я правду о своём счастье.
Марина надела очки. Посмотрела на Веру поверх стёкол.
– Вера, ты когда-нибудь сталкивалась с психологическим насилием в работе?
– Да. Конечно.
– Не с бытовым. С системным. С тем, где жертва не знает, что она жертва.
Вера молчала.
– Я работала с женщинами, которые жили с такими мужчинами, – продолжала Марина. – Они не били их. Не угрожали. Они просто… входили в их жизнь. Медленно. Аккуратно. Они становились незаменимыми. А потом начинали задавать вопросы. «Ты счастлива? Ты уверена? А может, ты просто не понимаешь, что такое счастье?» И женщина начинала сомневаться. Сначала в своём счастье. Потом в себе. Потом – во всём.
– Вы думаете, Игорь – такой?
– Я думаю, ты должна быть осторожна. Не потому, что он опасен. А потому, что ты уязвима.
– Я?
– Ты. Ты недавно в отношениях. Ты сомневаешься в своих чувствах. Ты ищешь опору. И тут приходит человек, который предлагает тебе… что? Дружбу? Благодарность? Внимание? Он даёт тебе то, чего тебе не хватает. Даже не зная тебя.
– Вы думаете, он манипулирует мной?
– Я думаю, ты должна задать себе другой вопрос. Не «что он делает?», а «почему я реагирую?».
Вера вышла от Марины через час. На улице было солнечно, но она чувствовала холод. Тот же холод, что в тот вечер, когда ушла Елена.
Она шла по набережной, смотрела на воду. Нева была серой, холодной, даже в мае. На другой стороне строился новый жилой комплекс – огромные стеклянные башни, отражающие облака.
Вера остановилась. Достала телефон. Написала Дмитрию: «Я еду домой. Встретимся у метро?»
Ответ пришёл через минуту: «Я на объекте. Буду поздно. Не жди».
Вера смотрела на экран. На слова «не жди». На то, как быстро он ответил – как будто ждал её сообщения. Как будто держал телефон в руке.
Она убрала телефон. Пошла дальше.
Ветер с Невы бил в лицо. Вера подняла воротник куртки и думала о том, что она не знает, где находится объект Дмитрия. Никогда не знала. Он говорил: «На стройке», «В офисе», «У заказчика». Но никогда не называл адресов. Никогда не приглашал её посмотреть.